и Ержан были убиты по приказу кокандского хана, которого сильно беспокоило не столько поведение Саржана, сколько рост его влияния среди казахов, находившихся под властью Коканда.
Еще до выступления Саржана Касымулы, в 1824 году, казахи родов табын и тама Младшего жуза, под предводительством Жоламан Тленшиулы, бия рода табын, боролись за возврат земель по реке Илек, которые были отобраны у них под постройку крепостей Ново-Илецкой военной линии. Также они требовали возвращения Арынгазы-хана из ссылки.
В Букеевском ханстве тоже было неспокойно. С каждым годом у местных казахов оставалось все меньше земли, которая методично изымались под строительство казачьих хуторов. Вдобавок, местная знать старалась заполучить самые лучшие земли, а на долю простых казахов доставались те, что были мало пригодны для выпаса. Отчаявшись решить дело мирным путем, бедняки перешли к угону скота у богачей. В феврале 1836 года этот стихийный протест был возглавлен старшиной рода происходил из рода берыш племени байулы Исатаем Тайманулы и акын[137] Махамбета Отемисулы, который прежде был придворным поэтом при ставке Жангир-Керей-хана, сына и преемника Букай-хана. Махамбет тоже принадлежал к роду берыш.
Прежде, чем переходить к активным военным действиям, Исатай Тайманулы обратился к оренбургскому генерал-губернатору Василию Перовскому с просьбой навести порядок в земельном вопросе. «Просьбы и жалобы наши никем не принимаются, имущество у нас отнимают и мы, точно иностранцы, страшимся всего, несмотря на то, что принимали присягу на верноподданство государю императору, – писал Исатай. – Но так как Ваше Превосходительство представляет здесь лицо главного начальника, то я почел довести до Вашего сведения и просить об откомандировании к нам правдивых чиновников, которые вникли бы в наше бедственное положение и произвели по жалобам нашим всенародное исследование». Ответом на письмо стала карательная экспедиция, к которой присоединились верные хану Жангиру казахи. В ноябре 1837 года повстанцы потерпели поражение, но полного разгрома им удалось избежать. Борьба продолжалась. Укрывшись на территории Младшего жуза, Исатай и Махамбет начали собирать новую армию. Весной 1838 года они решили заключить антироссийский союз с Хивой. Надежды у повстанцев были велики – вплоть до подъема на борьбу всего казахского народа. Однако 12 июля 1838 года Исатай Тайманулы погиб, а Махамбет Отемисулы с небольшим отрядом бежал в Хиву, где приступил к подготовке нового выступления. Правивший в Хиве хан Аллакули решил не помогать Махамбету, но народная поддержка оказалась важнее ханской. Во время Хивинского похода 1839–1840 годов[138] казахи Махамбета Отемисулы развернули партизанскую войну против русских войск генерала Перовского.
Исатай Тайманов и Махамбет Утемисов. Памятник в Атырау
Казахам был нужен вождь, «способный сжать пальцы в кулак», иначе говоря – способный сделать разрозненное сопротивление единым. Таким вождем стал младший брат Саржана Касымулы Кенесары, захвативший в 1837 году караван, который направлялся из Петропавловска в Ташкент под охраной пятидесяти пяти казаков. Изначально Кенесары пытался избежать войны, но его обращения к императору Николаю Первому, генерал-губернатору Западной Сибири князю Петру Горчакову и оренбургскому генерал-губернатору Перовскому не имели успеха.
С учетом военного и численного превосходства противника, Кенесары сделал ставку на внезапность и быстроту действий, а также на тщательную подготовку к проведению военной операции. Большая война в казахской степи началась весной 1838 года осадой Акмолинской крепости, которая была взята и срыта. А в 1840 году между повстанцами и российской администрацией было заключено перемирие.
Братская могила соратников Кенесары-хана, погибших при штурме Акмолинской крепости
Основной базой повстанцев стали долины рек Тургай и Иргиз[139]. К Кенесары присоединялись казахи всех трех жузов. Выглядело так, будто Казахское ханство возродилось, и это возрождение было официально провозглашено на курултае, состоявшемся в сентябре 1841 года, когда представители трех жузов подняли Кенесары на белой кошме. Некоторые историки отказывают Кенесары в праве считаться последним общеказахским ханом, называя его ханство «декоративным» или «символическим», но на самом деле ни о чем «символическом» не было и речи. Знать трех жузов избрала ханом одного из султанов с соблюдением всех положенных традиций, и избранный хан пользовался реальной, а не символической властью. К тому же Кенесары не только воевал, но и занимался государственным строительством, пользуясь тем, что в 1840 году между повстанцами и российской администрацией было заключено перемирие. Подобно Арынгазы-хану Кенесары назначал на местах своих представителей – жасаулов. Примечательным новшеством стало обучение военному делу по европейскому образцу, так у казахов появилась своя пехота, которая в ряде случаев была предпочтительнее конницы. Принято считать, что у Кенесары было около двадцати тысяч регулярного войска, которое усиливалось ополчением.
В 1841 году Кенесары начал войну с Кокандским ханством за освобождение родов Старшего жуза, находившихся под властью Коканда. Кенесары добился определенных успехов, взяв Созак и несколько других городов, и, возможно, дошел бы до самого Коканда. Но с 1843 года ему пришлось воевать «на два фронта», потому что перемирию с русскими настал конец.
В конце 1844 года российская администрация окончательно осознала бесполезность карательных экспедиций, от которых повстанцы, находившиеся в родных степях, легко ускользали. Было развернуто строительство новых крепостей, которые должны были объединить Сибирскую и Оренбургскую укрепленные линии. Изменение российской тактики совпало с возникновением внутренних проблем среди казахов – все больше и больше людей выражали недовольство излишне жесткой политикой Кенесары-хана. В частности, когда в 1843 году один из влиятельных биев рода жаппас (Младший жуз) Алтыбай Кобекулы отказался присоединиться к повстанцам, Кенесары предал его жестокой казни. Известный батыр Жангабыл Толегенулы решил отомстить за Алтыбая и в следующем году перебил отряд жасаулов, прибывший в аулы жаппасов для сбора налогов. Из ста жасаулов удалось спастись лишь пятерым. В мае 1845 года отряды Кенесары-хана напали на аулы непокорных жаппасов и истребили всех до единого (примерное число жертв исчисляют в три тысячи человек).
Сибирские казаки при постройке линейных крепостей. 1891
Разумеется, подобные действия скорее отталкивали людей от Кенесары, нежели укрепляли его власть.
В начале 1846 года, под натиском русских войск, Кенесары пришлось откочевать на территорию Кокандского ханства, где его отряды расположились на полуострове Камал, защищенном старым руслом реки Или, озером Балхаш, широким заливом и труднопроходимыми песками. Однако совместное наступление русских войск под командованием генерала Николая Вишневского и отрядов лояльных казахских султанов, вынудило Кенесары переместиться вглубь территории Старшего жуза, откуда он попытался поднять на борьбу с Россией киргизских манапов[140]. По своему обыкновению, Кенесары от убеждения быстро перешел к принуждению, в результате чего ему пришлось воевать уже на три фронта – против русских, против Коканда и против киргизов. Впрочем, с киргизами скоро было заключено перемирие, но продержалось оно недолго. Один из батыров из Старшего жуза, Шорук, убил манапа Жаманкара, а киргизы в отместку убили казахского
