я просто задержался на каком-то внеплановом школьном мероприятии, оказалось крайне легко. Внушение не пропало ни на следующее утро, ни через несколько дней. На следующее же утро после путешествия после школы меня вновь подловили, дав несколько незамысловатых инструкций.
Как ни странно, с показом своих возможностей я… слегка переборщил. Хотел себя показать таинственным могущественным мирным демоном, а показал ненормальным могущественным долбоёбом с крайне опасными подчинёнными, один из которых жрёт соседских животных.
И так всегда.
Часы пробили три. Зазвенел звонок, огласив окончание уроков. В уши ударили привычные счастливые крики маленьких исчадий зАда, которые, впрочем, меня совсем не раздражали: в конце концов, причина была действительно веской. Довольно потянувшись, я лениво поднялся, принявшись беззаботно собирать свои вещи, впрочем, отвлечённо подслушивая малолеток.
Отныне у меня не было другого выбора.
— …а Тимми сегодня опять упал, этот дурак попытался прокатиться на велосипеде без рук!..
Кто такой Тимми? А, жирный? Откровенно говоря, я вообще удивлён, что он умеет кататься на велосипеде.
— …а Энни Джека в щёку поцеловала, представляешь!..
Я вскинул бровь.
Это они уже в такой возраст входить стали?
— …а Мэри-бобриха сегодня опять проспала! Наверное, плотину достраивала, хи-хи-хи!
Это «хи-хи-хи» было настолько язвительным и гадким, что мне показалось, будто захихикала настоящая ведьма. Хотел того или нет, я чуть внимательнее прислушался к разговору группы маленьких стерв.
— Давайте в следующих раз, когда Мэри-бобриха опять опоздает, поставим на дверь ведро холодной воды!
— Н-но дверь высокая, мы не сможем…
Это не дверь высокая, ребята. Это мы здесь маленькие подобия на людей.
— Попросим мальчиков, как-нибудь сделают! — упрямо стояла на своём маленькая стерва. — Они точно согласятся!
— Е-если ты так говоришь…
— Н-ну, ладно…
Подруги злобной малолетки явно сомневались в том, нужно ли заходить так далеко, но под напором своего негласного лидера сдались, впрочем, и сами испытывая нечто похожее на предвкушение.
Я нахмурился, попытавшись перестать «прислушиваться». С каждым днём это получалось всё хуже и хуже.
Сознание, мозги. С ними определённо что-то произошло. После тех прыжков по совершенно разным, порой абсолютно безумным ветвям, я увидел и прочувствовал на своей шкуре столько всего, что во мне что-то окончательно и бесповоротно перемкнуло. Этот опыт был отличным от того, что я застал в океане. Более… физический, меньше похожий на сон. Точнее, совсем не похожий. Рамки мнимой нормальности съезжали всё дальше и дальше, а вместе с этим и ограничения, при этом каким-то чудом моя психика выдерживала это и, не имея выбора, начинала считать новую действительность как нечто обыденное и нормальное.
Как же это проявлялось?
Не считая внушений, которые несли лишь пользу, очевидным изменением стала удивительно обострившаяся внимательность. Я сознательно стал подмечать слишком много деталей вокруг, что вылилось в частые головные боли. Когда человек находится в толпе и слышит десятки перешептываний, то он, скорее всего, вообще ничего не услышит и не разберёт.
Но я теперь был лишён этого благословления и стал, хотел того или нет, прислушиваться к каждому шепоту, разбирая, о чём говорит каждый разумный чёрт. При этом умудряясь подмечать их мимику, считывать их эмоции и, кажется, ещё не выраженную мысль. И, как мне шептало подсознание, это было лишь началом.
В последние дни мне прямо в школе неимоверно хотелось лишить себя слуха и зрения, чтобы просто посидеть в тишине. Эта штука мне совсем не казалось «крутой» или «полезной», попросту забивая голову всяким мусором.
Справившись с раздражением, я таки умудрился забить свою голову отвлечёнными мыслями, отправившись после школы в новое кафе. Разговоры и планы малюток я умудрился выкинуть за считанные минуты, не слишком интересуясь тем, чем они там промышляли и кого собирались чмырить. Для меня это грозит разве что дополнительным развлечением.
Как я могу быть против понаблюдать за старым-добрым буллингом?.. Малютки так быстро растут.
Недалеко от прошлого кафе открылось новое. На нём, правда, всегда была табличка «Закрыто». Совсем небольшое здание размером чуть больше перевозного трейлера, словно тот гриб, выросло на новом месте буквально спустя день или два после закрытия прошлого, и не нужно было уточнять, кто его здесь разместил. Бизнес Миссис Вуд было немного жалко, кафешка была очень хорошей.
Напрочь игнорируя табличку, зашёл в открытое кафе. Внутри нового заведения меня уже привычно встретила мрачная рожа мужика средних лет, по лицу которого можно было понять, что он повидал дерьма как бы не больше, чем я в океане чудовищ. С короткой стрижкой, крупным телосложением и шрамом на лице, словно по его лицу прошлась когтистая лапа какого-то опасного животного, «владелец» кафе напоминал скорее киллера в отставке, чем владельца маленького «трейлера». Он назвал себя Томом, но я абсолютно точно мог сказать, что он врёт.
Не то чтобы меня интересовало его настоящее имя.
Мирил меня с необходимостью ходить сюда лишь тот факт, что моей, безусловно, многоуважаемой фигуре делали здесь персонально любой напиток абсолютно бесплатно. Я здесь буквально был единственным посетителем. Первый день у них ещё не было молочных шейков, но, стоило мне лишь раз заикнуться об этом, как они уже на следующий день появились.
Они знали, на что меня ловить, и я сам им в этом активно помогал.
К сожалению, это подобие на кафе в том числе использовали как некое место встречи.
— Слушай, Том, чувак, на твоём месте я бы серьёзно задумался над своей семейной жизнью.
Том на меня уставился холодным взглядом убийцы.
Беззаботно сделал глоток молочного шейка. От того, что шейк был сделан бесплатно, его вкус казался ещё слаще и приятнее.
— Майор прибудет в течение пяти минут, сэр. Прошу, подождите его.
Том говорил удивительно вежливо, спокойно, будто он действительно уважал меня. К его чести, не отправься моя крыша ещё дальше, и я бы совсем не заметил неестественности.
— Нет, я серьёзно, — задумчиво сделал глоток молочного шейка я. — Я уже по одному шраму вижу, что семейные отношения у тебя с женой не лучшие. Ты не думал сходить к семейному психологу?
Щека Тома дёрнулась совсем-совсем несильно. Будто он и не хочет меня тут заживо выпотрошить.
— Мне очень жаль, сэр, но у меня нет семьи.
Я обворожительно улыбнулся, подмечая каждое движение мышц его лица, отмечая мельчайшие изменения в его голосе и тоне.
— Врёшь. У тебя есть семья. И жена, кажется, тоже. Ребёнок есть? Мальчик? — я чуть-чуть прищурился. — Значит, девочка? Сколько ей лет, она уже пошла в школу? Нет-нет, недавно родилась, я прав?
Глаза головореза покраснели. Я читал его как открытую книгу, и он просто не мог с этим ничего поделать.
Нет. Здесь
