Жители острова Пасхи не отличались бережным отношением к деревьям и использовали их неразумно.
Порубили все деревья до единого.
И, срубив последнее дерево, фактически обрекли на смерть каждого мужчину, женщину и ребенка на острове. Вскоре их общество развалилось. Разверзся хаос. Ужас. Но бежать было некуда. Большая часть людей погибла.
Имоджен не давало покоя последнее дерево острова Пасхи. Где оно находилось? Можно ли отыскать это место? Она считала, что местоположение дерева – очень важная информация, которая может рассказать – и наверняка расскажет – что-то очень, очень важное о людях.
Видите ли, остров Пасхи не очень большой, поэтому Имоджен задалась вопросом: а могло ли быть так, что человек, собравшийся рубить последнее дерево, огляделся и понял, прямо-таки увидел, что оно и впрямь было последним?
Понимал ли он это, когда поднимал в воздух топор?
Я заснул на полу в ванной с планшетом в руках. Проснулся ранним утром, весь окоченевший и с больной головой, и тут увидел, что жена спит в своей постели на камере «Общежитие 2».
Я прошептал «я люблю тебя» в трещины на экране.
Люди этажом выше, к счастью, затихли, так что я вернулся в комнату, забрался в постель и заснул глубоким, холодным, отрезвляющим сном.
* * *
В 8:29 я сидел в ресторане, страдая от жуткого похмелья, и пытался запихнуть в себя чуть теплую ветчину и глазунью, когда явилась женщина.
На ней было винтажное зимнее пальто с высоким воротником; на голове – платок, защищающий от бушующих снаружи ветра и дождя. Я наблюдал, как она разговаривает с официантом за стойкой администратора на входе, как тот указал в мою сторону. Я начал морально готовиться к предстоящей беседе, пока она шла мимо столиков, и только мой истощенный сушняком мозг успел прийти в более-менее нормальный режим, как она оказалась рядом.
– Ужасная непогода, – сказала она и добавила: – Ого. Сегодня вы выглядите еще хуже, мистер Куинн.
Я тупо кивнул, все еще держа в руках вилку.
Она расстегнула пальто, сняла платок, и теперь я мог ее рассмотреть. Волосы свободно спадали на плечи; даже в полумраке было видно, что она красавица. «Она похожа на Имоджен, – такой была первая мысль. – На темноволосую Имоджен». Но нет, было что-то еще, сходство совершенно другого типа, более странное, неправильное. Я заметил ямочку на подбородке, темную копну волос в сочетании со светло-серыми глазами. Знакомые черты, но напоминают не Имоджен. Я знал эту внешность. Я покопался в памяти… Я узнал ее, потому что читал о ней.
И тут увидел слабый s-образный шрам, идущий по левой щеке.
Вилка со звоном упала на тарелку. Она испуганно вздрогнула.
– Вы… Да нет. Как?
На ее лице проскользнуло понимание.
– Нет, я…
– Вы жена Максвелла Кливера, – вырвалось у меня.
Она одарила меня взглядом.
– Гребаная книга. Я просила не включать меня, но он решил сделать приятное. Можно присесть?
Через пару секунд я кивнул.
– Кто?
– Что?
– Кто сделал приятное?
– Автор. Решил включить в книгу немного нашей жизни, чтобы, как он сказал, навсегда ее сохранить. А в результате я постоянно сталкиваюсь с… – Она указала на мою вилку на тарелке. – И постоянно пугаюсь от неожиданности.
– Мне жаль.
– Да нет. Это…
– Я просто…
– Погодите, давайте проясним, – она подняла ладонь, сделала вдох. – Олив Кливер – вымышленный персонаж, в то время как я – реальный человек. И, честно говоря, мне не нравится определять себя как «чья-то жена».
Хорошо подготовленная речь. Видимо, ее часто приходилось повторять
– И? – сказал я, пытаясь переварить реальность.
– Эндрю – мой муж, – ответила она с полуулыбкой. – Вот почему жена Макса Кливера в романе имеет поразительное сходство с…
Я мог только представить выражение своего лица.
– Погодите, – удивилась она. – Такой реакции я еще не видела.
– Это все очень… Я не знал.
– Чего не знали?
– Что Эндрю женат.
– Вы знаете Эндрю?
– Мы знакомы с ним уже лет семь.
– И вы близки?
