Коулу удалось перехватить инициативу. Одну руку он положил ей на затылок, скрытый полотенцем, другой по-хозяйски взялся за ее бедро. Он так крепко прижимал ее к своему телу, что Джилл начала мечтать о волшебном исчезновении футболки, которая была единственной преградой между ними.
От нежных движений его языка захватывало дух. Он просунул колено между ее ног и прижался тазом к промежности. Прикосновение мускулистой плоти к клитору — даже через одежду — уносило ее к неизведанным вершинам. Мужчина продолжал целовать ее и улыбаться.
Когда Коул отодвинулся, в его взгляде сквозила откровенная похоть.
— Последний шанс.
Джилл пошевелилась, отчего давление на клитор увеличилось. Он нажал чуть сильнее, и ее лицо залил яркий румянец, а дыхание стало прерывистым.
— Последний шанс для чего? — спросила Джилл. Она наслаждалась тем, что не надо никуда спешить, думать о подаче блюд, беспокоиться из-за жутких красных часов, как это было во время соревнований.
Единственная мысль, вертевшаяся в ее мозгу, была связана с бицепсами Коула, в которые она вцепилась, и с его коленом, которое упорно раздвигало ее ноги.
— Уйти. Или я возьму тебя прямо здесь. Прямо сейчас. Мы достаточно пофлиртовали.
— Но ты мой последний соперник, которого надо опасаться.
— И поэтому я не могу тебе нравиться?
Она нахмурилась.
— Нет. Не сейчас. Это отвлекает.
Он прижал Джилл к стене, запрокинул ее голову и снова впился поцелуем. На этот раз он был глубже, дольше и ярче. Их языки гладили друг друга, переплетались и исполняли бешеный танец любви. Интересно, что еще Коул может делать своим языком?
— Даже на час не можешь забыть обо всем?
Эти крупные руки, которыми он резал, крошил, жарил на кухне, сейчас скользили по животу вверх, к груди, пока не добрались до сосков. Он зажал их между пальцами. Сделано было достаточно сильно, чтобы девушка потеряла всякое благоразумие и ответила:
— Хорошо. Но только на час.
— Снимай свою одежду.
— Вообще-то это твои вещи.
— Ладно, снимай мою одежду, — сказал он и сам стянул с нее кофту, а после кинул ее на стул.
Медленным ласкающим движением Коул стер капельки пота с ее лица. Она слышала звук падения каждой капли.
— Боже… — Джилл чувствовала, как трепещет ее промежность от возбуждения и ненасытного желания.
— Можешь называть меня Коулом, — ухмыльнулся он и сел на царских размеров постель. Кончиками пальцев он подтянул ее за бедро к себе. Большой палец был перевязан цветным пластырем. У нее самой была такая же перевязка на мизинце. Это обычное дело для тех, кто проводит много времени на кухне: вечные царапины, порезы, ожоги.
Когда мужчина просунул руку ей между ног и подобрался к губкам, она резко выдохнула. Его пальцы щекотали тугой узелок клитора, и Джилл постаралась насесть на них своей влажной дырочкой.
— Ты вся течешь, Джилл Калверт.
— Я только что из душа, — парировала она. Они понимали, что это ни при чем.
Коул потянул ее за запястье, и она уселась к нему на колени, чувствуя под собой приятную твердость его члена.
Он поднес к ее рту палец и сказал:
— Попробуй на вкус.
Джилл послушно открыла рот, и он прижал палец, смазанный соками, к ее языку. Потом он развязал полотенце, намотал пряди ее волос на свой кулак и притянул, чтобы еще раз поцеловать.
— Это не из-за душа, шеф, — сказал он.
— Правильно.
— А из-за чего тогда? — спросил Коул и толкнул ее на постель.
И только сейчас она смогла выговорить:
— Из-за тебя, шеф.
После этих слов он встал, одним движением скинул с себя футболку и снял джинсы. Его член высился, как колонна, из-под серых трусов-боксеров. Джилл потянулась, чтобы потрогать его. Она лишь провела пальчиком по его длине снизу до кончика головки, а из груди Коула вырвался стон. Он толкнул ее обратно на кровать и лег сверху.
Девушка схватила его руку и прижала к своему чувствительному бугорку, но он сложил ладонь ковшиком, отчего ей пришлось извиваться, чтобы почувствовать прикосновение пальцев. Коул засмеялся.
— А ты упорная. Ты фантастическая, знаешь?
Она помотала головой и прильнула к его губам в горячем поцелуе.
— Не разговаривай. Трогай меня везде.
Он так и поступил. Коул ласкал клитор круговыми движениями, увлажнив палец ее естественной смазкой, что только добавило остроты ощущений. Он ввел в нее сначала один, а потом три пальца, и начал мягко трахать ее, одновременно проводя дорожку из пламенных поцелуев от шеи к пупку.
— Раздвинь ноги.
— Еще не время, — ответила Джилл, поглаживая головку пениса пальцем ноги. Ноготки на ногах были накрашены бесстыдным красным лаком. Она чувствовала себя очень горячей и развязной штучкой.
Его лицо стало жестче. Коул потянулся к прикроватной тумбочке и принялся там рыться. Он выгреб кучу всяких мелочей, прежде чем с победным видом выудил презерватив.
Джилл насмешливо фыркнула, но продолжила двигать пальцами у него в трусах.
— Эй, я все-таки ехал на кулинарный конкурс, а не заниматься сексом с красивой девушкой.
— А ты считаешь меня красивой? — с неожиданной застенчивостью спросила она.
— Красивой ты была когда-то в прошлом. Калверт, блин, ты потрясающая!
Сначала она хотела проигнорировать его комплимент, но потом игриво прикусила язычок и стала просто смотреть, как Коул натягивает презерватив. Все ее тело жаждало этого мужчины, его ласк, объятий и поцелуев. Джилл подумала, что оргазм (или три) только поможет им завтра. Завтра их ждет финал соревнования. Потом их останется двое.
— Не думай об этом, — словно прочитал ее мысли Коул.
— А ты заставь меня, — игриво прошептала она и придвинулась к нему.
Он медленно вошел в нее. Сначала остались позади скользкие края губ, и ее живот втянулся, будто Джилл попала в мертвую петлю на «американских горках». Коул держал ее колени высоко поднятыми и разведенными в стороны, чтобы самому наблюдать, как он скользит то внутрь ее, то наружу.
— Поцелуй меня, пожалуйста, — простонала она.
— «Пожалуйста» совсем не обязательно добавлять, — засмеялся он и лег на нее. Теперь они оба составляли конструкцию из тел, которая опиралась исключительно на его колени.
Как ни странно, девушка чувствовала себя спокойно и в полной безопасности. Странное, очень странное ощущение для Джилл.
Ноги оказались свободны, поэтому она обвила их вокруг его торса. Член касался каждой частички, каждого миллиметра ее вагины. Джилл инстинктивно приподняла ему навстречу бедра — просто ее тело должно было как можно плотнее прижаться к нему.
