определённо были не просто движения его мышц, но и что-то другое.
— Да ладно тебе, приятель, — отмахнулся я. — У меня тоже семья есть. Вы про них давно знаете больше, чем я. Не переживай так. Хотя, должен признать, у тебя железные яйца, раз ты решился завести ребёнка, столько зная про наш мир. Я вот детей лично терпеть не могу, ты бы знал, как тяжело быть ребё…
— Майор прибудет уже совсем скоро, сэр, — уже более низким тоном повторил Том, перебив мой словесный поток.
Я беззаботно сделал ещё один глоток молочного шейка.
Хотел я того или нет, но после произошедшего мои отношения с так называемым Советом стали… укрепляться. Изначально эта контора совершенно меня не интересовала, я считал её обычным, вполне естественным противодействием кучки людей, которые поняли, что находятся далеко не на суше. Либо, что ещё страшнее, не поняли. До этого за мной просто следили и, не твори я всякого, так бы, скорее всего, и оставили под наблюдением, однако не самый удачный случай заставил Чарльза подключить меня к делу, что уже вылилось в такое приключение, что от меня теперь не могли так просто отстать, даже если бы я этого сильно захотел.
Я понимал, что мне придётся становиться частью местной тусовки, и уже не пытался относиться к этому настолько беззаботно.
Единственное, в чём я был уверен — силёнок у так называемого Совета было недостаточно, чтобы спокойно отлавливать и истреблять подобных мне, а значит — я мог этим воспользоваться. Воспользоваться, чтобы либо впихнуть в будущем в эту тусовку Атлантиду, либо подойти к выполнению задачи Мистера Стивенсона немного креативнее и создать Атлантиду, не создавая её.
Сделал глоток молочного шейка, погружаясь чуть глубже в свои мысли.
Про планы Мистера Стивенсона я не забывал ни на секунду. Наоборот — постоянно обдумывал и обкатывал их, прикидывая, как вообще поступить, учитывая всю ту информацию, что я имею на данный момент.
На данном этапе своего жалкого существования в затонувшем мире я пришёл лишь к одной по-настоящему близкой себе концепции.
Кто сказал, что Атлантида должна существовать в физическом виде? Почему бы не сделать её скорее всеобщей идеей, у которой и как таковой формы не будет? Не стремиться создать самому так называемую Атлантиду, а заставить людей поверить в то, что своими действиями они же её и строят, возводя в самой пучине океана чудовищ маленький участок суши? Заставить их пересобирать раз за разом идею того, что существует в бесчисленных ветвях древа реальностей, но вместе с этим и не существует?
Если проходимцы из иных реальностей не могут менять события глобально сами, то почему бы не вверить практически целиком этот процесс коренным жителям? Может возникнуть вопрос, чем фундаментально будет отличаться эта несуществующая Атлантида от той же Атлантиды, что была в прошлых ветвях, однако есть одно такое маленькое, но такое важное отличие — причастность.
Мистер Стивенсон, подключив к своему делу бесчисленное количество душ, всё ещё оставался главной направляющей силой. Как бы он не пытался сохранить существование Земли, его идея изначально была обречена на провал из-за непосредственной причастности ко всему.
Я же не хочу становиться главной направляющей силой. Не хочу никого спасать, лишь пожинать плоды от спасения. Не было у меня ни необходимой квалификации, ни желания эту квалификацию получать.
Мне незачем часами сидеть у пруда в надежде на улов. Достаточно лишь окольно намекнуть определённой группе людей про существование пруда и подкинуть через других людей им в кусты готовенький тротил.
Вероятно, Мистер Стивенсон видел меня рыбаком, который будет ловить рыбу для того, чтобы её съесть. Но я видел ситуацию немного иначе: мне не обязательно ни ловить, ни есть рыбу. Почему рыбалка не может быть обычным любимым хобби?
Сделал глоток молочного шейка, в считанные минуты допив сладкий молочный напиток, за который мне зубы точно спасибо не говорят.
Оставался лишь вопрос с грёбаным «Немое», которое могло полностью нарушить все мои планы. Слишком непредсказуемый, непонятный и откровенно страшный элемент, способный все мои только начавшие формироваться планы умножить на ноль. Противовес не существующей Атлантиде, который сам же, скорее всего, и станет причиной очередного конца. В конце концов, Немое было таким же лишним элементом, как и я, и Мистер Стивенсон.
Все мы были в одной лодке.
Черти драли Мистера Стивенсона, почему спасать человечество от гибели, которую оно пережило, переживает и переживёт ещё бесчисленное количество раз, так сложно⁈ Можно было молодому атланту что-то попроще предложить, убрать мусор в кабинете для начала, не знаю⁈
— Тяжелая у нас работа, Том, — вздохнул я. — Можно ещё один молочный шейк?
— Вы можете получать бесплатно только один шейк в день, сэр, — тоном человека, который ненавидит свою работу и жизнь, сообщил мужчина. — Либо так, либо вы должны заплатить. Мне искренне жаль.
Стаканчик от шейка у меня в руке превратился в пыль, вмиг пройдя радикальный процесс дезинтеграции. Я окинул головореза скептичным взглядом.
Том, видя пыль на столе, стал похож на натянутую струну. У него там явно была припрятана пушка, которую он в любой момент готов был применить. Типичный американец.
Я хмыкнул.
Тот неловкий момент, когда у около-правительственной организации не хватает бюджета на комфортное содержание хаотично-нейтрального «демона Бездны».
— Отправляйся со своей искренностью в жопу, Том.
— Я уже здесь, Мистер Фишер.
Я на миг опешил, после чего довольно захихикал.
Тут мне было уже нечего ответить.
Дверь закрытого кафе открылась и внутрь буквально залетел стиляга, тут же вцепившись в меня немного рассеянным, усталым взглядом.
— А ты постарел, приятель, — сделал я комплимент стиляге.
Чарльз, проигнорировав меня, присел ко мне за столик, махнув рукой. Том, кивнув, тут же начал делать ему кофе. Я видел, что появление нового действующего лица сделало его заметно более расслабленным.
Как грубо.
Похитивший меня неделю назад майор сильно изменился. На его голове появилась заметная невооружённым взглядом седина, в ранее суровом взгляде начало мелькать что-то странное, ненормальное. Будто он готов был в любой момент сорваться и устроить в центре города стрельбу. Уверен, за последнюю неделю ему пришлось выпить немало успокоительных.
Да, в отличие от меня или даже профессора, Чарльз был слишком нормальным для того, что нам пришлось пройти.
Мистер Стивенсон, старый ублюдок, как всегда был прав: нам нельзя быть нормальными. Только так мы можем продлить своё жалкое существование и адаптироваться к происходящему.
— Если ты хочешь поддерживать хорошие отношения с Советом, тебе придётся с нами сотрудничать, — без лишних приветствий поставил меня перед фактом стиляга. — В обмен на это мы обещаем приложить все
