"Ты офигел?!" — продолжала недоумевать подруга. "Охота хлебать воду с танином и поить ею свою принцессу, спустись вниз, прихвати братца и сколько угодно убивай время всякой дурью! В твоих спектаклях мне надоело участвовать" — единым духом выпалила она, оттолкнув в сторону юношу.
"Фрэн, пожалуйста" — более вежливо попросил мужчина, буквально остановив итальянку на половине пути. В его голосе появилось что-то, очень сильно напоминающее мольбу, смешанную с тревогой, и это заставило ее немного остыть.
"И как я понесусь на кухню, дабы вскипятить вам чайничек? Стефа мне куда деть?" — чуть спокойнее спросила она.
"Дай ему крови и пусть убирается утолять свою жажду!" — с особой злостью проинструктировал ее Дамон. "Ты же чувствуешь его жажду" — добавил он и словно пропал, будто они разговаривали по мобильному телефону, у которого довольно неожиданно села батарейка.
Вампирша молча прокусила запястье, по-прежнему стараясь удерживать младшего Сальваторе рядом с собой, протянула ему руку и с отвращением отвернулась к стене. Несправедливость этого мира скоро окончательно ее доконает. Сколько еще ей придется вытерпеть, чтобы закончился столь пресловутый кошмар? Сколькими вещами нужно пожертвовать, дабы наконец дойти до своей конечной цели — счастье друга? Расставание со Стивом, боль после которого ей с трудом удалось изгнать из сердца, глупая игра во влюбленных вампиров, чрезмерная эмоциональность, успевшая стать ее главным недостатком, безобразное вранье, презираемое ею в течение нескольких столетий, странная привязанность к Елене, сводящая с ума почище крови, и боль, боль, боль, царящая вокруг! Ей не по вкусу подобный стиль жизни! А теперь к этому ограниченному списку (и притом удивительно противному) добавилась еще парочка пунктов, включающие в себя удовлетворение потребностей Стефана! Если она и надеялась на счастливое завершение событий, то теперь точно уверена в одном: безумно хочется застрелиться! Желательно прихватив с собой на тот свет и этого оголодавшего соплежуя!
— Хватит уже, — сладко пропела девушка, собираясь кинуться в ванную, едва за младшим вампиром закроется дверь, чтобы прополоскать рот с мылом и тщательно вымыть руку.
Юноша долгих несколько секунд смотрел на нее жаждущими глазами, а потом скрылся из виду, подталкиваемый в спину мощной волной Силы Франчески.
"Фрэн" — едва слышно напомнил о себе друг. "Несусь" — на бегу бросила она, по пути уронив какую-то антикварную вазу. Сейчас было не до грациозности. Голос у мужчины был настолько обеспокоенным и взволнованным, что приготовление крепкого напитка заняло гораздо больше времени, чем на то потребовалось, если бы у нее не дрожали руки.
— Да что случилось? — спросила она, быстро входя в пустую спальню Елены. Поставив поднос на прикроватную тумбочку и быстро оглядевшись по сторонам, она уже решила распрощаться с самообладанием и устроить другу концерт с битьем посуды, когда из ванной вышла белая, как простынь, девушка, поддерживаемая под руки мужчиной.
Итальянка несколько раз моргнула, подыскивая в себе слова для повторения вопроса, и выдавила из себя нечленораздельное:
— ЧТОСНЕЙ?
Ее удивление и страх были вполне обоснованы — так отвратительно маленькая принцесса еще не выглядела никогда. Выражение: "Краше в гроб кладут" полностью толковало суть увиденного. Мертвецки-бледная, со слезящимися красными глазами и посиневшими губами, на лбу выступила испарина, видимо, у нее было нешуточная температура…
— Не знаю, ей плохо, — истерично высказался вампир, явно пребывающий на последней стадии "Я не в себе". Не хватало только неестественно высокого голоса, заламывающихся рук и девичьих всхлипов.
— Ты бессмертный или кто? — мигом вышла из себя подруга, подходя ближе к Елене. С легкостью подняв ее на руки, словно она весила несколько граммов, Фрэнки прижала ее к себе, задним умом отмечая сильный жар.
Дамон на удивление спокойно подпустил ее к девушке, что тут же порадовало его приятельницу. На пререкания времени у них однозначно не было.
— Ее тошнит? — по-деловому спросила итальянка.
Кивок.
— Где болит, моя дорогая? — заворковала над ней девушка, осторожно укладывая на кровать и прикладываясь губами к мокрому от пота лбу. Нет, не для измерения температуры. Ей необходимо было выяснить, что именно болит, а действие Силы значительно увеличивалось при тесном контакте.
— Я беременна, да? — с трудом выговорила Елена, бросая испуганный взгляд на мужчину, внешне довольно похожего на нее.
Франческа повернулась лицом к другу, тихо съезжающего по стене, к которой прислонился для надежности, и категорично ответила:
— Разумеется, нет! Твой вампир забыл рассказать тебе о том, что умер несколько столетий назад? Или ты упустила из виду сей факт? Откуда у мертвеца, пусть и довольно правдоподобно играющего роль живого человека, могут быть дети?
Она говорила очень мягко и тихо, всеми способами пытаясь отвлечь девушку от боли. То, что ей действительно худо, вампирша поняла мгновенно.
"Дыши глубже" — посоветовала она мужчине. "Банальный желудочный грипп, который подхватила твоя обоже, еще не причина для паники. У меня имеется парочка вопросов, поэтому начинай приходить в себя".
Юноша не стал объяснять ей реальное положение вещей, потому как не видел в этом никакого смысла. Что толку объяснять подруге то, что он сам очень плохо понимает? Каким образом он чувствует на себе все, происходящее с любимой девушкой? Не надо упоминать и о тошноте, потому что бессмертных никогда не касались болезни людей.
Без труда запихав в Елену горсть антибиотиков и напоив ее крепким чаем без сахара, итальянка заботливо укутала ее теплым одеялом и села рядом, негромко напевая какую-то старинную колыбельную песню из своего детства.
— Ты как? — одними губами спросила она у друга, который отчетливо расслышал каждый звук.
— Паршиво, — отозвался Дамон, с опаской поглядывающий на измученное лицо спящей девушки. — Мне можно к ней подойти?
Франческа милостиво кивнула, с тяжелым вздохом отказываясь от безупречной роли лечащего врача — спасителя человечества.
Мужчина опустился на корточки рядом с кроватью, легонько сжал в руках ладонь своей принцессы и мысленно стал подыскивать ответы на все интересующие вопросы.
— Стефан решил перекусать половину города? — негромко произнесла подруга, осматривающая "территорию" сквозь щелку в тяжелых драпировках, специально задернутых для того, чтобы солнечный свет не беспокоил сон девочки.
— Плевать, — безразлично ответил вампир. — Как она могла заболеть? В ней моя кровь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
