— Перед кем ты пытаешься зарекомендовать себя? — лениво спросил он.
— Перед зрителями, — призналась девушка. Потом она рассказала о шумихе с су-шефом, как это повлияло на посетителей и как разбежался персонал. — Один человек разрушил мою репутацию, и мне теперь нужно вернуть ее.
Коул кивнул и продолжил ее гладить. Ей льстило, что он запомнил ее еще в первую встречу, а ведь уже тогда Джилл заметила его — симпатичного и интересного.
— А у тебя что? — спросила она, теребя его живот: мужчина явно ходил в спортзал. Такие повара Джилл еще не встречались.
Он глубоко вздохнул и произнес:
— Я сам.
— В смысле?
— Я выпивал раньше. Мой брак распался, в ресторане появились проблемы — благодаря браку он закрылся. И я начал пить. Много. По бутылке водки в день.
«Ого».
— Я многое разрушил, обидел хороших людей… — Он пожал плечами и продолжил гладить ее волосы.
— И теперь… — она ждала продолжения.
— Теперь я хочу доказать самому себе, что завязал, покончил со своими проблемами и заслуживаю лучшей жизни.
— Значит, когда ты сказал, что больше не пьешь…
— Я имел в виду именно это. И если ты…
Джилл встала, чувствуя, как от страха скрутило живот.
— Я пойду. Я не смогу тут заснуть. Это очень странная комната… и ты тут голый лежишь.
— А что, я тебя так возбуждаю?
Она улыбнулась, а от ответной улыбки Коула ее сердце громко забилось в груди.
— Ты был очень даже ничего, — постаралась она отомстить ему за недавно сказанные слова о ее красоте.
Он взял в ладони ее лицо и медленно опустился вместе с ней вниз. Они принялись медленно и лениво целоваться, но от этого девушка не стала хотеть его меньше.
Убегала она от него так быстро, словно за ней по пятам гнался сам черт. Джилл испугалась. Сильно испугалась!
Глава 5
— Доброе утро, шефы, — сказала Кэт Стивенс. Она была одета в черно-красное платье в горошинку, в котором походила на Минни Маус. Для полного сходства недоставало желтых туфелек на каблуке и белых перчаток.
«И огромных черных ушей… и хвоста…»
Джилл с трудом сдержала смех. У нее кружилась голова. Недосыпание, безумный секс и откровения прошлой ночи сделали ее более рассеянной, но при этом она немного успокоилась.
— На сегодняшний день вас осталось трое. Но к концу дня вас должно быть двое. Два финалиста! Вы готовы со своими секретными ингредиентами?
Джилл, Джинджер и Коул кивнули почти в унисон, и Кэт улыбнулась больше на камеру, чем в их адрес.
— Открывайте ваши пакеты с продуктами!
Глядя на приглашенного судью в майке без рукавов и бейсболке с сеткой, Джилл решила, что в пакетах должно быть что-то фермерское.
Она угадала. Там была…
— Секретный ингредиент — кукуруза! — радостно вскричала Кэт. Джилл снова чуть прыснула от того, какую радость этой даме доставило желтое растение.
— У вас есть сорок пять минут на приготовление этого продукта, а наш дорогой гость, который является представителем компании «Фермы Беннетта», в конце программы определит, кто же станет финалистом! И ваше время пошло!
Джилл покосилась на своего партнера по постели и покраснела. Он ответил ей такой улыбкой, что у нее задрожало все тело.
«Соберись, соберись!»
Коул показал ей незаметно для других поднятый вверх большой палец и таким образом пожелал удачи. Она улыбнулась и кивком пожелала того же. Бедная Джинджер взирала на все это с завистью.
Джилл попыталась успокоить скачущие мысли и собраться. Когда человек побеждает или добивается лучшего результата, это заслуга его памяти: она отметает все ненужные воспоминания, помогая сосредоточиться. Девушка прикрыла глаза — к черту камеры! — и постаралась вспомнить все, что было связано в детстве с кукурузой.
«Кукуруза… Кукуруза… Кукуруза…» Кукурузные пончики с беконом и кленовым сиропом.
Она усмехнулась и посмотрела на Коула, который за своим рабочим столом яростно рубил лук и сладкий перец. И, конечно, он выжимает початок, чтобы получить сладкий мутноватый сок.
Она поспешила заняться тестом, увернулась от своего «любимого» оператора, Дона, который вечно путается под ногами, схватила муку, бекон, сахар и прочие необходимые продукты и понеслась на свое место.
Вновь ее взгляд скользнул по Коулу, который тут же поднял глаза и слегка изогнул кончики губ. Ее против воли охватили воспоминания о прошлой ночи, об их поцелуях, его ласках и неудержимом сексе. Внутри все сжалось в маленький комочек.
Если она не перестанет отвлекаться, все пропало.
— Осталось сорок минут, шефы, — сказала Кэт, и Джилл начала работать на повышенной скорости. Она «обрила» початок и ссыпала кукурузные зерна в сковороду с шипящим луком. Девушка тоже постаралась выжать початок, насколько смогла.
Пока лук с кукурузой весело карамелизировались, она взбила тесто с газированной водой, чтобы оно получилось пышнее.
А дальше все было как в тумане. Джилл ввела сладкую кукурузу и хрустящий копченый бекон в тесто и начала выпекать пончики. Доставала и выкладывала их порциями, поливая кленовым сиропом «Вермонт». Раскладывала воздушные пончики на тарелке.
Она помчалась за сахарной пудрой, чтобы слегка присыпать по краям красной тарелки, на которой собиралась подавать свое блюдо, и столкнулась с Коулом.
— Как дела, Калверт? — спросил он, прижимаясь так близко, что только она его услышала.
— Сам скажи, — ответила она и запихнула ему в рот кусочек пончика. У нее медленно ворочался язык, и гулко стучало сердце, когда она произнесла: — Попробуй.
Прошлая ночь с шумом ворвалась в их память, принося с собой грязные картинки. Коул с улыбкой облизал ее палец и сказал:
— Сладко, с легкой горчинкой, легко… прекрасно!
А ведь этот мужчина вчера трахал ее в рот.
— Удачи, — прошептала она и добавила: — Я болею за тебя.
Он был поражен. Ее тоже настигло изумление, когда девушка услышала голос Кэт:
— Осталась минута!
Прозвучала сирена. Джилл чувствовала, как бешено стучит сердце. Но совсем не от готовки. Она все еще хранила прикосновение его губ на своем указательном пальце. Из-за этого она почти не слышала, что судьи объясняли зрителям.
А потом их отправили в кладовку ждать.
* * *
Она не могла сосредоточиться. Джинджер постукивала ногой по полу. Коул выглядел спокойным, но пальцы выдавали его. Они, не переставая, рисовали круги и узоры на ткани джинсов.
Он посмотрел на нее и подмигнул. Джилл почувствовала, как ее заливает краска ото лба к груди. Господи. Ей надо походить. И ей нужно побыть вдали от камер… хотя бы на четыре секунды.