– Да. Точнее, нет. Был у нас общий знакомый.
«То есть призрак», – добавил я про себя.
– Он знал моего отца.
– И он никогда не упоминал, что женат?
– Нет. Никогда. Ни разу. Полагаю, про меня вы тоже не слышали?
– Томас Куинн… – Она задумалась на мгновение, разглядывая меня. – О боже, вы – сын Стэнли Куинна.
– Можно просто Томас.
– Конечно, вы хотите, чтобы вас воспринимали не только как сына Стэнли Куинна, а отдельную лично…
Я кивнул, улыбаясь.
– Боже, извините. Что я такое несу.
– Все нормально. Правда.
– Ладно, – сказала она и протянула руку. – Приятно познакомиться, просто Томас. А я – просто Изабель.
Мы заказали чай, и как только его принесли, Изабель отыскала в сумочке телефон. Пару раз щелкнув по экрану, она передала устройство мне.
– Чтобы вы не думали, что я не та, за кого себя выдаю.
Я взял телефон в руки и увидел галерею фотографий. Просмотрел полдюжины фотографий мистера и миссис Блэк – в отпуске, в пабе, в гостиной, на кухне. Почти везде они обнимались. Почти на каждой Эндрю улыбался.
Чтоб меня.
– Хорошо, – я положил телефон на стол. – Но я все еще… Я немного… Точнее, много… – Я сделал неопределенный жест руками. – Не возражаете?
– Нет, – она долила в чашку молоко. – Спрашивайте. Через пару минут я постараюсь продать вам очень дорогой кукольный домик, так что…
– Итак. Вы – жена Эндрю Блэка.
– Ага.
– А еще вы…
– Да.
– Выглядите точь-в-точь, как жена Максвелла Кливера.
– Нет, это она выглядит точь-в-точь, как я. Я – настоящая.
– Да, точно. Значит, так Эндрю хотел запечатлеть ваш образ в книге?
– Запечатлеть момент в мельчайших деталях. – Она подняла на меня смущенный взгляд. – Приторно, знаю. Но то было начало нашего медового месяца.
– Эндрю так сказал? Извините, я… Хорошо. Поэтому он списал с вас Олив Кливер и включил в роман моменты из вашей совместной жизни.
– Ага.
– И больше ничего, да?
– Что вы имеете в виду?
– Максвелл просто натыкается на Олив. У нее окровавлена щека, и она ничего не помнит. Все эти сюжетные штучки из «Двигателя Купидона», они ведь выдуманные, да?
Она подняла брови.
– Вы шутите, – я удивленно улыбнулся.
– Ага.
– Серьезно?
– Все так и было, – сказала она. – Хотите верьте, хотите нет. Я просила его не включать это в роман, потому что…
– Получается намек на другую историю, на продолжение.
– Именно. Но Эндрю настоял. «Запечатлим момент». – Она дотронулась до шрама на щеке, а потом осознала, что делает, и одарила меня смущенной улыбкой. – Все, что я помню – как… – Она задумалась. – Почти десять лет назад одной холодной январской ночью столкнулась с Эндрю Блэком. А до этого – пустота.
– Это…
– Маловероятно?
– Я хотел сказать «потрясающе».
– Как бы там ни было, все так и случилось, – она отпила чай, бросив на меня взгляд из-за кружки. – Следующий вопрос.
– Почему вы так хотите продать мне замок вампира?
Не будь я с похмелья, вряд ли бы решился спросить так прямо. А так оставалось работать с тем, что есть.
Она удивленно уставилась на меня, раздумывая, стоит ли отвечать.
– Нам нужны деньги. Все очень серьезно – мы можем потерять дом. Я позвонила вам посреди ночи, потому что не хотела упускать шанс. Вдруг бы вы уехали утром.
– Вы решили завершить сделку.
– Именно.
– Почему тогда Эндрю не продал мне домик, когда я был в магазине?
Изабель не сдержала горькой улыбки.
– Послушайте. Эндрю сейчас в своем мире. Он никогда бы не выпустил этот домик из виду. Никогда. Я говорю ему: это просто вещь, понимаешь? Все время повторяю, что это просто барахло. Его можно продать. Нам больше нечего терять, а он… – Она сжала бумажную салфетку, и костяшки пальцев побелели. – Нет, нечестно так говорить. Он старается, я знаю. Я верю.
