прикольный… Надолго ли он с нами? — еще один голос, которым, кажется, можно было крушить горы. А еще он был женским.
— Не останется, он будет служить самке Сандра!
— Понятно… — расстроился женский голос.
— Эй!!! Кто здесь⁈ Покажитесь! Вы знаете, что я дракон Первозданного Хлада? Я заморожу ваши внутренности, а затем сожру их, ха-ха-ха! — говорил он вполне уверенно.
Пространство ненадолго затихло. И Сыкле показалось, что его угроза возымела успех. Но так лишь казалось… Вдруг раздался смех, от которого у него вдруг пошла носом кровь. А ведь он даже не знал, что здесь такое может быть.
— Ладно… Не пугайте ребенка, — прозвучал еще один голос, от которого веяло старостью. — А то сейчас его Душа тут умрет, и нам придется объясняться.
— Я ВЕЛИКИЙ И СТАРЫЙ ДРАКОН, А НЕ РЕБЕНОК!!! ГРАААААААА!!!. кхе…кхе… — взревел было Сыкля, придя в ярость, но быстро осекся и закашлялся.
И было почему. Пространство посветлело и проявилось… Сыкля был окружен десятками драконов, и то, что он принял за фонарики, было их глазами.
— Эм… простите великодушно… — только и смог выдавить он из себя, а затем потерял сознание по-настоящему.
Драконы были таких размеров, что Сыкля мог пробежать у них под хвостом, и ничего не задеть своей головой. Даже память его крови приказала ему притвориться мертвым… Вот рассудок его и не выдержал.
— А разве здесь можно отключаться? — задумчиво спросил Гаварадургий, глядя на птенца.
— Оказывается, можно… — ответила Фиргилис, а затем повернулась к остальным. — Ну что, довольны? Птенчика напугали…
Глава 13
Где-то давным-давно в Многомерной Вселенной
Вокруг меня клубились вихри эфира, закручиваясь в причудливые фигуры и расплетаясь снова. Это был мир без времени и пространства, мир, куда могут попасть только самые высшие сущности, или люди, близкие к ним по силе, и где даже боги не могут спокойно ходить. Однако прямо сейчас это было лучшее место для нашей аудиенции.
— Почему я? — поинтересовался я в очередной раз.
— Почему ты? — моя собеседница лукаво прищурилась, а вокруг неё взмыли новые потоки энергии, мгновенно перекрасившиеся в чернильно-черный цвет. — Потому что я выбрала тебя.
— Отличный ответ, — хмыкнул я. — Почему ты выбрала именно меня?
— Ну, а как насчет того, что именно ты за мной охотился? Или ты уже не припомнишь?
— Такое сложно забыть, — покачал я головой. — Эта охота была легендарной. Вот только в конечном итоге я понял, что охочусь не на ту дичь.
Моя собеседница рассмеялась, и этот смех был странным. Вроде вполне женский, но одновременно от него исходила очевидная угроза. А, с другой стороны, чему я удивляюсь? Ведь прямо сейчас передо мной была одна из самых опасных женщин в Многомерной Вселенной. Та, которая вот-вот могла пойти по пути Бога. Та, которая пришла сегодня сюда, чтобы умереть.
— А как ты это понял, Охотник? — отсмеявшись, спросила собеседница. — Как ты понял, что дичь не та? Да, я знаю, что у вас сложные понятия с пониманием зла и добра, но я как раз идеально ложусь в образ вашего заклятого врага, не так ли?
Я снова покачал головой.
— Не всё так однозначно. И ты сама это прекрасно знаешь. Не всегда всё, что выглядит, как утка, крякает, как утка, и плавает, как утка, является уткой. В большинстве случаев — да, но иногда бывают исключения.
— И я — такое исключение, по твоему мнению, Охотник?
— Именно, — кивнул я.
— А что говорят по этому поводу твои братья?
Она прищурилась, и эфирная энергия вокруг неё снова поменяла цвет с чёрного на слегка сероватый. Не было у неё других оттенков эмоций, только спектр от серого до черного. Передо мной было идеальное и темное существо. Настолько идеальное, что превосходило даже некоторых тёмных богов.
Тут я, по привычке, хотел задумчиво почесать голову, но понял, что нахожусь здесь не во плоти, и сделать это проблематично. Поэтому просто вокруг меня полыхнула энергия, всполошившись от моего резкого движения.
— Мнения разделились, — честно признался я. — Кое-кто считал, что охоту нужно продолжить.
— И почему же они этого не сделали? — продолжала веселиться моя собеседница.
Я усмехнулся и уклончиво ответил:
— По разным причинам.
— А я знаю эти причины! — радостно захлопала в ладоши собеседница.
И снова энергия полетела во все стороны серыми брызгами.
— Хочешь, озвучу?
— Ну, валяй! — разрешил я, хотя уже понимал, что ответ мне не понравится.
— Я думаю, что кроме тебя, всего у двух-трех твоих братьев хватило бы на это силы. Вот только они, скорее всего, и были против продолжать охотиться за мной. Уверена, что на окончание охоты напирали Старейшины. Вы им случайно не предложили поохотиться самостоятельно?
Я еле сдержал усмешку. На самом деле, всё примерно так и было. Когда мы поняли, что Сумрак, а именно так мы ее назвали — это инструмент Многомерной Вселенной и она, вольно или невольно, привносит равновесие в этой Вселенной, причем часто в нашу сторону, мы отказались от охоты. Ну, собственно, что скрывать? Именно я отказался от охоты. Ведь именно я взял на себя обет уничтожить эту женщину.
Ну да, кто-то из Старейшин бурчал. И, кстати, это не я сказал, а Дэн, выпив пиво, советовал особо упоротым Старейшинам поднять свои костлявые задницы, выйти из крепости и сходить на охоту.
Желающих почему-то не оказалось. Я даже догадывался, почему. На самом-то деле, прямо сейчас Сумрак мне откровенно льстила, записав меня в список тех, кто может с ней справиться. Я был силён, чертовски силён. Вот только во время охоты на неё я всегда таскал с собой путеводный камень, чтобы в нужный момент вытащить на финальную битву Мака и Дэна.
Подозреваю, что Старый Мак мог бы с ней справиться и в одиночку. Ну и Первый Охотник, конечно же. За себя я не был так уверен. Чрезмерно самоуверенный Охотник — это мертвый Охотник, это было всем известно. В общем, всё было как-то так.
— Слушай, ну я решительно не понимаю, — отсмеявшись, сказала Сумрак. — Я уничтожала миры. Изгоняла души. Меня боится половина Вселенной. Почему, Охотник, вы прекратили охоту?
Я в очередной раз покачал головой. Находиться в этом месте было сложновато. Я немного подустал. В первую очередь от этого
