Читаем без скачивания Оракул мертвых - Валерио Манфреди

— Благодарю вас, доктор, за все, что вы сделали.

— Не стоит, — ответил врач. — Сейчас придет медсестра и отдаст вам стрелы, которые мы извлекли. Полагаю, они являются уликами.

— Да. Еще раз спасибо, доктор.

Караманлис остался еще ненадолго и дождался медсестру. Она вручила ему пластиковый сверток, перевязанный резинкой. Он открыл его и внимательно изучил древки. На всех была написана одна и та же фраза, не менее странная, чем предыдущие. Он все еще продолжал вращать стрелы в руках, когда Василиос Влассос открыл глаза.

— Тебя прооперировали, Влассос, ты должен лежать спокойно. Операция была тяжелой, из тебя извлекли вот это, — сказал Караманлис, показывая сержанту стрелы. — В тебя их много засадили: одна проткнула кишечник и оторвала одно яичко, но доктор говорит, не стоит волноваться, все хорошо. У тебя еще осталось второе, старик… А ведь такому, как ты, и этого за глаза хватит, верно?

Влассос шевелил губами, словно хотел выговорить какое-то слово, но ничего не было слышно.

— Ты не должен напрягаться, — повторил Караманлис, — расскажешь мне все, когда выздоровеешь.

Влассос знаком попросил его подойти поближе, голос сержанта звучал чуть громче шепота:

— Я его убью, капитан, я оторву ему яйца, этому ублюдку, этому сукину сыну, я… я…

— Да, конечно. А сейчас успокойся, постарайся отдохнуть.

Влассос с трудом приподнялся на локтях:

— Капитан, вы должны пообещать, что позволите мне убить его собственными руками.

— Ложись, упрямец ты эдакий. В тебе полно швов, снаружи и изнутри. Если какой-нибудь из них разойдется, ты истечешь кровью и на этот раз действительно сдохнешь.

— Обещайте мне…

Караманлис кивнул:

— Да. Обещаю тебе. Когда мы арестуем его, я отдам его тебе. Делай с ним что хочешь.

— Спасибо, капитан… А как моя подруга?

— С ней все в порядке. Ее отвезли домой. Она всего лишь испугалась, но чувствует себя хорошо. Ей сразу же сообщат, что операция закончилась успешно, и она сможет навестить тебя.

Влассос откинулся на свою подушку, губы его сложились в тупую, свирепую улыбку. Караманлис положил ему руку на плечо:

— Мы возьмем его, старик. Будь уверен, рано или поздно мы его схватим.

Он выехал из больницы на рассвете, когда улицы начинали оживать и наполняться повседневным шумом.

Клаудио разбудили первые лучи солнца и колокольчики пасущегося стада. Он поднялся, привел себя в порядок, а потом сел, прислонившись спиной к скалам, стараясь походить на туриста, решившего во время утренней прогулки посмотреть на восход солнца.

— Кто ты? — раздался рядом пронзительный голос.

Клаудио обернулся и обнаружил перед собой пастуха — мальчика лет тринадцати.

— Я итальянский турист. Решил прогуляться и посмотреть на восход солнца. А тебя как зовут?

— Меня зовут Стелио… Ты знаешь, что это за место?

— Кажется, окрестности Мессемврии.

— Это Исмар, город киконов. Здесь высадился Одиссей, возвращаясь из Трои. Здесь он взял то вино, которым после напоил циклопа… Как это ты — турист, а таких вещей не знаешь?

Клаудио улыбнулся:

— Конечно, знаю, но я не думал, что это именно то место. А тебе откуда все это известно?

— Мне сказал мой учитель. Хочешь познакомиться с ним? Он живет вон там. — И он указал пальцем на белый домик, стоявший на небольшом мысе.

— К сожалению, сейчас я не могу, но в другой раз — может быть, если я сюда еще вернусь.

— Хорошо, — ответил мальчик, — ты всегда сможешь легко меня найти. Я каждое утро пасу здесь овец.

Клаудио встал, попрощался с пастухом и отправился в сторону шоссе. Некоторое время он шел вдоль обочины дороги, голосуя, пока наконец не остановился направлявшийся в Турцию грузовик, взявший его на борт. Через час тяжелый тягач подъехал к таможенному кордону, и водитель протянул полицейскому два паспорта: турецкий на имя Тамера Унлоглу, проживающего в Урфе, и итальянский на имя Дино Ферретги, проживающего в Тарквинии.

— А, итальянец, — воскликнул офицер, пребывавший в хорошем настроении. — Спагетти, макароны!

Клаудио подождал, пока ему вернут паспорт с отметкой, и, в свою очередь, помахал ему рукой:

— Да, да, друг: спагетти, макароны и… и все такое.

