— Благодарю вас, милорд, — ответила пораженная его великодушным жестом Клэр. — Но сейчас уже слишком темно, чтобы читать. К тому же я устала.
— Брат Нильс говорит, что среди бумаг вашего отца есть разрозненные записи: сказки и иллюстрации, — продолжил Ренальд, прислонившись к стене плечом. Он тоже выглядел уставшим. — Хотите, я прикажу переплести их?
— Это моя работа, — отозвалась Клэр, и не предполагая, что у нее снова появится возможность заняться этим. — Отец был прекрасным рассказчиком, но у него не хватало терпения записывать свои истории и не было таланта, чтобы иллюстрировать их. Мы вместе составляли коллекцию сказок и загадок.
— Понятно.
— Вы хотите, чтобы я перестала этим заниматься? — спросила она, пытаясь прочитать ответ на его мрачном лице.
— Нет. Разумеется, нет. Брат Нильс показывал мне иллюстрации. Они очень талантливы. Вы можете закончить их. — Клэр открыла было рот, чтобы от всей души поблагодарить его, но тут Ренальд добавил: — Мы переплетем их и отправим копию в подарок королю.
— Ни за что! Генри Боклерк не заслуживает…
— Следите за речью, — прошептал он, отбросив ее к стене и зажав ей рот ладонью.
— Неужели даже вы боитесь его? — удивленно спросила Клэр, когда он отнял руку.
— Каждый разумный человек боится короля. А у вас нет оснований быть неблагодарной ему.
― У меня нет оснований?! — возмущенно воскликнула Клэр. — Король клялся в дружбе моему отцу, но не сделал ничего, чтобы спасти его. Ничего! А потом отобрал Саммербурн у моего брата и отдал его вам.
— Имущество изменника всегда отторгается в пользу королевской казны.
— Мой отец не был изменником! — Она ударила кулаком в его каменную грудь.
— Клэр, он примкнул к восстанию против короля! — Он старался удержать ее за руки.
— Значит, восстание было справедливым, — смело взглянула ему в глаза Клэр, несмотря на то что едва могла пошевелиться в его объятиях.
Ренальд молча посмотрел на нее, и ей стало ясно, что она зашла слишком далеко.
— Отправляйтесь к себе в комнату и выбросьте из головы все эти глупости! — произнес он, отстраняясь.
Клэр вспыхнула, как нашкодивший ребенок, которого взрослые отсылают в детскую, но была рада остаться в одиночестве. Однако в душе она не отказалась от бунта. Отец был прав. Генри Боклерк убил своего брата и узурпировал трон.
И как только Ренальд де Лисл осмеливается возвеличивать короля в ее глазах? Как ему в голову пришло отправить работу отца человеку, в котором кроется причина его гибели? Да она скорее сожжет все до последней страницы!
Вместо того чтобы разрешить горничным приготовить себе постель, Клэр стала бродить по комнате из угла в угол, размазывая по щекам горькие слезы. Какая же она дура!
Как она могла расположиться к захватчику, зная, что он преданный слуга короля? Ее отец жизнь положил за право открыто заявить, что Генри Боклерк — узурпатор и убийца, а она размякла, как масло на солнце, перед фаворитом этого узурпатора!
Конечно, не женское дело вмешиваться. Женщины клянутся в верности только своим мужьям. Но таким образом они разделяют позицию мужей.
И завтра ей предстоит поклясться в верности Ренальду де Лислу, а значит, и Генри Боклерку!
Клэр остолбенела. Есть ли у нее выбор? Она потерла пульсирующий висок. Если она откажется, ее семью изгонят из собственного дома, а ее брат будет влачить жалкое существование лакея. Но разве может она лгать, принося клятву?
— Я пойду помолюсь на могиле отца, — сказала она горничным и сняла с крючка плащ.
Быстро сбежав по лестнице, Клэр выскользнула на улицу, радуясь, что избежала встречи со своим врагом — будущим мужем.
Цветы, которые она принесла днем на могилу отца, уже завяли. Слезы выступили у нее на глазах. Как глупо было оставлять их без воды! Она совершила бессмысленное убийство, а разве цветы не заслуживают такого же обращения, как животные и люди? Люди могут погибать, но их смерть должна быть оправданна.
При свете луны Клэр выкопала в саду несколько цветков, посадила их на могилу и полила, чтобы они прижились.
— Не была ли твоя смерть напрасной, отец? — прошептала она. — Генри Боклерк по-прежнему на троне, а граф Роберт бежал в Нормандию. Неужели восстание оказалось бессмысленным?
Ответа не последовало. Из истории Клэр знала, что не каждое восстание венчается успехом и что зачастую многочисленные жертвы лишь приближают отдаленную победу, а не добиваются ее. В любой битве есть победители и побежденные. Успех или поражение относительны. Честь прежде всего. Прежде всего вера в то, что правда на твоей стороне.
— Правильно ли я поступаю, отец? — снова прошептала она. — Я выхожу замуж, чтобы спасти семью и наш дом. Но он — слуга Генри Боклерка, а ты считал, что у того нет права на трон. — Она опустилась на колени. — Похоже, у меня нет выбора. Ты вряд ли захотел бы, чтобы мы все пали жертвой узурпатора.
И снова тишина.
Ветерок шелестел в кронах деревьев, с заднего двора доносились крики слуг. Где-то хлопнула дверь. Залаяла собака. От порыва легкого бриза увядшие лепестки цветов скатились с могильного холма. Все погрузилось в безмолвие.
Подняв с земли увядшие фиалки, Клэр вдохнула их аромат, уже еле различимый.
— Из его слов я поняла, что вы с ним встречались. Интересно, когда и при каких обстоятельствах?
Запрокинув голову, она посмотрела на небо, думая о душе.
Ее внимание привлекла одинокая звездочка, которая тускло мерцала в темном небе. Клэр представила себе, что это ее отец, который летает среди ангелов и обозревает землю сверху. Он всегда любил смотреть на небо. Ему было интересно, на что похожа Луна, какова природа звезд и созвездий.
Возвращаясь домой, Клэр думала о тех соратниках отца, которые вовремя спохватились, принесли присягу королю Генри и сохранили свою жизнь, положение и имущество. Может быть, они поступили правильно?
Огромная тень надвинулась на нее.
Клэр отшатнулась и вскрикнула, не сразу узнав Ренальда де Лисла:
— Вы напугали меня!
— Зачем вы вышли из дома?
— Вы все еще думаете, что я сбегу? — рассердилась Клэр.
— Я предпринял меры, чтобы лишить вас такой возможности.
— Меры, меры!.. — Ренальд казался лишь тенью рядом с ней. Клэр не видела его лица, возможно, поэтому осмелела настолько, что решилась бросить ему вызов. — Я предпочла бы, чтобы вы верили моему слову, милорд.
— Вы не давали мне никакого слова, кроме того, что обещали не покидать замка прошлой ночью и оставаться в нем до сегодняшнего утра.
Клэр признала, что он прав. Ее раздражали его недоверие и подозрительность, но она понимала, что Ренальд опасается ее побега в Сент-Фрайдсвайд. Вопрос в том, сбежала бы она, будь у нее такая возможность?
