class="p1">Не знаю почему, но…
– Да.
Ройс отводит взгляд, но тут же возвращает его ко мне. Его лицо бесстрастно. Он наклоняется, его губы почти касаются моего уха, и он шепчет:
– А вот это… твоя первая ошибка.
И исчезает в считаные секунды.
Сразу после его ухода распахиваются двери внедорожника, и на меня устремляются взгляды сразу четырех пар глаз.
Сначала выходят девушки, за ними парни.
Виктория заговаривает первой – с живой улыбкой.
– Ну, что скажете, ребят, она, похоже, даже не подозревает, что ее ждет.
Блондинка смотрит на остальных, они кивают.
Рэйвен подмигивает, а Мэддок делает шаг ко мне.
– Бриэль Бишоп, – он наклоняет голову. – Ты умеешь играть в покер?
Я улыбаюсь.
Погнали!
Глава 14
Бриэль
Это просто невероятно, я будто в кино – толпа в буквальном смысле расходится в стороны, создавая широкий проход для своих королей и королев, и при этом, надо отметить, без какой-либо враждебности.
Все эти люди счастливы быть здесь, и им совершенно не в тягость мысль о том, чтобы выразить уважение к тем, кто владеет и управляет этим местом, освободив для них пространство.
Это большая редкость.
И это мотивирует.
Как и первобытность этого места.
Парни Брейшо богаче, чем Уолл-стрит. Можно было бы предположить, что им для жизни нужно все самое большое и яркое, но это место далеко от фантазий богатого мальчика.
Это рай для шпаны.
Гравий и мордовороты.
Все, что так любит мой брат.
Железные стены высотой в три, а может, и четыре моих роста формируют гигантскую овальную зону.
Дикая энергия, горячая и манящая, но это еще не все. В дальнем правом углу, куда мы направляемся, виднеется огромная стальная дверь от пола до потолка; охраняет ее монструозный парень с крутейшими косичками из всех, что я когда-либо видела. Его взгляд на полсекунды останавливается на мне, затем он быстро сканирует всю группу.
Парень поднимает руку, дважды ударяет по двери, и она тут же распахивается. Первой входит Рэйвен, за ней Мэддок, потом Кэптен с Викторией, и в самом конце – я.
Но, в отличие от них, я вхожу не сразу.
Замедляю шаг в проходе и набираю полные легкие воздуха.
Конечности пощипывает от ожидания, холодя тело, но всего через секунду кожа теплеет, когда я окидываю взглядом пространство.
Черный, белый и ярко-синий – цвета этого зала. В центре самой большой стены нарисована огромная волчья голова. В одном углу идет пара карточных игр – одна из них покер. В нескольких зонах висят телевизоры, на которых показываются спортивные матчи, по всему залу расставлены маленькие столики и диванчики. В задней части тянется длинный бар, полностью заставленный, со светодиодной подсветкой.
Замечаю Хлою и Мака, и во мне загорается любопытство, когда он куда-то ведет ее; они вдвоем исчезают за длинной черной шторой в переднем правом углу.
Я снова окидываю взглядом зал, и моя грудь опять набирает воздуха.
Свет приглушен, громко звучит музыка, в воздухе висит запах пота и дыма, запах распущенности.
Рискованный, брутальный отдых.
На моих губах играет едва заметная улыбка, я отвожу руку назад, хватаюсь за край двери и слегка сдвигаюсь, чтобы выглянуть наружу.
Это место – просто золото.
Скрытый рай для людей вроде меня, для тех из нас, кто жаждет свободы, которую не так-то просто найти, подполье, созданное, чтобы стереть тот мир, в котором мы живем, пусть и ненадолго. Спасительное бегство, делающее наши миры ярче.
Темное и шумное, многолюдное и немного пугающее, но… боже, такое…
– Живое?
Я оглядываюсь через плечо и вижу стоящего позади Ройса – с почти пустым бокалом в руке.
Киваю с легкой улыбкой на губах. Мое внимание снова привлекает толпа, а точнее, группки, что в нескольких футах впереди. Девчонки танцуют в лучах звезд в рваных джинсовых шортах и классных коротких топах, а чуть поодаль пьют и смеются парни, одетые в спортивные штаны и майки.
Ройс придвигается ко мне сзади и говорит в ухо:
– Ребята в углу, вторая группа. Присмотрись получше.
Я делаю то, что он говорит. И чем дольше смотрю, тем больше начинаю понимать, что к чему.
Лица парней нахмурены, плечи напряжены.
Я встаю на цыпочки, когда сразу двое вскакивают из-за столика. От того, как один из них хватает за горлышко бутылку «Короны», у меня подворачиваются пальцы на ногах.
От толпы отделяется другая группа и направляется прямо к ним, но, прежде чем эти две группы успевают сойтись, откуда ни возьмись появляется третья – все в черном, от рубашек до ботинок.
Ни споров, ни криков, ни даже попытки объясниться.
Бутылка тут же опускается на стол, все рты закрываются, и все до единого – все три группы – направляются туда, откуда мы пришли.
– Что только что произошло? – смотрю через плечо на Ройса.
– Они так же тупы, как и догадливы. – Он пожимает плечами и допивает остаток алкоголя из бокала. – Одни пришли, чтобы найти других и устроить заваруху. У других почти не осталось выбора, кроме как защищаться, но, когда появились наши парни, все сразу вспомнили, где они и что случится, если кто-то тут накосячит.
– Так ваших людей уважают? – спрашиваю я.
– Здесь все люди – наши.
– Но парни, которые разошлись… Они не подерутся потом, когда вас нет рядом?
– Иногда бывает, но драки затевают тупые придурки.
– И что с ними случается?
Ройс широко улыбается.
– Мы скармливаем их великану.
Мое внимание привлекает смех, и я поворачиваюсь к парню, охраняющему вход.
– Привет, – говорю я.
Он улыбается, переводя взгляд с Ройса на меня.
– Привет.
– Я – Бриэль.
– Знаю, – он издает смешок и толкает дверь, а мне приходится вывернуть шею еще на несколько дюймов.
– Я – Андре.
– Ты и есть тот великан, Андре?
Он смеется еще громче и скрещивает руки на груди, поворачиваясь к нам.
– Вот ты мне скажи, – он окидывает мою фигуру внимательным взглядом. – Я великан, маленькая красотка?
Я смеюсь, и тень Ройса вокруг меня становится еще больше.
– Знаешь, по сравнению со мной почти все великаны, так что ты, возможно, среднего роста, просто я не могу знать наверняка.
– Черт, девочка, – Андре притворяется оскорбленным, но в глазах сверкают веселые искорки. – Как такой крохе, как ты, удается заставить меня почувствовать себя малюткой?
Приподняв бровь, оборачиваюсь к Ройсу, который пристально на меня смотрит.
– Я тут слышала, что я плохо влияю на эго.
Ройс фыркает, уголок его губ слегка оттягивается вверх.
Снова смотрю на Андре, а он выпрямляет спину и сообщает:
– Я
