— Ты чо ли за шофёра будешь? — Спросил он сходу.
Нагловато спросил, надо заметить. С вызовом. Во времена моей бурной молодости обычно вот таким тоном на темной улице просили закурить.
Руки́, кстати, не протянул. Даже наоборот, спрятал обе конечности в карманы штанов. Будто опасался, что я кинусь к нему с приветствиями. Не знаю, может, тут у бандитов не принято здороваться. Может, их плохо воспитывали. А может, меня просто пока в хер не ставят. Что, скорее всего, ближе к истине. А этот наглый тон — своеобразная проверка на вшивость.
— Ну, я за шофёра…И че?
Вообще, между прочим, в моем организме, который теперь постоянно испытывает напряг, ещё не прошел нервяк от Соньки с ее годами. И от того, что я вспомнил про нашу первую встречу. А мне тут какая-то шпана демонстрирует типа превосходство. Потому что именно это конопатый и демонстрировал. Он даже слегка оттопырил нижнюю губу, будто собирался плюнуть вперед. А впереди, как бы, стоял я. Поэтому интонация моего голоса была соответствующей.
Решил, раз он мне намекает, что я лох или чмо, то, пожалуй, не сделать ли мне так же. Конечно, не лучшая, наверное, стратегия, если ты устраиваешься на новое место работы, идти в противовес «старичкам», но с другой стороны, мы и не на заводе сейчас. Страховку с тринадцатой зарплатой мне тут точно не выпишут.
— А ты чё такой…– Конопатый пожевал губами, подбирая эпитет. Секунда, две, пять…Видимо, с эпитетами у него не сильно ладилось.
— Хоро́ш. — Обрубила на корню умственный процесс налетчика Сонька. — Да, он за шофёра. Это…
Девчонка посмотрела на меня, поморщилась, а потом ткнула пальцем в конопатого.
— Это — Кирпич. Там…– Скрипачка махнула рукой в сторону троицы. — Слива, Большой и Червонец. С ними сегодня идёте до складу. Ты за шофёра, они делают все остальное. Шо от тебя требуется, так это баранку крутить. Шустро крутить.
Сонька говорила тихо, не повышая голоса, но конопатый, которому, кстати, погоняло Кирпич очень даже подходило, словно встряхнулся. Он вдруг принял расслабленную позу и даже криво усмехнулся мне. Видимо, это была демонстрация хорошего отношения.
Но хрен с ним, с Кирпичом. Я просто обалдел с девчонки. Опять. Вернее, с того, как она себя вела и как на это поведение реагировали остальные. Даже троица после ее слов отвлеклась от картишек и посмотрела в мою сторону. Потом они все дружно, коллективно кивнули, будто репетировали этот жест, и снова вернулись к игре.
— Кто ты, северный олень? — Вот так хотелось мне спросить Соньку. Но само собой, не спросил. Потому что северный олень здесь только один — я.
И кстати, именно в этот момент, таращась на нее обоими глазами, хлопая ими, будто филин в ночи, вдруг понял, а она реально ни хрена не подросток. Я с чего так решил то? Повелся на внешний вид, вот и все. Даже не присмотрелся нормально.
Маленького роста, это да. Хрупкая, тоже да. Волосы коротко острижены. Висят какими-то неакуратными патлами. Физиономия извазюкана хрен пойми чем. Черты лица мелкие. Носик аккуратный, губки почти бантиком. Сейчас я мог бы сказать, что девица то весома ничего. Если присмотреться, конечно. Симпатичная даже. Не совсем мой вариант, я как-то больше по другому женскому типажу проффи, но чисто с общепринятой точки зрения, Сонька реально привлекательная.
Просто из-за грязных разводов, которыми постоянно украшено ее лицо, не видно ни губы бантиком, ни брови домиком. Свободная одежда скрывает женские формы, если они, конечно, есть. Так и не разглядишь. Да и пялиться в данную минуту на Сонькины грудь или попу, дабы удостовериться в их «взрослости» — это уж совсем идиотство.
Короче, да. Внешне — чисто пацан. Или девчонка-малолетка. И то, с натяжкой. Но… Взгляд…Именно на него я сейчас обратил внимание. Взгляд у нее совсем не детский. Даже не рядом. Что там она говорила? В подполье была? Блин… А вот теперь не удивлюсь вовсе. По крайней мере конспирация у нее на высшем уровне.
Как я вообще мог повестись на всю эту атрибутику и не понять, что передо мной вполне взрослая девица. Причем, девица, которая вызывает у меня теперь кучу вопросов.
