Мужчина не выказал и малейшего намека на страх, которого на самом деле не чувствовал. А вот удивление… Ему с трудом удалось устоять на ногах, настолько концентрированной оказалась Сила Стефана. В любом случае, даже если он и не питался больше кровью животных, обычными людьми здесь тоже не пахло.
— Потому что рядом нет моей Елены, — ответил он, пытаясь сделать хотя бы небольшой шаг вперед. К его огромному удивлению, столь простое действие оказалось ему не подвластно. Нечто подобное уже происходило с ним однажды, когда он умудрился угодить в лапы Шиничи. И вряд ли в этот раз обошлось без китсуна. В одном он был абсолютно уверен — обычному вампиру (а брат всегда был более чем серостью и посредственностью) такое не по плечу. — Ты всегда был жалким, и сейчас вновь демонстрируешь это. Самостоятельно справиться со мной тебе не по зубам, поэтому решил подключить рыжую братию к семейным разборкам? Низко, братишка, и подло, — театрально сморщился мужчина, скрывающий за насмешливым тоном попытки отыскать поблизости лисицу.
— Она не твоя и никогда не будет твоей! — во всю мощь легких прокричал младший вампир, бегающим взором отыскивающий самую острую ветку. У него осталось не больше десяти минут, прежде чем Сила начнет угасать. Этого времени вполне достаточно для настоятельного вдалбливания в голову брата насущной порции сведений, правил и ограничений касательно Елены.
— Она уже моя! — победно провозгласил округу Дамон. Ему нужно было вывести родственника из себя. Достаточно будет всего одной отвлеченной мысли и кое-кто начнет жалеть о маленьком спектакле, на который решился от безграничной глупости.
Стефан проявил чудеса выдержки, пропустив мимо ушей торжествующий тон брата. Он сумел отыскать необходимый предмет, ловко поднял его с земли, пользуясь отточенной до мелочей грацией хищника, и повернулся лицом к своему врагу.
— Ошибаешься, — возразил он. — И всегда ошибался, считая себя достаточно сильным. Ты слаб, потому что в тебе нет ни грамма любви.
Вампир внимательно посмотрел на беспомощного брата, как бы решая, куда именно нанести первый удар. Ни о каком убийстве на данный момент речи не было, потому что это было слишком просто. Сейчас ему хотелось доказать старшему Сальваторе, насколько тот заблуждается, принимая его за жалкое подобие бессмертного. Болью отплатить за свои страдания, расквитаться за то бесценное чувство, которое отнял у него мужчина.
— Может быть, это семейное? — продолжал насмехаться над ним родственник. — Возомнил себя творцом справедливости, а, Стефи? Так отбрось уже свою трусость и попытайся побыть настоящим мужчиной! Пары минут мне будет вполне достаточно!
Дамон не сумел правильно рассчитать степень озлобленности стоящего рядом юноши. В одно мгновение его гнев превратился в мощную волну Силы, а лицо исказила гримаса ненависти. Тяжело дыша, он замахнулся для сокрушительного удара, крепко сжимая в руках толстую ветвь дерева с обломанными краями, но воспользоваться ей не успел, потому как оказался лежащим на земле.
— Когда же ты научишься уважать взрослых, Стефчик? — рассмеялась Франческа, отбирая у него "опасную игрушку" со словами, — Давай-ка это сюда, а то еще поранишься ненароком.
Девушка резко размахнулась и запустила деревяшку в сторону леса, поворачиваясь к другу. Он все также стоял на месте, явно обездвиженный с помощью Силы, которая принадлежала однозначно не младшенькому.
— Скверная история, — пробормотала она себе под нос, полностью контролируя ситуацию, что удавалось ей с большим трудом. Стефан изо всех сил сопротивлялся ее вмешательству, пытаясь подняться на ноги. Дамон был более сдержан, но ярость все выше поднимала в нем голову, грозя с минуты на минуту вырваться наружу, что чревато нежелательными последствиями. Его брат слишком заигрался в угрозы, а мстить он любил, как говорится, "на месте". И в окрестностях находился еще кто-то, достаточно могущественный для сдерживания одного вампира и затуманивания сознания другого. Стоит ему переключиться на Фрэнки и дело приобретет скверный запах.
"Фрэн, кровь" — с трудом выдавил из себя друг. Голос его был таким глухим, что больше напоминал слабое эхо.
Девушка не стала удивляться уж слишком часто повторяющемуся решению любых проблем. В конце концов они были вампирами, следовательно, довольно тесно связаны именно с этой тягучей красной жидкостью. Гораздо больше ее заинтересовал сам способ выхода из ситуации. Всего в нескольких метрах лежит слабая Елена, которую совершенно некому защитить.
У нее было не больше одной секунды для выбора логически правильного поступка, поэтому она отбросила в сторону размышления, полностью отдаваясь интуиции. В следующий миг она прижимала к себе несопротивляющегося Дамона, страстно впиваясь в него губами. Судя по его реакции, поступила она верно, что тут же подтвердилось участившимся сердцебиением мужчины. Позволив ему надкусить губу, вампирша и дальше старалась удерживать ситуацию под контролем, не забывая о реалистичности их наигранной любви друг к другу.
— Сейчас я тебя отпущу, а ты спокойно останешься стоять на месте — тихо шепнула ему Франческа.
— Предварительно оторву голову Стефану! — прорычал он в ответ.
Его подруга начала осознавать безвыходность ситуации. На расстоянии в несколько сотен метров от них находится этот ходячий коврик, которая всеми силами пытается вновь вернуть себе власть над происходящим, а она вынуждена уговаривать в конец обозлившегося приятеля, решившего простится с мечтой о любящем его брате. Плюс ко всему в самом эпицентре событий оказалась совершенно беспомощная Елена, не способная моргнуть по-человечески, что уж тут о собственной защите размышлять… А Фрэнки далеко не такой талантливый вампир, как могло бы показаться со стороны.
— Елена! Черт возьми, Мисака рядом! — чуть не закричала девушка, но вовремя вспомнила о необходимости шептаться, чтобы не дать в руки лисице еще парочку преимуществ. — Оставь их со Стефом на меня и обходи дом с другой стороны, чтобы не попасться на глаза рыжей гадине. Не думаю, что сумею ее поймать, но испугаю по полной программе. Ей будет не до тебя, мой дорогой, — последние слова она произнесла достаточно громко, чтобы привлечь как можно больше внимания к их спектаклю о безумной страсти двух вампиров.
Задним числом отмечая безумный жар, исходящий от рук мужчины, итальянка оттолкнула его с наигранным кокетством и повернулась ко все еще лежащему на земле младшему Сальваторе.
— Вставай, разгневанный подросток, — она протянула ему изящную ладонь и помогла подняться на ноги, очень надеясь на то, что ангел хороших дел, сидящий у нее на плече, достаточно сильно отвлекся, чтобы упустить этот поступок из виду. Дамона рядом уже не было, что вселяло малую толику уверенности в его благоразумии. Девушке безумно не хотелось отправлять его в таком состоянии к Елене, но уже ничего не поделаешь. Оставалось только верить довольно искренним словам о том, будто он любит ее больше жизни. Одолеваемый жаждой, с гудящей от ярости головой и желанием зверского убийства, он был сейчас наихудшим вариантом "сиделки".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