Грузовик снова двинулся в путь, проехал по мосту через Эврос и несколько минут спустя остановился на турецкой границе. Клаудио вышел заполнить бланки, необходимые для получения въездной визы, и поменять немного денег, после чего стал ждать водителя. Они миновали Ипсалу и Кесан, где водитель свернул на юг, в сторону Чанаккале, а Клаудио покинул грузовик, отправившись пешком по направлению к Стамбулу. Через несколько минут молодого человека подобрал другой грузовик, к вечеру доставивший его к воротам большого базара. Клаудио попрощался с водителем и исчез в море пестрой толпы, сновавшей по улицам огромного рынка.

Капитан Караманлис решил на сей раз не сообщать о послании, начертанном на ранивших Влассоса стрелах, и велел хирургу никому не говорить ни слова под предлогом следственной тайны. Но начальство в Афинах попросило у него отчета о поездке во Фракию и о покушении на его подчиненного во время отпуска в Портолагосе, и он ничего не мог с этим поделать, попав в довольно затруднительное положение. Ведь за десять лет в связи с новым политическим курсом сменилось все высшее руководство спецслужб, и у него уже не осталось прежней поддержки наверху.

— Капитан, — сказал ему начальник полиции, — мы отправили вас в Диру координировать расследование, а вы вернулись с пустыми руками. В Портолагосе произошло то же самое: либо перед нами призрак, в чем я сильно сомневаюсь, либо вы доказываете нам собственную несостоятельность. До сих пор нам удавалось не допускать прессу к освещению этих событий, но долго сдерживать ее мы не сможем.

Караманлис молча снес обиду.

— К сожалению, я вынужден признать свое поражение, но позвольте сказать, господин генеральный комиссар, — с моей стороны партия еще не закончена, и следующий ход за мной.

— Позвольте спросить, какие карты у вас на руках?

— Я полагаю, что подобрался вплотную к разгадке личности убийцы. Кроме того, думаю, я тоже в списке тех, кого он намеревается уничтожить, а посему, вероятно, являюсь самым подходящим человеком для дальнейшего ведения расследования. Ведь я и жертва, и охотник одновременно.

Начальник посмотрел на него с сомнением:

— С вашей стороны очень благородно предложить себя в качестве приманки, но не могли бы вы объяснить мне, по какой причине убийца и вас внес в свой список?

— Я еще не могу сделать окончательных выводов, так что позвольте мне пока промолчать на этот счет. Однако мотивы довольно легко представить. Наша работа велит нам отдавать в руки правосудия подонков общества, но иногда кое-кому удается укрыться от нас или получить амнистию, скажем… за политические заслуги, и тогда он решает мстить. Учтите также то обстоятельство, что на этот раз убийце не удалось достигнуть своей цели. Сержант Влассос благодаря нашему вмешательству спасен. Хотя и находился на грани жизни и смерти.

— Тоже верно. Значит, вы хотите оставить дело в своих руках?

— Да, если возможно, таково мое желание.

— Пусть будет так, капитан. Даю вам еще один шанс, но второго у вас не будет.

— Его и не потребуется, — проговорил Караманлис и вышел.

В тот же вечер он зашел в управление и забрал фоторобот, присланный из полиции Каламаты. На нем был изображен человек, нанявший в Иеролимине грузовик для перевозки в Гитион груза древесины, им же самим доставленной в Иеролимин на лодке. В фотороботе явно угадывались черты сходства с адмиралом Анастасиосом Богданосом.

14

Скардамула

13 сентября, 9.00

Норман и Мишель, оставив пикап рыболовецкого кооператива на указанной им станции техобслуживания, вернулись на автобусе в гостиницу и обнаружили там в полном порядке синий «ровер». Ключи лежали в их ящичке на стойке администрации в «Плайе». Однако они напрасно прождали много дней кряду. Мишель подолгу размышлял, пытаясь разгадать значение фразы, обнаруженной рядом с трупами Петроса Руссоса и Йорго Карагеоргиса, но без особого успеха. Вследствие чего они решили снова начать поиски с того момента, когда в их жизни появился золотой сосуд, увиденный в подвалах Национального археологического музея. Тогда они решили вернуться в столицу, рассчитывая найти там следы Аристотелиса Малидиса. Он находился с Периклисом Арватисом в его последние часы, а также последний владел сосудом Тиресия. Быть может, он способен связать их с таинственным персонажем, которому они оставили свой синий «ровер» и который обещал показать им сосуд.

Однако Норман прежде хотел съездить в Македонию, туда, где нашли труп его отца, и попробовать найти там какие-либо следы или получить новую информацию, помимо той, что официально сообщил ему Скотланд-Ярд.