Самый главный вопрос –с хрена ли взрослые бандиты слушаются двадцатилетнюю особу? Сто́ило Соньке чуть проявить недовольство поведением Кирпича, и тот моментально начал говорить со мной вообще по-другому. Еще, ведет она себя уверенно. Чётенько. А говорила, будто выполняет при банде роль подай-принеси… Ой, задницей чую, снова муть какая-то. Держит меня Сонька за дурака.
— Ага, Кирпич я. — Хохотнул конопатый, а потом подошел совсем близко и хлопнул меня по плечу. — Тебя как звать?
Я открыл рот, собираясь вслух обозначить свое имя, но, к счастью, вовремя включил голову. Какой, к чёрту, Денис? Еще бы додумался Денисом Сергеевичем представиться. Я же реально, не в компанию товарищей побухать пришел. И не на работу устраиваться. Вернее, можно сказать, что на работу, но в этой организации в чести́ прозвища, а никак не всякие Денисы.
— Артистом кличут. — Чуть хрипловатым голосом сказал я, а потом взял и сплюнул на землю. Смачно так. С душой.
Причём, сам не понял, откуда во мне взялось это. Видимо, вошел в роль. Потому и погоняло придумалось именно такое. Если кто-нибудь додумается спросить, с хрена ли Артист, если рожа у меня сейчас точно не фотогеничная, скажу… Да черт с ним. Что-то скажу. Судя по выражениям лиц моих будущих напарников, все они далеко не Эйнштейны. Я вообще теперь из присутствующих только Соньку опасаюсь.
Вот как раз в этот момент Кирпич и ткнул в сторону того самого автомобиля, за руль которого мне предстояло сесть.
Чисто внешне машина показалась знакомой. По крайней мере, в фильмах я видел такие грузовички не раз. Если не изменяет память, назывались они «полуторками» и были самыми ходовыми в годы войны.
— Тока ты глянь, шото не фурычит ни хрена. Главное, вчера фурычил, а сегодня — нерв делает. — С досадой продолжил вводить меня в курс дела Кирпич. — Мы Бате говорить не стали… Горячий он дюже. Ежли чо, в телегу нас запряжет и поскачем один хрен склад грабить. Гадо разобраться, Артист. Дю́же надо. И пошустрее.
Я уставился на грузовик, пытаясь сообразить, о чем вообще говорит конопатый. Куда мне нужно глянуть, а главное — как.
Управлять машиной, скорее всего, смогу. Водить тачки меня учил батя и самой первой была старая, но удивительно крепкая «копейка». Понятия не имею, где отец ее вообще раскопал. Подозреваю, тупо купил по объявлению исключительно для обучения. Тем более, было мне в то время около шестнадцати и гонял я на этой зверюге исключительно по дачному поселку. Ну, еще по ближайшим полям и лесам. Поэтому, насчет вождения в принципе сильно не переживаю. А вот глянуть…Что я там увижу? Ремонт автомобилей, любых, самых разных, вообще не моя тема. А уж тем более — ремонт допотопных грузовиков.
Однако, учитывая, что в этот момент на меня смотрели и Кирпич, и Сонька, причем смотрели с выражением ожидания, я все волнительные мысли решил оставить при себе.
А что тут скажешь? Учитывая год, который на дворе, думаю, автосервисы еще прямо совсем не в ходу. Может, есть мастерские, даже скорее всего они есть, но явно в данном случае помощью левых людей не воспользуешься. К тому же, Кирпич четко сказал, что Бате они о внезапной проблеме не сообщали. Мол, ерунда это, а не проблема.
Не вопрос, конечно. Для человека, который реально шофёр со стажем и живет в данном времени, может, оно действительно — ерунда. Но не для меня.
Наверное, поэтому взгляды у Соньки с Кирпичом такие, будто любой водила просто обязан знать строение любого автомобиля.
Заявлю, что ни хрена не соображаю, вызову вопросы. А тут еще странная девочка Соня, которая вовсе даже не девочка. Ну, почти не девочка, в приличном смысле этого выражения. На фоне того, что она обо мне знает, только новых проблем не хватает сейчас. Этак я и до ограбления не доживу. Меня раньше грохнут. За то, что обманом пробрался в ряды банды.
Поэтому я небрежной походкой подошел к грузовику, открыл дверь и залез в кабину. С умным видом минут десять там просто ковырялся во всех местах, где можно поковыряться. При этом периодически бросал осторожные взгляды в сторону «коллег», проверяя, чем они заняты и не следят ли за мной.
