Все вокруг казалось совершенно обычным. До поры до времени. Большинство окружающих лиц уже давно примелькались, и когда пришел этот старик с белыми и плотными, как вата волосами и бородой, Наташка даже не удивилась. Вот оно...
Глаза старика казались больными, полностью покрытыми бельмами.
Пока он ковылял от входа (и что удивительно, никто не пытался ему помочь или просто уступить дорогу), юная королева, которая сидела к старику спиной и никак не могла его видеть, вдруг перестала хохотать и наморщила нос. Недовольным жестом она откинула волосы за плечо и поднялась на ноги, упираясь в плечо ближайшего молодого человека.
- Ну ладно, ладно, - заговорила раньше, чем обернулась к приближающемуся пришельцу. - Нам и правда рано тут тусоваться, мы пойдем.
И вся компания тут же исчезла. Наташка замерла, пытаясь уловить эту тонкую нить-ключ-пояснение всей ситуации. Девчонка не могла его видеть, так? Но совершенно точно знала о его приближении? Как это объяснить?
Тем временем над Наташкиным ухом раздался недовольный голос Гонзы.
- Хватит так усиленно думать. Это в общем-то, некрасиво и невежливо.
- Ч-то? Хватит думать? А кто это?
- В другой раз познакомлю.
- Ну... ладно. Но я так и не поняла про 'усиленно думать'.
- Тогда хотя бы перестань так глазеть на незнакомого тебе человека. Просто прими к сведению - никому не нравится, когда на них пялятся как на загораживающий проезд кирпич.
Изменив своему обычному поведению, она отвернулась и согласно кивнула. Портить такой приятный вечер спорами не хотелось. Подумать можно попозже, перед сном.
А утром в очередной раз забраться в его нору, где Гонза такой домашний, что хоть голыми руками бери.
Однако этот вечер оказался последним спокойным.
Утром Гонза пропал.
А к обеду по Ракушке расползлась новость о том, что в пещерах найден труп молодой женщины.
Глава 11. Что можно положить в холодильник
После обеда исчез Рафа, также никого не изволив предупредить о своем отсутствии.
Наташка сидела в столовой, вяло жевала вареные стручки фасоли и внимательно прислушивалась к окружающей болтовне. И хотя Полина уже не раз порывалась встать и вернуться в комнату или прогуляться к морю, или хотя бы просто выйти за пределы столовой, Наташка хмуро и не совсем шутливо приказывала сидеть на месте и снова с жадностью принималась подбирать неосторожно брошенные окружающими слова.
Еще через час народу в столовой практически не осталось, так как закончилось время обеда. К этому времени Наташка успела выяснить все, что хотела. Ну, так сказать, что вообще возможно выяснить в такой непростой ситуации...
Итак. На нижнем, техническом уровне есть склад с холодильным оборудованием. Тело, скорее всего, находится именно там, потому что других помещений, способных выполнить функции морга, в Ракушке просто-напросто не имеется. Погибшая пропала за сутки до своей физической смерти и нашли ее некие Отражения. Насколько удалось понять, так называли аквелей с какими-то особыми способностями или полномочиями. По некоторым намекам получалось, что в их обязанности как раз и входило обеспечение в Ракушке безопасности и порядка. Но тогда снова неясно, какие функции выполняет Гонза, потому что в беседах с ним слово 'Отражение' ни разу не упоминалось.
Тут кстати тоже всплывает интересный вопрос. Если умершей занимаются загадочные Отражения, то где и чем занимается Гонза? Если он и правда связан с местной системой самозащиты, как Наташка считала раньше, почему не принадлежит к числу этих самых Отражений, ни одного из которых, к слову сказать, Наташка ни разу не видала? Или принадлежит, просто внешне никаких отличий во внешности или поведении нет?
Однако чутье подсказывало, что отличия есть, причем очень даже немалые.
А ведь местная молодежная фея упоминала об Отражениях. Она совершенно точно намекала, что они видят и знают гораздо больше, чем способны увидеть обыкновенные аквели. Они чувствуют с помощью своих способностей нечто скрытое в человеческих головах и подземных коридорах. Пусть даже не видят будущего, но явно считаются способными читать чужие мысли. Мда-а... Полуослепшие без дневного света, чахоточные и дрожащие, всевидящие и всезнающие супер-люди. Неинтересная, заезженная байка для воскресного выпуска.
И еще один момент, не вызывающий никаких сомнений. Женщина умерла насильственной смертью. Об этом говорили в столовой, но кроме того, Наташка прекрасно помнила свой поход по пещерам, так что ни секунды не сомневалась - смерть женщины просто обязана иметь отношение к твари, которая бродит там, в темноте, шумно дыша и с трудом переставляя ноги. Или, скорее, лапы.
И Наташка собиралась выяснить, что это за тварь такая и что вообще происходит вокруг Ракушки.
После обеда они с Полиной отправились купаться. На берегу встретились с огненоволосой Оксаной, которую сопровождал инертный мужчина с сонными глазами. Это кстати была единственная пара гость-сопровождающий с совершенно неожиданными для Наташки отношениями. Оксана первое время настойчиво подкатывала к своему сопровождающему, но тот ее полностью в этом плане игнорировал, и та вскоре поскучнела, поблекла и, честно говоря, до сих пор оставалась одна, что для типажа раскрепощенной одинокой женщины за тридцать вообще дело удивительное. Наташка решила, что она как раз одна из тех, кто приехал за развратом и к своему удивлению, полностью обломался. Сейчас Оксана сидела на небольшом расстоянии от всех остальных, с привычной расстроенной миной лица, которая стабильно возникала у неё при виде Михаила Петровича с его нимфеткой. Рядом с Полинной, никак не реагирующую на внимание Рафы и даже Галины Сергеевны, которая свои занятия по изучению подземных легенд и аквельского быта отлично совместила с практикой, то есть с обществом одного из аквелей, причем не являющегося её сопровождающим. Очередное доказательство, что некоторые отношения в среде аквелей ничем не отличались от обычных человеческих, разве что были больше на поверхности, потому что народу меньше и тайны банально труднее скрыть.
Сопровождающий Оксаны, скользнув взглядом по своей подопечной, как пустому месту, прицепился к Полине с Наташкой, довольно навязчиво предлагая присоединиться к его жизнерадостной компании до тех пор, пока Рафа или Гонза не освободятся от дел и не вернутся к исполнению своих обязанностей. Наташка, не обращая никакого внимания на его настырность, сто раз подряд отказала. Чего-чего, а говорить 'нет' (как и игнорировать 'нет', сказанное другими) она вполне себе умела.
