ведь вижу, что вам больно. А герцогу от этого еще мучительнее. На него смотреть страшно в последние дни! Зачем вам уходить, когда ни один из вас этого не хочет?
— Это сложно объяснить, — поморщилась я. Девушка огорченно замолчала и поджала пухлые губки. — Рози, у меня к тебе большая просьба. Ты могла бы сделать это для меня? — подумав, что если в последний раз влезу в их отношения, хуже не будет.
— Конечно... — шмыгнув и пытаясь спрятать наворачивающиеся слезы, кивнула Рози. — Вы так много для меня сделали: приняли на работу, обучили и столько раз защищали перед герцогом, без чего я бы не продержалась здесь до этого момента. Потому я сделаю для вас все, что могу.
Милашка...
— Как ты уже поняла, наш господин — очень своеобразный и трудный человек, — попыталась я быть максимально деликатной. Рози понятливо кивнула. — Но, несмотря на поведение, он очень хороший и добрый, как ты сама успела убедиться. Работать и общаться с ним трудно, но оно того стоит. Я верю, что ты и сама все это видела и понимаешь. Однако, господин — глубоко одинокий и несчастный человек, который не сможет справиться со всеми бедами и трудностями без поддержки. Поэтому, когда я уйду, пожалуйста, позаботься о нем за меня. Я прошу тебя не как твоя наставница, а как человек, который беспокоится о господине. Пожалуйста, помоги ему...
— ... Д-да, конечно, — растерянно моргнула Рози, утвердительно кивнув. Полагаю, я ее удивила своей неожиданной просьбой. — Я постараюсь сделать все возможное, — заверили меня. — Если вы не против, я бы хотела писать вам иногда. Ничего особенного, просто вдруг мне понадобится совет... — засмущалась он, потупив взгляд. — Заодно могла бы держать вас в курсе дела.
— Я была бы признательна... Как только обустроюсь на новом месте, я сама свяжусь с тобой, — решив, что первые два месяца им обоим лучше не знать о моем местонахождении. За это время привыкнут и к моему отсутствию, и друг к другу.
После неуверенно замолчала, размышляя, стоит ли спросить ее напрямую, о том, знает ли она что-то о проклятье, но тут же остановила себя. Мой вопрос может вызвать слишком много вопросов моей осведомленностью. И... как это ни глупо говорить, но я не хотела раскрывать секрет Киллиана без его разрешения. Ему понадобилось два года, чтобы довериться мне достаточно и начать разговор о проклятье. Цель, конечно, может оправдать средства, но лишь до того момента, пока я не увидела отчаяние и страх в его взгляде, в тот вечер в ресторане, когда он завел разговор о своей тайне, о которой ему было тяжело говорить даже мне. А я, между прочим, знаю его ближе, чем кто-либо, вплоть до количества родинок на его теле...
Ничего особенного, просто понятие стыда моему боссу неведомо, а вот одежду одевать бывало лень, как и мыться, потому приходилось заниматься за него даже этим.
Потому сейчас все, что я могу, это плавно подвести этих двоих друг к другу. Вскоре Рози должна окончательно пробудиться. Как только это произойдет, кардинал введет ее в церковь как высокопоставленное лицо, давая доступ к закрытой информации. Вполне возможно, что тайна раскрытия проклятья кроется именно там.
Сейчас же нужно терпеливо ждать пробуждения сил Розали и за это время сделать так, чтобы она прониклась к Киллиану достаточной симпатией, а тот к ней доверием. Возможно, тогда они смогут сообща решить эту проблему...
Для Киллиана же я... оставила подсказки. Он достаточно умен, потому, когда придет время, сможет сложить все воедино и поймет, к кому обратиться за помощью.
На этом — все. Моя роль в их истории заканчивается. Возможно, однажды мы встретимся вновь и, надеюсь, к тому моменту Киллиан уже не будет узником проклятья.
Кстати, о проклятье...
— Едва не забыла, — ущипнула я себя за переносицу. — Мне нужно, чтобы ты сейчас же отправилась к мадам Панье, — поискала я среди бумаг на своем столе запечатанное письмо. — Просто передай ей это, — указала я на послание. — Она сама знает, что делать дальше.
— Опять ищете женщину? — расстроилась Рози, но послушно приняла задание съездить в новый элитный публичный дом, который недавно открылся, где мадам Панье — сутенерша. Так как заведение относительно новое, вероятность того, что там будут женщины, с кем Киллиан еще не спал — наиболее высока. Потому, думаю, до поиска нового места у Рози будет около полугода.
— Рози, мы это обсуждали, — наставительно выгнула я бровь. Та поморщилась и произнесла:
— Я вовсе не осуждаю господина... — начала было, она, но под моим взглядом сбилась: — Ну, может, немного, но сейчас дело вовсе не в этом, — заверили меня. — Мне просто до сих пор неловко отправляться в публичный дом... Прежде я была всего лишь посыльной, а остальным занимались вы, вплоть до выбора девушки и знакомства ее с господином, но как вспомню, что этим придется заниматься самостоятельно... — отвела она печальный взгляд. — И, в отличие от начала моей работы на господина, в последние две недели он обходился без женщин, потому я уже было понадеялась...
Я понятливо улыбнулась.
— Не переживай, — решила я ее успокоить. — Как знать, может, тебе придется заниматься этим не так уж долго... — позволила я себе немного помечтать. — Но до тех пор, пожалуйста, не забывай свои обязанности и следи за тем, чтобы по крайней мере раз в две недели его посещали любовницы. Разумеется, разные.
Рози с неуверенностью прикусила губу, а я вздохнула:
— Что такое?
— Нет, ничего... Но, если честно... я всегда хотела полюбопытствовать, — сказала она, а я напряглась, понимая, что Розали может у меня спросить. — Вы никогда не осуждали герцога и не позволяли этого другим, а еще до странного щепетильно относились к выбору девушек и строго следили за графиком словно это... не прихоть, а необходимость. Как какая-то процедура. Еще это обязательное условие о том, чтобы девушки каждый раз были разными, без повторов... — тихо произнесла она, смотря на меня так, словно ожидала, что я в любой момент могу накричать на нее за это любопытство. — И господин Нокс... Его отношение к вам и противоречивое поведение не поддается моей логике, — посмотрела она на меня странным взглядом. — Есть ли... определенные обстоятельства для подобного поведения? От вас
