Когда они подъехали к монастырским воротам, к ним присоединились люди Ренальда, не поймавшие беглянок. Значит, Фелиция и Эмис в монастыре, под защитой матери Уинифред, которая ревностно относится к своей собственности и вверившимся ее заботам девушкам.
Де Лисл свесился с седла и позвонил. Клэр спешилась и подошла к смотровому глазку в воротах, который не сразу открылся.
— Да? А, это вы, леди Клэр!
— Я ищу своих теток, сестра. Леди Фелицию и Эмис.
— Они здесь, но вряд ли захотят вас видеть. Тем более что вы приехали с вооруженными мужчинами.
— Они никому не причинят зла. Я бы хотела войти и поговорить с ними.
— Я спрошу у матери настоятельницы, — ответила монашка и захлопнула глазок.
Клэр обернулась к своему спутнику:
— Вы могли бы постараться не выглядеть так устрашающе!
— Я стараюсь изо всех сил, миледи, — ответил Ренальд, а его люди усмехнулись. Суть в том, что в самой природе воина заключена угроза, и им незачем ее специально демонстрировать.
Клэр услышала, как изнутри отпирают маленькую калитку в воротах. Вскоре она оказалась лицом к лицу с матерью Уинифред.
Настоятельница занимала весь проем калитки. В своем черном одеянии и белом головном уборе она выглядела сурово и неумолимо. На ее бледном лице застыли ледяные глаза.
— Леди Клэр, как вы осмелились привести этих головорезов в мою обитель?
— Это лорд Ренальд, новый хозяин Саммербурна, — ответила Клэр, сделав почтительный книксен. — Мои тетки пропали, и мы решили разыскать их.
— Пропали — не совсем верное слово, дитя мое, не так ли? Сбежали — это будет вернее. Спаслись от жестокого убийцы! ― Она окинула взглядом всадников: — Кто из вас Ренальд де Лисл?
Клэр повернулась вполоборота, чтобы видеть обоих участников беседы. Она ожидала, что беседа будет вестись на повышенных тонах, и с изумлением увидела, что лицо Ренальда приняло выражение холодного равнодушия.
— Кого же я, по-вашему, убил, преподобная мать?
Господи, кому угодно, но только не ему пристало прикидываться невинной овечкой!
— Без сомнения, не один десяток добрых христиан, — ответила настоятельница. — Вы наемник и турнирный боец, человек, который живет, проливая кровь других. Надеюсь, вы не станете это отрицать?
— Нет, — холодно улыбнулся Ренальд, сохраняя полную невозмутимость.
Клэр вздрогнула. Наемников отлучали от церкви. Турнирные бои считались большим грехом.
— Мы не привыкли видеть в наших краях таких людей, милорд. Лорд Кларенс был человеком миролюбивым.
— Его гибель лишь подтверждает, что миролюбие не защищает от насилия.
— Молитва и благочестие дают такую защиту.
— Только в грядущей жизни, преподобная мать. А в нынешней надо уметь постоять за себя с мечом в руках.
— Преподобная мать, — вмешалась Клэр, вспомнив о цели их визита. — Лорд Ренальд показывает себя с наилучшей стороны с тех пор, как прибыл в Саммербурн.
— В самом деле? — недоверчиво прищурилась мать Уинифред. — Значит, ты будешь счастлива замужем за ним, не так ли?
— Преподобная мать…
— Вы заключили соглашение с Фелицией и Эмис, леди Клэр. Если этот человек такой добрый и благочестивый, то почему вы стремитесь избежать брака?
— Я не говорю, что… Я просто чувствую, что… — Клэр не сразу собралась с духом. — Фелиция и Эмис были взволнованы и напуганы. Мы все тогда испугались. Пока еще не слишком поздно, я хочу, чтобы они знали, что лорд Ренальд совсем не такое чудовище, каковым мы его сочли поначалу.
— Приятно слышать такие слова, — раздался у нее за спиной приглушенный голос.
Клэр продолжила, не обратив внимания на колкое замечание Ренальда:
— Я знаю, что Фелиция была бы рада выйти замуж…
— И также знаете, что она не может найти мужа иным способом?
— Я этого не говорила. — Клэр смущенно покраснела.
— Тогда почему вы здесь?
Клэр мысленно обругала себя. Она не учла того, что преподобная мать Уинифред займет в этом деле активную позицию, потому что всегда хотела заполучить к себе в обитель одну из них. Теперь она решила, что обе сестры лорда Кларенса у нее в руках.
— Скорее всего вы уверены, что этот человек будет жестоким мужем, и хотите уступить свое место под венцом другой, — предположила настоятельница, победоносно и чуть натянуто улыбаясь.
— Нет! — воскликнула Клэр, хотя монахиня была отчасти права. — Преподобная мать, я настаиваю на разговоре с Фелицией и Эмис, — твердо заявила она и, предполагая, что тетки подслушивают этот разговор, добавила: — Они старше меня и имеют право первенства. Мне надо убедиться в том, что они не изменили своего решения, прежде чем я соглашусь стать женой лорда Ренальда.
Клэр смело заявила о намерении принести себя в жертву, и мать Уинифред не могла не оценить столь достойный жест. Она повернулась и бросила Клэр через плечо:
— Войдите.
Девушка поспешила за ней следом, но едва переступив через порог, почувствовала, как чья-то сильная рука крепко схватила ее за пояс. Де Лислу пришлось буквально выпрыгнуть из седла, чтобы удержать ее.
— В чем дело? Я просто хочу…
Он обхватил ее за талию и отвел от ворот.
— Мне бы не хотелось, чтобы единственная невеста, которая находится в границах досягаемости, исчезла за этими стенами. — Он обернулся к матери Уинифред: — Позовите леди Фелицию к двери. Пусть она поговорит с племянницей оттуда.
Настоятельница ушла, захлопнув за собой дверь.
— Я бы вернулась…
— Простите, но я отнюдь не уверен.
Впрочем, сама Клэр тоже сомневалась в этом. К тому же мать Уинифред приложила бы все старания, чтобы оставить у себя всех трех девиц из Саммербурна. Оказавшись в безопасности за монастырскими стенами, Клэр вряд ли нашла бы в себе достаточно смелости, чтобы выйти наружу.
Ренальд по-прежнему крепко обнимал Клэр за талию. У нее было ощущение, что она прижата к холодной каменной стене. Это делало ее беспомощной и слабой. Но никакого страха она не испытывала.
— Хорошо еще, что я совсем нечувствителен, — проговорил Ренальд, и от его глухого голоса Клэр бросило в дрожь. — А то ваше исчезновение больно задело бы мои чувства.
— Если бы они у вас были!
— Чувства есть у каждого, леди Клэр. Глупо забывать об этом, — ответил он, и Клэр ощутила его дыхание на своей щеке. Она сжалась в комок, и у нее закружилась голова.
Дверца в воротах распахнулась, и на пороге показалась Фелиция.
— Я не выйду отсюда, Клэр. Ты сделала свой выбор, — твердо заявила она, скрестив на груди руки.
Клэр заставила себя улыбнуться, с трудом справляясь с учащенным сердцебиением.
— Я всего лишь хотела быть справедливой, Фелиция. Я уверена, что лорд Ренальд будет прекрасным мужем, о чем честно написала в своем письме.
