— Поэтому я не знаю, что делать, — продолжил Гэри. — Мне придется что-либо предпринять, иначе ситуация разрешится самым скверным образом. Экипаж станции не станет терпеть столь вздорных выходок своих работодателей. Люди могут взбунтоваться или еще хуже…
— Что верно, то верно.
— Чего бы мне сейчас хотелось, так это запустить камнем в один из иллюминаторов «Ди Маггио», чтобы его экипаж был вынужден оставить корабль. Тогда мы возьмем их на станцию, груз объявим спасенным и станем героями.
— Боюсь, что административное право останется не на твоей стороне, — возразил я. — Ты не можешь претендовать на участие в спасении судна, если собственными действиями поставил его в опасную ситуацию.
— Увы, это просто мечта.
— И неплохая, — согласился я. — Жаль только, что «Ди Маггио» нельзя посадить, не бросая в корабль камни.
— Жаль. Но, может быть, корпорация что-либо посоветует нам, прежде чем мы дойдем до крайности.
Мы долго ожидали ответа на послание Гэри, а потом он принялся разыскивать в холодильнике сок лайма, а я поплыл в лазарет за ромом. Я вернулся, когда депеша уже поступила.
И ничего хорошего не содержала.
— Подожди? И это все, что они посоветовали?
Гэри пожал плечами.
— Конечно, слов было больше, но смысл я тебе передал. Они не дали никакого объяснения собственным действиям, хотя наверняка чем-то там заняты.
— Не сомневаюсь, что у них очень много дел, — сказал я. — Но каких? Они реструктурируют наши долги? Или рассылают резюме в поисках работы?
— Должно быть, заняты обоими делами сразу, — вздохнул Гэри. — Но разве можно их упрекнуть? Оказавшись на их месте, я и сам сделал бы то же самое.
Гэри умолк. Глаза его были обращены куда-то вдаль — словно он заметил что-то на горизонте… Впрочем, горизонты из его кабинета не открывались — хотя бы потому, что в нем не было окон.
— А ты никогда не интересовался парнем, в честь которого эта скала получила свое имя? — спросил я, прерывая молчание.
— Тиантом? Кажется, он играл за «Бостон»?
— Лет шестьдесят или семьдесят назад. Он был питчером и играл в чемпионате страны.
— А я думал, что «Бостон» ни разу не выигрывал до наступления XXI века.
— Я же не сказал, что выигрывал. Все это было, когда в американской лиге действовало правило бьющего, и питчеры не подходили к бите. Им приходилось дожидаться своей очереди, как и всем остальным. Они обычно били навылет или бегали очень быстро. Но Тиант был знаменит не этим. Он бегал на базу. Большой был специалист. Четыре пробежки — и игра сделана.
— А к чему ты говоришь все это?
— Не знаю. По-моему, все дело в том, что ты никогда не знаешь, что делать, пока не подойдешь к бите. И иногда совершаешь нечто большее, чем от тебя ожидают.
— Ну, теперь я вдохновлен, — проговорил Гэри.
— Заметно, — ответил я. — Но, кажется, здесь я больше ничего хорошего сделать уже не могу. Пойду в коммуникационную рубку, посмотрю, как пойдут дела.
— В рубку? А что там творится?
— Там уже собрался весь свободный экипаж, и все перекидываются шутками с людьми с «Ди Маггио». Мы уже успели стосковаться по обществу, а главное — по настоящему разговору, когда ответ получаешь немедленно.
— Интересно бы послушать, — сказал Гэри. — Однако боюсь, если я сейчас явлюсь туда, бунт на борту начнется на несколько часов раньше своего срока.
— Не надо корить себя, — проговорил я. — Хочешь верь, хочешь нет, но они не обвиняют тебя в том, что сейчас происходит.
— Не знаю, почему они не делают этого, — нахмурился Гэри. — Я сам обвиняю себя.
Через несколько часов Билли Чен пробудил меня от тревожного сна.
— Профессор Санчес, у нас проблема, — объявил он.
Голос его, негромкий, но настойчивый, заставил адреналин хлынуть в мою кровь. Воображение тут же заторопилось, предлагая рассудку всевозможные варианты кошмара: авария, отказ оборудования, солнечная буря, пожар, утечка воздуха, банкротство, мятеж. Следуя за Билли, я проплыл по коридору в коммуникационную рубку.
— Что-то случилось с «Ди Маггио», — сказал Билли, как только мы оказались на месте, — оттуда сообщают о неприятностях на борту.
Сердце мое переместилось из пяток на свое законное место.
— Приведите сюда Гэри, — попросил я.
— Его уже ищут, — произнес Билли. — Он был здесь два часа назад и вел долгие переговоры с кораблем.
— Он говорил с «Ди Маггио»? О чем?
— Просто болтал. Ну, сам знаешь. Откуда ты? Сколько у тебя детей? И все такое.
— А в кабинете его сейчас нет?
— Нет. Его ищут в «хомячьей норе», но, похоже, Гэри нет и там.
— А что случилось с «Ди Маггио»?
— Подав тревожный сигнал, корабль сразу же ушел за горизонт, поэтому мы не знаем подробностей, — объяснил Билли. — И узнаем их лишь через десять минут.
Эти десять минут оказались немыслимо длинными.
Всякий раз мне казалось, что я слышу движение Гэри в коридоре, но всякий раз вместо него появлялся кто-то другой. Билли надел наушники и принялся обшаривать диапазон, прислушиваясь к сообщениям, посланным через всю Солнечную систему от одной наполненной воздухом жестянки к другой. Была самая середина ночной вахты, огни на станции притушили, и вокруг не было никого. Наступило одно из тех мгновений, когда ты слышишь, как потрескивает в глубокой тишине Вселенная, неторопливо расползаясь по швам — стежок за стежком.
Гэри возник в рубке со странной виноватой улыбкой на лице. В этот момент «Ди Маггио» вынырнул из-за горизонта.
— Эй, профессор, не поздновато ли ты сегодня засиделся? — спросил он, вплывая в рубку.
— Вся вина за это ляжет на Билли, — пояснил я. — Он не сумел отыскать тебя и поэтому выудил меня из мешка. На «Ди Маггио» что-то произошло.
— Я знаю, — ответил Гэри еще более сокрушенно, — моя вина.
— Тиант, говорит «Ди Маггио», — затрещал голос в динамике, — повторяю предыдущее сообщение. Авария на борту. Вышла из строя система жизнеобеспечения. Проклятая установка перегревается. И мы не знаем, как прекратить процесс. Есть ли у вас какие-нибудь идеи?
Я посмотрел прямо на Гэри, и он побагровел, как свекла.
— Мистер Уотерс, что это вы учинили?
— Профессор, я совершил очень скверный поступок. Возможно, меня из-за этого уволят. Или даже арестуют. Но ничего другого я так и не сумел придумать.
— И что же ты сделал?
— Я пришел сюда и принялся болтать с их старшим инженером. Хороший парень из Джакарты, оставил дома жену и двоих детей. Он хочет заработать здесь, а потом вернуться домой и посвятить все свое время рыбной ловле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
