Большой Каньон это глубокий разрез в породе милю (1,6 км) толщиной. У вас есть выбор. Вы можете понять о чём вам здесь говорить данные о породах: потребовалось довольно много времени чтобы образовались эти породы, и ещё довольно много времени для того чтобы воды реки Колорадо разрушили их снова. Или вы можете придерживаться мнения одной книги, которая до недавнего времени находилась в отделе «научной литературы» книжного магазина, пока множество учёных не заявило, что Большой Каньон является доказательством Всемирного Потопа. Первый вариант предоставляет большое количество доказательств и геологических предположений. Второй это прекрасный тест на веру, потому что не имеет никаких доказательств. Потоп, который длился только 40 дней не смог бы создать геологические формации такого вида. Чудо? В этом случае, пустыня Сахара является таким же доказательством Всемирного Потопа, который чудесным образом не образовал каньона. Однажды поверив в чудо, вы теряете логическую нить происходящего.
В любом случае есть вторая составляющая — Глубины Времени. Требуется большое количество времени чтобы превратить организмы в совершенно новые виды, если только нужно — как полагал Дарвин — производить очень постепенные изменения. Но даже глубин времени в сочетании с наследственной изменчивостью не достаточно чтобы привести к такому виду организованных, последовательных изменений, которые необходимы для образования нового вида. Для таких изменений должна быть причина, а так же возможность и время. Дарвин, как мы уже видели обнаружил эту причину в утверждении Мальтуса о том, что при отсутствии контроля рост популяции происходит экспоненциально, тогда как ресурсы возрастают линейно. В долгосрочной перспективе экспоненциальный рост всегда опережает линейный.
Первое утверждение довольно верно, а второе остаётся в значительной степени спорным. Фактор «бесконтрольности» имеет решающее значение, и в реальной жизни популяции возрастают экспоненциально, если для этого достаточно ресурсов. Как правило рост небольшой популяции начинается экспоненциально а затем выравнивается по мере увеличения численности популяции. Однако у большинства видов, пара родителей (будем иметь ввиду виды, размножающиеся половым путём) даёт довольно большое количество потомков. Самка скворца за всю свою жизнь откладывает 16 яиц, и при отсутствии контроля популяция скворцов с каждым новым поколением увеличивалась бы в 8 раз. Планета была бы по уши в скворцах. Так что в силу необходимости 14 (в среднем) из этих 16 птенцов не доживают до возраста полового созревания, потому что их кто-нибудь съедает. И только двое из них сами становятся родителями. Самка лягушки может отложить 10 000 икринок за всю свою жизнь и почти все умирают различными нелепыми смертями прежде чем станут родителями. Самка трески откладывает сорока миллионов икринок, только ради того чтобы двое из её потомков стали родителями. При таком неконтролируемом росте, численность трески с каждым поколением увеличивалась бы в 20 миллионов раз. Неконтролируемый рост популяции просто не рассматривается как реальная перспектива.
Мы подозреваем, что Мальтус говорил о линейном росте ресурсов по одной простой причине. Школьные учебники математики тех времен выделяли два основных типа последовательности: геометрический (экспонента) и арифметический (линейный). Было и множество других, но они в учебники не попали. Использовав геометрическую последовательность для организмов, Мальтусу не оставалось ничего другого, как отнести арифметическую к ресурсам. Его точка зрения не основывалась на реальных показателях роста, которые в любом случае были меньше роста по экспоненте. Как показал пример со скворцами, большая часть потомства погибает до начала размножения, в этом весь смысл.
Принимая во внимание то, что многие из юных скворцов не станут родителями, возникает вопрос: а какие из них станут? Дарвин считал, что до этого момента доживут те, кто будет лучше приспособлен, что в принципе имеет смысл. Если один из скворцов быстрее умеет находить пищу чем другой, тогда ясно что первый имеет больше шансов преуспеть, если пищи станет мало. Лучшему может и не повезти и его съест ястреб, но в популяции скворцов обычно выживают наиболее приспособленные.
Процесс естественного отбора в действительности играет роль селекционера. Он отбирает некоторые организмы и устраняет остальные. Выбор не сознателен — здесь нет никого разумного, нет и определенной цели, однако результат очень похож. Главное отличие в том, что естественный отбор выделяет необходимые качества, в то время как человек иногда просто развлекается (к примеру, те собаки с такой плоской мордой, что непонятно, как они вообще дышат). Разумный отбор ведет к появлению животных и растений, отлично приспособленных к условиям той местности, где естественный отбор их настиг.
