Действительно, упрямый нанду по-прежнему оставался диким. Он никого не подпускал к себе, отбивался ногами и клювом, все время пытался оборвать привязь, и, если бы ему это удалось, только бы его и видели! Но Сервис все еще надеялся приручить нанду по примеру Жака, героя книги «Швейцарский робинзон». Однако несмотря на все его усилия, на страуса не действовали ни ласка, ни строгость.
— Но ведь все-таки,— сказал как-то раз Сервис, вновь ссылаясь на роман,— Жаку удалось сделать из своего страуса верховую лошадку!
— В книге это так,— ответил ему Гордон.— Но между Жаком и тобой, Сервис, есть та же разница, что между его страусом и твоим.
— Какая же?
— А просто — разница между вымыслом и реальностью.
— Все равно,— вскричал Сервис,— я справлюсь с моим страусом, или он мне скажет, почему…
— Честное слово,— сказал, смеясь, Гордон,— я меньше удивлюсь, если он заговорит, чем тому, что ты с ним сладишь!
Но несмотря на шутки своих товарищей, Сервис твердо решил объездить нанду, как только позволит погода. По примеру известного вымышленного героя, он сшил для страуса упряжь из парусины и соорудил капюшон с наглазниками. Жак управлял своим двуногим конем, опуская то левый, то правый наглазник. Почему же это не получится и у Сервиса? Мальчик даже сделал ошейник из троса, с трудом надев его на страуса, который охотно обошелся бы без этого украшения. А вот капюшон на него нацепить никак не удавалось.
Так протекали дни в учении и в заботах о внутреннем благоустройстве Френч-дена, в котором пришлось сидеть безвылазно. Наконец ненастье равноденствия закончилось, солнце стало греть все жарче, ветер стих. В середине октября земля нагрелась и зазеленели деревья и кустарники. Теперь мальчики могли весь день находиться на свежем воздухе.
Теплую одежду — суконные брюки, фуфайки, шерстяные куртки — вычистили, починили и сложили в сундучки, а юные колонисты переоделись в более легкое платье и радостно приветствовали весну. Их не оставляли надежды на возможные счастливые перемены судьбы. А вдруг в эти края доберется какой-нибудь корабль, и моряки, проплывая мимо острова, увидят флаг и высадятся на берег…
Во второй половине октября охотники совершили несколько вылазок в районе двух миль вокруг Френч-дена. Поскольку надо было строго экономить порох и пули, Уилкокс наставил силков, куда попадались дрофы и пищухи, а изредка и мары — рыжие зайцы. Приходилось осматривать силки по нескольку раз в день, так как шакалы и дикие кошки часто уничтожали пойманную дичь, опережая охотников. Эти звери порой сами оказывались в старых и вновь выкопанных ямах-западнях на опушке леса. Иногда мальчики видели следы более крупных хищников, но те не показывались; однако охотники всегда были настороже. Донифан подстрелил несколько пекари и маленьких оленей гвазуи. За нанду никто не гонялся ввиду сомнительных успехов Сервиса в их приручении.
В этом все смогли убедиться утром двадцать шестого октября, когда упрямый дрессировщик все-таки решил прокатиться на своем страусе, на которого наконец напялили упряжь и капюшон. Все собрались на Спортивной площадке полюбоваться на интересное зрелище. Младшие смотрели на Сервиса с завистью, смешанной с беспокойством, и в решающий момент так и не осмелились попросить, чтоб он взял их покататься. Старшие только пожимали плечами. Гордон пытался было отговорить Сервиса от опасной затеи, но тот заупрямился, и в конце концов ему предоставили свободу действий.
Гарнетт и Бакстер крепко держали страуса, глаза которого были прикрыты наглазниками. Сервису после нескольких неудачных попыток удалось сесть на него верхом и крепко сжать с боков коленями. Затем он не очень уверенным голосом скомандовал:
— Пускайте!
Нанду, ничего не видя, сначала не двинулся с места. Но как только ездок приподнял наглазники при помощи веревки, которая служила и уздечкой, он высоко подпрыгнул и стремглав кинулся к лесу.
Сервис уже не мог управлять своим скакуном, летящим как стрела. Тщетно пытался он остановить нанду при помощи наглазников; мотнув головой, страус сбросил капюшон, повисший у него на шее, которую Сервис обхватил обеими руками. Затем сильный толчок сбросил незадачливого всадника, и он упал на землю в тот самый момент, когда нанду добрался до леса и скрылся меж деревьев.
Товарищи кинулись поднимать Сервиса; тот, к счастью, свалился на густую траву и не расшибся.
— Глупая птица! Глупая птица! — твердил он смущенно.— Попадись ты мне только!
— Ну уж теперь он никогда тебе не попадется,— ответил Донифан, которому доставляло удовольствие посмеяться над товарищем.
— Видно, твой друг Жак был наездником получше тебя,— сказал Уэбб.
— Это потому, что я не совсем приручил своего нанду,— оправдывался Сервис.
— Да и не мог ты его приручить,— сказал Гордон.— Утешься, Сервис, с этим нанду ничего нельзя было поделать. И запомни, что в романе о швейцарском робинзоне чему-то можно верить, а чему-то нельзя.
Так окончилось это приключение, а малышам не пришлось сожалеть, что они не покатались на страусе.
В первых числах ноября погода уже позволяла предпринять экспедицию на несколько дней, чтобы обследовать все западное побережье озера до его северной оконечности. Хотя жара еще не настала, но при безоблачном небе было вполне возможно провести несколько ночей на открытом воздухе.
Решили, что в поход отправятся охотники вместе с Гордоном, а колония останется на попечении Бриана и Гарнетта. Позже, к осени, Бриан собирался обследовать противоположную сторону озера, либо проехав туда на ялике вдоль берега, либо переплывя близ Френч-дена, где ширина его, согласно карте Бодуэна, не превышала четырех-пяти миль.
Итак, утром пятого ноября Гордон, Донифан, Кросс, Уилкокс, Уэбб, Бакстер и Сервис отправились в путь. Хотя Моко оставался во Френч-дене, юным путешественникам не грозила опасность питаться кое-как. Сервису, который часто помогал юнге на кухне, предстояло показать свои кулинарные способности, для чего он и попросился в экспедицию. Кто знает, может быть, он заодно надеялся отыскать своего страуса…
Гордон, Донифан и Уэбб взяли с собой ружья, у остальных были револьверы; захватили также охотничьи ножи, два топорика. Стрелять собирались только для самозащиты, а также в крайнем случае для охоты, если нельзя будет добыть пищу иным путем. Для этой цели Бакстер взял лассо и бола, с которыми некоторое время упражнялся. Он был скромным, но ловким и сообразительным пареньком и довольно быстро научился управляться с этим охотничьим снаряжением. Правда, до сих пор он тренировался только на неподвижных предметах, и неизвестно, удастся ли ему поймать убегающее животное.
