Джайсу.
— Честно, я не думала, что он обрадуется возможности очутиться в армии, — развела руками, всё ещё недоумевая. — Но Джон обещал, что перед испытаниями его натаскают.
— Джайс, если сильно захочет, то что угодно будет ему по плечу, — сказала
подруга.
Кивнула, соглашаясь с ней. Всё верно, упорство моему другу не занимать.
— Тогда я тем более рада, — толкнула подругу плечом, хитро ей улыбаясь. — Старая и страшная жаба Гертруда останется без мужа, и ваша маман не сможет больше управлять Джайсом.
Но тут же скисла. Эмилия тоже перестала улыбаться. Мы пришли к одному и тому же выводу.
— Мама переключит всё своё внимание на меня, — упавшим голосом пробормотала подруга. — Может, мне вместе с Джайсом поехать?
— С ума сошла? — сделала страшные глаза. — Нет уж Эми, если твоя мать начнёт и у тебя кровь пить, то мы найдём способ и тебя спасти. У нас теперь есть Джон и он не оставит моих друзей в беде.
Подруга кивала на каждое моё слово, а потом солнечно улыбнулась и очень тихо сказала в самое моё ухо:
— Бет, твой муж — настоящее чудо. Тебе невероятно повезло.
И я тут же вспомнила прошедшую ночь. Залилась румянцем и расплылась в мечтательной улыбке. Подруга сразу всё поняла. Её глаза засияли, она как маньяк вцепилась мне в руку и, пользуясь тем, что мужчины находились в другом конце гостиной, активно зашептала:
— Сколько было раз? Три? Четыре?
Она склонилась к моему лицу, чтоб не пропустить моего полного отчёта. Я ничего не ответила, лишь сильнее покраснела. Эмилия сделала огромные глаза и восхищённо выдала:
— Что, пять раз?
Мне стало очень смешно, и я закрыла лицо руками, давясь смехом.
— Эми, замолчи, — шикнула на неё, глядя при этом на Джона сквозь пальцы. Подружка затаила дыхание от изумления.
— Он тебя поразил, — прошептала она, снова дёрнув мою руку к себе. — Ну не будь противной, хоть скажи, тебе понравилось? Это сильно больно? И там... у него сильно всё страшно?
— Господи, Эми, давай не здесь и не сейчас, когда мой муж рядом, — зашипела на неё.
— Извини, дорогая. Знаю, что смутила тебя... Ну, не сердись, Бет... — она набрала в лёгкие воздуха и на выдохе вновь зашептала: — Предполагаю, что твой Морган мог и шесть, а то и десять раз.
— Если бы случилось десять раз, то я бы сейчас не сидела, и не ходила, а лежала в постели, абсолютно дезориентированная, — тоном знатока выдала ей, но при этом мы говорили тихо. — И нет, было не больно. И нет, у Джона всё очень красиво...
А потом я замолчала, а Эми, сияя глазами, немного порозовела. Конечно, задавать подобные вопросы, кто тут не покроется оттенками красного? К нам подошёл Джон с Джайсом. Последний, улыбаясь до самых ушей, воскликнул:
— Мама в течение часа получит от самого маршала официальное письмо, где меня вызывают на отбор в армию Его Величества! И самое потрясающее - проигнорировать и забить гвоздь на приказ не получится! Родители будут в шоке!
И столько радости плескалось в его голосе, что трудно было оставаться безучастной. Мы втроём обнялись, как делали это всегда, когда у нас получалось провернуть какую-то шкоду, и уйти от ответственности, только теперь это уже была взрослая жизнь.
Потом я оторвалась от друзей и притянула в наш круг немного смущённого Джона. На его лице так и читалось, что мы ведём себя, как малыши из детского сада, но уклониться не удалось.
Утро прошло. И в принципе, получилось плодотворным и в каком-то смысле добрым. Но, видимо кто-то наверху решил, что хватит с нас радости, потому что после обеда начался кошмар.
Джайс и Эмилия отправились домой, ждать «неожиданного» письма от маршала, а мы с Джоном снова только-только засели в кабинете и принялись за работу, как снова нагрянули гости.
Дворецкий, сильно хромая, ворвался в кабинет без стука и выпалил на одном дыхании:
— Милорд, миледи, явились неожиданные гости! Приставы и с ними лорд Андон! Они требуют вас!
— Приставы? Лорд Андон? — удивилась я, потом нахмурилась и процедила: — А слизню этому что надо?
Джон взял меня за руку, сжал ладошку и произнёс:
— Не волнуйся, мы разрешим любую ситуацию. Господин Леви, предложите гостям чаю.
— С крысиным ядом, — добавила я, скрипя зубами.
Взглянула на супруга, вцепилась в его руку пальцами как клещами и затараторила:
— Джон, мягким местом чую, прибыли неприятности. Лорд Андон настоящая мразь! Когда дядя умер, он первым просил моей руки. Я отказала ему в довольно грубой форме, и он озлобился. Уходя, сказал, что не простит отказа и однажды вернётся, чтобы растоптать меня. И он... он — маг, Джон. Слабенький маг, но всё же... И ещё эти приставы... Что им нужно?
Джон притянул меня к груди, погладил между лопатками, успокаивая, и уверенно сказал:
— Ничего не бойся. Я рядом.
Как же хорошо, когда есть кто-то большой, умный и готовый взвалить на себя все заботы.
— Я постараюсь не бояться, — пробормотала уныло. — Знаю, что страх — это глубочайшая бездна.
Молодой граф Итан Андон был маленького роста, круглым, как шар и весь заплывший жиром. Его пальцы напоминали связку сарделек. Кожа на лице всегда лоснится и имеет нездоровы й красный оттенок. Его раздувающиеся ноздри «говорят» о желчности натуры. Хитрый, острый и озлобленный взгляд блеклых глаз не предвещает ничего доброго и хорошего.
— Элизабет! — расплылся в премерзкой улыбке этот нехороший человек. — Помнится, я говорил, что вернусь в дом Ловли...
Но Джон не позволил ему и дальше разглагольствовать.
— Господа, вы прибыли в наш дом по делу? — тон Моргана звучал не просто по-деловому строго и холодно, он обращался конкретно к двум представителям власти как истинный аристократ. От его тона даже мне захотелось втянуть голову в плечи и забиться в какой-нибудь дальний угол. Приставы ощутили авторитет и внутреннюю силу моего супруга, поёжились, переглянулись и, прокашлявшись, один из них заговорил:
— Ваша Светлость, Джон Морган, не ошибаюсь?
— Собственной персоной, — не меняя интонаций, произнёс Джон. — Ваши имена и чины?
— Приставы-исполнители Симон Преч и Йен Спилд, — представил себя и напарника пожилой пристав с умным проницательным взглядом.
— И да, мы прибыли по делу, — сказал второй и достал из
