— Вы играете в шахматы? — спросил он хмуро.
— Да, а почему вы интересуетесь?
— Я так и думал. — Ренальд восхищенно рассмеялся.
И все же он играл с ней, забавлялся, как с соколом, которого треплют за хохолок, обучая охотиться, или как с конем, которого приучают к уздечке. Ее хотят сделать ручной и покорной. Но она не животное, и хотя ей приходится против воли выходить замуж, укротить ее ему не удастся.
— Клэр, у меня к вам две просьбы, — сказал он, даже не пытаясь приблизиться.
— Да? — насторожилась она.
— Ничего обременительного, уверяю вас. Во-первых, я прошу вас закончить работу на сегодня и отдохнуть перед завтрашним праздником.
— Вы хотите, чтобы я разленилась, милорд? Как бы не пришлось потом пожалеть.
— Не придется, если вы не станете целыми днями валяться в нашей постели.
— А вторая просьба? — поспешила спросить Клэр.
— Я хочу, чтобы вы последовали обычаю, который принят у меня на родине. Когда приедет первый гость, вы должны будете удалиться к себе в комнату и не выходить оттуда до начала церемонии. Вы можете общаться в это время только с членами своей семьи и горничными.
— А с друзьями?
— Только до церемонии. Потом еще успеете посплетничать.
— Но завтра предстоит очень много работы! — возмутилась Клэр его приказным тоном.
— Справятся и без вас.
— Милорд, вы, вероятно, не представляете себе, что такое подготовка подобного торжества! Разве вы забыли, что Фелиция и Эмис отсутствуют?
— Я прошу вас о ничтожной услуге, — ответил он, игнорируя ее вопрос.
Клэр задумалась. Действительно, в его просьбе не было ничего унизительного или неприятного. Просто странно, что от нее требуется сидеть взаперти, когда все вокруг будут работать не покладая рук.
— Хорошо, милорд, я выполню вашу просьбу. Но полагаю, что вы хотели бы взять в жены женщину ленивую и толстую.
— Я хочу взять в жены вас, леди Клэр. Только и всего.
Его слова прозвучали неожиданно, тем более что сказаны были бесстрастным тоном. Может быть, он солгал о приказе короля? Что, если ему приказано жениться именно на ней, чтобы узаконить свое право на Саммербурн? Вдруг ее отец оставил завещание, в котором благословил этот брак?
Нет, она сама читала бумаги, подтверждающие права Ренальда на поместье, которое отторгается у лорда Кларенса. Значит, его завещание не имеет никакой силы.
Клэр терялась в догадках относительно слов и поступков Ренальда, а при мысли об отце в голове у нее возникала полная неразбериха. Солнце тем временем клонилось к закату, окрашивая землю красным. Сумерки, таящие в себе скрытую опасность.
— Позвольте мне проводить вас в дом, миледи.
— Не беспокойтесь, я не заблужусь, — ответила она.
Ренальд тем не менее ее проводил, хотя ни разу не притронулся к ней.
— Я с нетерпением буду ждать завтрашнего дня, когда вы станете моей, — сказал он ей на пороге, ласково проводя кончиками пальцев по ее щеке.
С нетерпением! Клэр мучительно подыскивала слова, чтобы дать ему отпор, чтобы осадить его и таким образом порвать ту загадочную сеть, которой он ее опутал. Но вместо этого лишь беспомощно улыбнулась и убежала к себе в комнату. На ее щеке еще долго горел след его прикосновения.
Заперев за собой дверь, девушка стала переодеваться к ужину. Ощущение было такое, что все ее попытки вырваться из лап этого хищного зверя напрасны.
Глава 8
Нильс встретил лорда Ренальда у лестницы, краем глаза заметив, как леди Клэр взбежала вверх по ступенькам, словно спасаясь от погони. Неужели господин грубо обращается со своей невестой?
— Милорд?
Лорд Ренальд обернулся к нему и недовольно поморщился, увидев в руках у монаха пергамент.
— Опять документы?
— Невозможно управлять поместьем без документов, милорд.
— Это я уже понял. Пойдемте.
— Леди Клэр вас чем-то рассердила? — спросил Нильс, следуя за ним в кабинет.
— Вовсе нет.
Нильс почувствовал нежелание говорить на эту тему в тоне Ренальда, но продолжал настаивать. Леди казалась ему доброй девушкой, милой и ласковой, трудолюбивой и справедливой. Люди любили ее, чего о лорде Ренальде не скажешь…
— Мне кажется, вы раздосадованы, милорд. Это потому, что леди все еще противится браку?
— Это потому, что она больше не противится ему. Ну-с, брат Нильс, — Ренальд опустился в кресло, — что у вас за дело?
Нильс тотчас подумал о том, что это кресло отца леди — человека, которого Ренальд убил и собственностью которого завладел. Монах никому в Саммербурне не рассказывал о том, как погиб лорд Кларенс. Но что случится, когда леди Клэр узнает правду? Он то и дело порывался посвятить ее в эту тайну, но не решался, тем более что ничего от этого не изменится. Их брак с Ренальдом все равно состоится.
— Нильс? Что вы хотели? — нахмурился Ренальд.
— Рентный доход с соляной варницы, милорд, — сказал Нильс, но из головы у него не шла Клэр. — Вы считаете ее своенравной?
— Кого? Клэр? Конечно, нет. Вы с Джошем так о ней беспокоитесь, словно я собираюсь навредить ей.
— Вы ведь не сделаете этого, милорд?
— Нет, — усмехнулся Ренальд. — Но наш брак состоится, и ни вы, ни я — никто не в силах что-либо изменить! А теперь рассказывайте насчет соляной варницы.
По резкому тону лорда де Лисла Нильс догадался, что перешел границы дозволенного, и пустился в объяснения.
Клэр предпочла бы остаться в своей комнате, но чувство долга влекло ее в зал, где ждал ужин. Она должна была приглядывать за слугами и играть ненавистную ей роль невесты. Клэр ощущала на себе взгляды родственников и слуг. Все завидовали девушке и радовались тому, что ей удалось смягчить жестокий нрав кровожадного волка.
Стараясь избежать встречи с де Лислом, она вошла в зал и наткнулась на брата.
— Я слышал, ты прогуливалась с ним по саду?
— Томас!
— Влюбилась в него, да? — закричал он, привлекая внимание слуг. — Влюбилась в человека, который отобрал у меня замок!
— Нет! — Она оттащила его в угол. — Томас, я не хочу выходить за него замуж. Я делаю это ради тебя, ради мамы и бабушки — ради всех. У меня нет выбора.
Томас не спускал с нее пылающих ненавистью глаз, и Клэр понимала, что душа брата разрывается от боли.
— Будь послушным и терпеливым. Я позабочусь о тебе, как только представится возможность. А пока постарайся не раздражать его.
— Он пришел сюда, чтобы все разрушить…
— Нет. Король передал собственность нашего отца лорду Ренальду. Де Лисл ни в чем не виноват, так что надо радоваться — вдруг бы на его месте оказался кто-нибудь похуже? Вспомни Болдуина из Биггина!
Томас молча насупился, и Клэр взъерошила его вихры.