Это как выводить новые породы голубей, но без участия человека. Естественный отбор использует ту же самую изменчивость организмов что и заводчики голубей. Он делает выбор основываясь на ценности для выживания (в конкретной среде), а не на прихоти. И обычно он протекает медленнее, чем участие человека, но масштабы времени настолько обширно, что эта медленная скорость не имеет значения. Наследственная изменчивость и естественный отбор на протяжении действительно продолжительного времени неизбежно приводят к возникновению видов.
Природа делает всё по своему. И нет необходимости в серии неких актов творения. Однако это вовсе не означает, что эти творения не происходили. Просто для этого не требуется никаких логических необходимостей.
Пейли ошибался.
Часам не нужен часовщик.
Они могут возникнуть сами.
Глава 13. Бесконечность не так проста
Было только полшестого утра — слишком поздно для ночного перекуса, и слишком рано для раннего завтрака. Пробегая сквозь серый туман, Архканцлер Чудакулли заметил свет в Большом Зале. Заранее набравшись решительности на случай если у Думминга были студенты, он открыл дверь.
Внутри было несколько студентов. Один из них уснул под краном кофеварки.
Думминг Тупс всё ещё размахивая руками сквозь линии временных последовательностей, забравшись на стремянку.
— Что нибудь получается, Тупс? — спросил Чудакулли, продолжая бег на месте.
Как раз вовремя Думмингу удалось сохранить равновесие и не упасть.
— Эм… общий прогресс так сказать, сэр. — ответил он и спустился вниз.
— Частичка большого дела, да? — спросил Чудакулли.
— Да, сэр, и довольно сложного. Хотя у нас готовы указания. Мы почти готовы.
— Вдарь им посильнее, что-то вроде того? — спросил Чудакулли, размахивая кулаками в воздухе.
— Скорее всего, сэр. — зевнул Думминг.
— Я тут подумал пока бегал, Тупс. ну это моя привычка, знаешь, — произнёс Чудакулли.
Он собирается говорить о глазе, подумал Думминг. Я сейчас неплохо разбираюсь в глазах, но затем он спросит про ос-наездников, а это озадачивает, а потом он спросит как именно происходит эволюция и есть там бог-пространство. А затем он спросит, как можно из слизняка из океана получить человека, не используя ничего кроме солнечного света и времени. А после возможно спросит: если люди знают о том, что они люди, знают ли слизни о том, что они слизни? Какая часть слизняка это знает? Откуда тогда берётся самосознание? А было ли оно у больших ящериц? А для чего оно? А что насчёт воображения? И даже если я смогу на всё это как-то ответить, он скажет: слушай, Тупс, ты на всё так точно отвечаешь. Если я спрошу тебя о том, как из большого взрыва можно получить черепах, ложки и Дарвина, то ты придумаешь ещё больше точностей. Как всё это произошло? Кто всё это начал? Как может взорваться путота? В «Теологии видов» куда больше смысла..
— Тупс, с тобой всё в порядке?
Он понял, что Архканцлер смотрит на него с нехарактерным участием.
— Да, сэр. Просто немного устал.
— У тебя губы шевелились.
Думминг вздохнул.
— Так о чём вы подумали, сэр?
— Множество Дарвинов совершат это путешествие, верно?
— Да. Бесконечное множество.
— Хорошо, в таком случае..- начал Архканцлер.
— Но ГЕКС сказал, что тех бесконечностей, в которых он не закончил путешествия, куда меньше. — ответил Думминг. — И ещё меньше бесконечностей тех, кто вовсе не оправлялся в путешествие. А число бесконечностей, где он даже не родился..
— Бесконечностей? — переспросил Чудакулли.
— Во всяком случае — ответил Тупс, — Однако, в этом есть и положительные моменты.
— Быть того не может, Тупс.
— Хм, сэр, как только «Происхождение» будет опубликовано, то число вселенных в которых оно будет опубликовано так же станет бесконечным за бесконечно малый промежуток времени. Так что даже при том, что книга будет написана всего один раз, она будет написана, выражаясь человеческим языком, в невыразимых миллиардах смежных вселенных.
