и зачем было будить меня в такую рань? — я протерла глаза ладонями, потому что те все еще продолжали закрываться.
На это Вик мне ничего не ответил. Он бесшумно встал со стола, отошел на несколько шагов, легко переступая через спящих людей, а затем поманил меня пальцем. И хоть я назло ему закатила глаза, но ослушаться приказа не могла.
Когда мы вышли на улицу, солнце уже почти взошло. От земли шел густой пар, он поднимался до самого неба, забирая с собой все тепло, что еще было в этом мире. Желтая трава покрылась инеем и блестела от зари, которая занималась у самой верхушки деревьев. С другой стороны неба все еще был виден бледный месяц, тускнеющий с каждой минутой. Вик шел впереди, не оборачиваясь, а вокруг стояла такая тишина, что я хорошо различала шуршание его ботинок по мерзлой траве. Больше на улице не было ни души, лагерь словно вымер.
Лишь только когда мы зашли в его палатку, а природа и безмятежность остались позади, я осмелилась задать один из миллиона вопросов, что давно роились в моей голове.
— Вы давно вернулись?
— Буквально только что, — глухо отозвался Вик.
— А как там Тея? Она в порядке?
— С ней все хорошо. Я послал ее отдыхать в свою комнату.
Я в нерешительность стояла посреди его комнаты. По идее, мне надо было бы куда-то приземлить свое тело, но я не знала, куда именно. Вик, заметив мой блуждающий взгляд, отодвинул стул подальше от стола, предлагая мне сесть, а сам взгромоздился на письменный стол.
— Зачем ты меня разбудил в такую рань? — повторила я свой вопрос, плюхаясь на стул.
— Почему вы устроили вчера массовую гулянку?
— Ты мне когда-нибудь ответишь на вопрос?
Вик выгнул брови и посмотрел на меня так, будто хотел спросить «разве ты имеешь право меня перебивать?»
— Вчера вернулся Ри, вот ребята и решили устроить праздник, — сказала я, немного сбавив тон.
Вик лишь кивнул не в ответ и смолк, по-видимому, целиком уйдя в свои мысли. И единственное движение, которое выдавало глубокий мыслительный процесс, медленное постукивание указательного пальца по деревянной поверхности стола.
— Так зачем я тебе понадобилась сейчас? — спросила я достаточно громко, но он все равно не услышал. Тогда пришлось повторить, на этот раз громче. Вик вздрогнул всем телом и, наконец, перестал барабанить пальцем.
— Знаешь, почему нас с Теей не было так долго?
— Конечно нет, ты же не ставил нас в известность.
— Мы искали тот отряд, что напала тогда на вашу базу.
— Что? — я чуть не упала на стуле. — Но разве мы не убили их всех тогда на поле?
— Сколько солдат напало на вашу базу?
— Вроде их было шестеро, — я постаралась припомнить как можно точнее. Да, точно, сначала их было четверо, а за тем к ним присоединилось еще двое.
— А сколько было на поле, когда мы с тобой встретились?
— Тоже около шести, а потом к ним добавилось еще столько же.
— Ты помнишь лица тех, кто напал на вашу базу? Они сходятся с теми, кого ты убила тогда на поляне?
— Я… я не знаю. В первый раз я видела их с большого расстояния, так что мне было сложно разглядеть. Не понимаю, к чему ты это.
— Ладно, давай попробуем посмотреть на это с другой стороны. Когда раздался взрыв, где были эти шесть человек?
— Я не уверена, думаю, у самого леса.
— Но они вас тогда не заметили, верно?
— Не думаю, я не слышала, чтобы за нами кто-то гнался.
— А когда раздался взрыв?
— Сразу после того, как девочки забежали внутрь.
— Почему же ты не забежала вместе с ними?
— Я отстала.
— Удивительно совпадение, не находишь?
— О чем ты, Вик? — по моей коже пробежали мурашки.
— Такого не бывает в реальной жизни. Бомба срабатывает именно тогда, когда девочки забегают в дом, ни минутой раньше, ни минутой позже.
— Значит…
— Был кто-то еще, кто непосредственно взорвал бомбу. И это были не те шесть солдат, что вы встретили прежде. Они бы просто не успели добежать раньше вас и взорвать устройство. А это значит, что либо разведка облажалась, назвав неточные данные, либо они специально дали ложные сведения.
— Но почему ты подумал об этом только сейчас? Почти два месяца прошло после того случая.
— За несколько дней до того, как мы с Теей покинули лагерь, до меня дошли сведения, что еще один наш отряд подвергся нападению вражеских солдат Акры.
— Но как такое возможно?
— Это не просто случайная группа солдат, это целый отряд, который делится на шесть человек. И все же, они бы не смогли провернуть такое сами по себе, слишком сложный уровень организации. По крайней мере, это полномасштабный проект кого-то выше.
— В таком случае, может да девочка сможет нам помочь?
— Какая девочка?
— Как-то раз, за месяц до нападения на базу, ночью я подстрелила вражеского солдата, который проникла в наш дом. Наутро мы доложили в штаб об этом инциденте, и за ней явилось начальство, чтобы отправить на допрос. В ту ночь мы с ребятами проверили всю территорию около базы, но не нашли и следа от вражеского отряда. Думаю, та девушка просто отбилась от своей группы. И все же, если ты говоришь, что армия Акры затеяла такую сложную операцию, то, вероятно, эта девушка что-то да знает.
— Эл, — Вик нахмурил брови.
— Что?
— Я не слышал ни о какой девушке.
— Как это не слышал, если…
— Когда ты попала в наш лагерь, я внимательно изучил все документы по вашей базе. С нее никогда ранее не поступало заложников. У вас абсолютно чистая история.
— Не может быть. Ты, наверное, что-то путаешь. Я точно помню, что мы сдали ее для допроса.
Вик снова задумался и начал барабанить пальцем по столу.
— Эл, скажи, — наконец подал голос парень. — Ты помнишь, что это было за начальство, которое пришло за той девушкой?
— Не совсем, — тут я почувствовала себя совсем дурой. — Я не видела этих людей своими глазами, лишь слышала голоса с улицы. Мой знакомый проговорил с ними минут десять или пятнадцать, а потом передал им заложницу.
— Как звали парня, который отвел девушку к этим людям?
— Максим, — сказала я тихо. — Его звали Максим.
— По официальным бумагам в вашем отряде не числилось человека с таким именем.
— Не… поняла, — мой мозг медленно плавился под всем этим поток несвязной информации.
— Я проверил все документы, но там не было человека с таким именем.
— Вашу мать, — я запустила руки в волосы и сжала их со
