— Клэр, ты же слышала — это приказ короля. Не зли его понапрасну. Особенно теперь, когда ясно, что он будет твоим мужем.
— Он тиран!
— Тем более следует вести себя осмотрительно. Подольстись к нему, дорогая, и он будет у тебя в руках, — сказала мать, беря ее руку в свои. — Он похож на разумного человека. В конце концов, он мог бы настоять на немедленной помолвке, без всяких гостей и церемоний.
— Меня больше устроило бы последнее. Было бы не так оскорбительно для памяти отца. К тому же все документы готовы.
— Нет! — воспротивилась леди Мюриэль. — Я не могу выдать замуж единственную дочь без свидетелей, тайно.
— Но отец…
— Не надо меня учить, Клэр! Ты прекрасно знаешь, что отец хотел бы, чтобы ты вышла замуж как положено.
— Тогда пусть все будет как можно скромнее, — сказала Клэр, понимая, что мать права.
— Нет! — упрямо стояла на своем леди Мюриэль. — Мы устроим настоящий праздник. Пойдем, пора приниматься за подготовку к торжеству. У нас столько работы, а Фелиция и Эмис сбежали…
Мать потащила дочь за собой мимо леди Агнес. Клэр задержалась на мгновение, чтобы спросить:
— Бабушка, неужели у меня нет выбора?
— Где Фелиция?
Внучка объяснила.
— Значит, нет, — ответила бабушка. — Он должен жениться на одной из вас.
— Получается так, как ты хотела.
— Вот и хорошо! — Леди Агнес была так же невозмутима и уверена в своей правоте, как и Ренальд.
— Пойдем, дорогая, — потянула ее мать. — Бабушка права, все к лучшему. Фелиция не смогла бы позаботиться о Саммербурне и обо всех нас так, как ты.
Взгляд матери упал на Томаса, который со скучающим видом сидел на полу. Неплохо было бы, чтобы семья по крайней мере испытывала чувство благодарности к Клэр.
— Почему ты бездельничаешь? — спросила сестра у брата и сама испугалась резкости своих слов.
— Никто не сказал мне, что делать, — пожал плечами Томас.
— А раньше? Все ведь с ног сбились, разыскивая тебя!..
— Я не собираюсь всецело быть в их распоряжении с утра до вечера.
— Именно это ты и должен делать!
— Я не стану! — Томас нахмурился.
— Конечно, не станет, — заступилась за сына леди Мюриэль. — Клэр, он господин, а не слуга.
— Если я выйду замуж за де Лисла, тебе придется взять на себя часть работы по дому. Ты уже не ребенок и должен научиться жить как взрослый.
— Это несправедливо.
— Несправедливо то, что я должна выйти замуж за захватчика. Я буду связана с ним до конца своих дней, а у тебя есть возможность самому распоряжаться своей судьбой.
— Я хочу научиться владеть мечом, — сказал вдруг Томас, чувствуя себя неловко.
— Ты будешь учиться тому, чему тебя будут учить. В том числе послушанию и трудолюбию.
— Как скучно!
— Томас, тебя накажут, если ты будешь упрямиться, и я вряд ли смогу спасти тебя, от порки. Ты и так уже достаточно испытывал терпение лорда Ренальда.
— Сын мой, это совсем ненадолго, — сказала мать. — Когда Клэр выйдет за него замуж, она сумеет уговорить лорда Ренальда подыскать тебе достойное занятие.
У Клэр опускались руки от отчаяния. Похоже, все уверены, что после свадьбы жизнь войдет в свою колею.
— Если он будет плохо обращаться с нами, мы найдем на него управу! — вмешалась леди Агнес.
— Найдем управу? — обернулась Клэр к бабушке, полагая, что та выжила из ума. — Но тогда король сотрет нас в порошок!
— Вы все не приспособлены к жизни — все, включая бедного Кларенса, — усмехнулась бабушка. — Женщина всегда найдет способ добиться от мужчины того, что хочет. — Она, прищурившись, взглянула на Томаса: — Запомни это, мальчик.
И тут Клэр заметила, что де Лисл давно уже присутствует в зале.
— Я не собираюсь никого обижать или притеснять, — сказал он. — Леди Мюриэль, вы уже составили список гостей? Нет? Пожалуйста, поторопитесь. Томас!
Клэр вздрогнула от того, с какой поспешностью брат вскочил с пола.
— Следуй за мной! — приказал Ренальд и вошел в отцовский кабинет.
Леди Мюриэль протянула было руку, чтобы удержать сына, но передумала.
Томас растерянно огляделся и пошел за Ренальдом.
— Пресвятая Дева, защити его! — прошептала мать.
— Мама, — сказала Клэр, — не бойся. Ты же знаешь, что Томас всегда выглядит подавленно, когда от него требуют то, что ему не нравится.
— По крайней мере мой сын здесь со мной. Я смогу защитить его от жестокости.
— Этот мир жесток, Мюриэль, — вымолвила бабушка. — Мальчику пора понять, каков он, и научиться жить.
— Неужели вы хотите, чтобы мальчика пороли по нескольку раз в день?
— Если он того заслуживает, пускай порют. Кстати, тебя тоже неплохо было бы выпороть, — добавила бабушка, обращаясь к Клэр. — За то, что ты создала столько проблем на пустом месте. И перестань делать скорбное лицо.
— Но я действительно скорблю! — воскликнула Клэр. — Разве вы забыли?
— Нет. Но твой будущий муж не виноват в смерти Кларенса. Он красив и хорошо воспитан — что тебе еще нужно?
— Тепло. Уважение. Чувство! — Клэр закрыла лицо руками. — Я не хочу выходить за него. Мама, хоть ты-то понимаешь меня?
Мать обняла ее за плечи и ласково похлопала по плечу.
— Конечно, моя дорогая. Последние несколько недель были очень тяжелыми, да еще смерть отца… Но жизнь продолжается. Я согласна с твоей бабушкой. Если тебе суждено выйти замуж, то нужно радоваться, что уготованный тебе небом муж не так плох, как мог бы быть.
Последние слова матери только подтверждали, что ею движет единственное желание — спасти Томаса от жестокости.
Значит, ситуация безвыходная. Де Лисл вел себя так сдержанно, что матери казалось, будто дальше все будет по-прежнему, что мир не изменился. Однако у них нет больше прав на этот дом. Отнято все: книги, одежда, музыкальные инструменты, слуги — будущее!
Одна надежда на этот брак.
Клэр следует согласиться и не строить из себя мученицу.
— Пожалуй, он действительно не так уж плох, — грустно улыбнулась дочь. — Ладно, надо приниматься за дело.
— Вот и хорошо! — с облегчением улыбнулась мать. — Прежде всего составим список гостей.
— У меня в комнате есть письменные принадлежности.
— Прекрасно. И еще давай решим, что ты наденешь на свадьбу, — проговорила мать, поднимаясь вместе с дочерью по лестнице.
Клэр вспомнила о том, как старалась одеться поскромнее и вымазала лицо пеплом. Теперь это казалось ей смешным. К счастью, о волосах можно не беспокоиться, потому что невеста по традиции идет к алтарю с покрытой головой.
Так что никто из гостей не догадается, что она делает это скрепя сердце.
— Каплун, — вдруг произнесла леди Мюриэль, обозревая двор замка словно кладовую. — У нас нет времени зажарить быка… Молочные поросята!
