— Ты.
— Я? — Других слов у меня не было. Наверно, случившееся не было для меня полнейшей неожиданностью, потому что человек не теряет надежды до самого конца и эта надежда жила бы во мне, даже если бы он уже стоял под венцом. — А разве твой дядя уже одобрил мою кандидатуру?
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Что ж, в таком случае мы завтра же встретимся с ним.
— Лучше послезавтра.
— Согласен, но это последняя уступка.
В жизни едва ли не каждого человека рано или поздно наступает момент, когда дорога, по которой он шел, заканчивается вдруг тупиком или обрывом, и тогда ему приходится решать, пускаться ли в обратный путь по уже проторенному пути или же круто менять маршрут. Первый вариант, гарантируя определенную безопасность, вряд ли подарит новые впечатления, пробудит свежие чувства или вызовет к жизни дремлющие силы. Второй, обещая приключения и открытия, почти наверняка чреват неприятными неожиданностями и болезненными столкновениями с неведомой реальностью.
Да-да, именно неведомой реальностью представлялась Стиву Риордану жизнь, в которой ему предстояло играть сразу две новые роли — магната и мужа. Он вовсе не был уверен, что справится, но знал, что не хочет другой судьбы. Ведь жизнь это приключение, которое нельзя повторить, а значит, вызов не должен оставаться без ответа.
Пути любви неисповедимы.
Все могло бы обернуться совсем по-другому, если бы Криста не попыталась выдать свою пропавшую много лет назад и внезапно объявившуюся дочку за наследника миллиардного состояния. Скорее всего, Стив уже тогда женился бы на Жаклин или Глории и остался для меня одним из многих, симпатичным парнем, промелькнувшим, как комета, и исчезнувшим за горизонтом.
Был бы он счастлив?
Была бы счастлива я?
Ответа нет, потому что реальный вариант всегда только один — тот, который мы выбираем.
Эпилог
— Даже не думай, что закажешь платье без меня! — строго предупредила Кейт. — Я специально взяла выходной, чтобы пойти с тобой.
— Я не собираюсь ничего заказывать! — попыталась возражать я. — Все будет очень скромно, так что я вполне куплю готовое.
— Об этом не может быть и речи, — твердо, словно ставя точку, заявила Кейт. — Собирайся.
Через полчаса мы переступили порог первого из значащихся в списке ателье, и здесь возникла проблема: я нацелилась на салон для невест, Кейт же заинтересовал отдел авторских моделей и вечерних туалетов.
— Может быть, вам все же стоит заглянуть в отдел для новобрачных, — тактично предложила продавщица, склоняя чашу весов в мою сторону. — А если не найдете ничего подходящего, вернетесь.
— Дельный совет, — одобрила Кейт и, схватив меня за руку, потащила в салон.
За следующие полчаса я примерила с полдюжины самых разных подвенечных нарядов, от шикарного атласного облачения с длинным шлейфом до воздушного творения из кружев, оборочек и воланчиков. Терпение мое иссякло в тот момент, когда определенно вступившие в молчаливый заговор продавщица и Кейт остановились перед величественным, почти архитектурным сооружением из кринолина, в котором можно было бы сниматься в историческом фильме. Представив себя главной участницей такого действа, я прыснула от смеха и отошла в сторону. Бесцельно скользнувший по витрине взгляд остановился на прелестном, скромном платьице, каким-то чудом оказавшемся в компании пышных, торжественных облачений. Нежного бирюзового оттенка, с довольно глубоким вырезом на груди и короткими рукавами, оно идеально подходило для жаркого летнего дня. Лиф выглядел просто, но из-под подола струящейся мягкими складками юбки выступала тонкая полоска великолепного ручного кружева.
— Я хочу примерить вот это. У вас найдется мой размер?
Продавщица кивнула и через пару минут вынесла платье нужного размера. Облачившись в него, я вышла из примерочной и повернулась к подруге.
Кейт замерла. Продавщица тоже молчала.
Либо это, либо ничего.
— К нему нужна шляпка, — задумчиво произнесла Кейт.
— С атласной ленточкой и розочками в тон, — добавила, срываясь с места, продавщица.
Кейт победно улыбнулась.
Юный музыкант опустил пальцы на клавиши, и по залу разнеслись вступительные звуки «Свадебного марша». Как будто мурашки пробежали у меня по спине — я и сама не ожидала, что все будет так торжественно, так трогательно и так прекрасно.
Защелкали фотоаппараты.
Пришла моя очередь.
Букет белых лилий в руке заметно дрожал. Кейт, исполнявшая роль подружки невесты, ободряюще мне улыбнулась.
— Ты в порядке? — прошептала она, скрывая нервозность за лучезарной улыбкой.
— Не знаю, тебе виднее.
По проходу к алтарю меня вел брат матери, Майкл, прилетевший из Чикаго накануне.
— Ты такая красивая сегодня, — прошептал он перед тем, как отпустить мою руку и занять место в первом ряду, — прямо сияешь.
Я подняла голову и посмотрела на белый алтарь, украшенный розовыми и белыми розами. На мой взгляд, это было уже чересчур, но все равно красиво. Стив стоял рядом со своим шафером и улыбался.
Все выходят замуж. Некоторые даже по несколько раз. Ничего страшного в этом нет.
Заклинания не помогали. Лица гостей сливались в одно улыбающееся пятно, голоса — в невнятный гул, вспышки камер ослепляли, а расстеленная по траве красная дорожка превратилась в раскачивающийся над пропастью мостик. Если бы не подсказки и твердая рука Кейт, я наверняка сделала бы что-нибудь не то или не так, а может быть, и просто сбежала бы.
Так или иначе, но все заканчивается, вот только медовый месяц пришлось отложить. Вместо Бермуд мы отправились к дяде Стива, Джошуа Ханту. Старик принял меня немного настороженно, но уже через пару часов отошел, потеплел и даже показал свой любимый виноградник, которым он гордился, наверно, не меньше, чем остальным.
Слушая его, я думала о том, как долго старик ждал этой возможности, возможности передать созданное им не чужим, пусть и достойным людям, а тому, в ком текла его кровь, кто мог продолжить его путь, его дело.
А еще я думала о том, как удивительно удачно все сложилось: я получила мужа, Джошуа — наследника, Кейт — агентство, моя мама — покой, а Стив — меня.
Я еще не знала, получится у нас или нет, ведь мы знали друг друга лишь несколько месяцев.
Что ж, поживем — увидим. Ведь жизнь — это одно большое приключение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
