Потом появились еще аквели. Один из них передал сообщение, что Рафа с Гонзой явятся к ужину. Наташка кивнула, внимательно посмотрела в бледное и безучастное лицо соседки по комнате, и план действий из крошечной темной точки распустился яркими лепестками, как цветок на кадрах ускоренной съемки.
Конечно же, к ужину она почувствовала жуткую слабость, вероятно, соскучилась по друзьям и родственникам, а может, витамина Д не хватало, а может, приступ клаустрофобии, но так или иначе, аппетит пропал и Наташка осталась в комнате.
Именно это Полина должна была передать их неподкупным и бдительным сопровождающим. Конечно, Наташка не рассчитывала, что ее легенде безоговорочно поверят. Нет, просто она собиралась уйти за полчаса до ужина и вернуться раньше, чем он закончится (ведь вряд ли голодные Гонза и Рафа побегут проверять, где она до того, как по-человечески поедят). А ей нужно всего лишь быстро спуститься на нижний уровень и посмотреть, что там интересного.
И правда, в этот раз, зная дорогу вниз, Наташка передвигалась куда быстрее и вскоре оказалась на спуске.
Тут впервые вышла задержка.
Потому что прямо за поворотом располагался коридор, куда она свернула в тот памятный прошлый раз. Прямо за поворотом жилая, светлая и безопасная Ракушка соединялась с бесконечными подземными пещерами. Что и говорить, разумом Наташка понимала, что требуется просто сделать шаг мимо, не тратить драгоценного времени и не обращать внимания на эту навязчивую мысль, пронизывающую голову на манер тонкой, практически безболезненной, но очень ощутимой иглы. Вроде не мешает, но никак не отмахнешься.
Но еще она помнила, что там, в подземной глубине разум непроизвольно способен отключиться и отказаться работать так же просто, как глаза, не способные видеть в темноте. Этот рубильник, переключающий режим работы в режим бездействия находится в руках (или лапах?) кого-то другого, кому Наташка совсем не была готова отдать права распоряжаться своей единственной и неповторимой жизнью.
Она сделала осторожный шаг вперед. Осталось не так много времени, поэтому никто и ни что, ни собственный страх и никакая неизвестная подземная тварь не заставит Наташку отступить.
Попавший в поле зрения узкий выход в естественные пещеры уже не казался таким зловещим. Наташка разочарованно пожала плечами и быстро направилась вниз.
Технические помещения Ракушки располагались немного иначе, чем жилые, не квадратами, а единым круговым коридором. Найти холодильный склад оказалось довольно просто - на дверной табличке была нарисована синяя снежинка.
Наташка оглянулась по сторонам, хотя оглядываться уже было поздно, однако вокруг никого живого не заметила. И даже звуков живого. И даже присутствия живого - новое понятие, введенное в ее лексикон после памятного возвращения из пещер.
Кто бы ни были эти Отражения, в округе они отсутствовали.
Дверь, как и большинство дверей Ракушки оказалась не только не заперта, но и без замка. Жаль, она предпочла бы запереться изнутри.
Помещение было небольшим, стены по обе стороны заставлены холодильными ячейками, каждая как квадрат со стороной примерно в полметра и с отдельной дверцей.
Зажглось освещение, холодное и неяркое. Облитый светом серо-голубой метал холодильников превращал помещение в камбуз какого-то космического корабля. Вокруг царила такая же вселенская тишина, пустота и стерильность.
Следы преступления (как и его сокрытия) в глаза не бросались и Наташка с досадой подумала, что если тело и здесь, то спрятано в одном из ящиков. А в каком именно, неизвестно. А искать - терять лишнее время. Но разве есть другой выход? Конечно, нет, ей необходимо увидеть тело и осмотреть его на предмет оставленных убийцей следов. Существует вероятность, что следы натолкнут на ответ, что за тварь такая и каким способом она убивает. Наташку действительно интересовал этот вопрос, ведь она могла оказаться на месте убитой женщины, верно? Могла лежать сейчас в холодильнике, неподвижная и ледяная, потому что тварь ее нашла. Перехитрила. Добралась.
Если бы не Гонза...
Итак, с какой ячейки начать?
По идее, если все люди инстинктивно поворачивают налево, то обращенные на защиту дома существа, оберегающие аквелей, будут действовать прямо противоположно, то есть воспользуются предметами по правую руку. Развивать эту мысль можно было до бесконечности, доведя до полнейшего абсурда, но Наташка не стала этого делать, остановилась и схватилась за нижнюю правую дверцу. Открываться дверца категорически отказывалась. Наташка немного подумала и сняла с плеча полотенце, которое взяла в качестве обеспечения своего алиби, чтобы предъявить Гонзе, если ее отсутствие в комнате заметят. Мол, купаться ходила.
Обхватив свернутым в несколько слоев полотенцем ледяную ручку холодильника, Наташка со всей силы потянула ее на себя. Первые несколько мгновений дверца продолжала сидеть, как вклеенная, а потом очень резко откинулась. Из щели повалил густой, белый и ужасно похожий на спецэффекты из дешевых ужастиков пар. Вот уж точно в такой обстановке - хром и холод космического корабля, неизведанные просторы за его оболочкой и белый клубящийся дым - без трупа ну никак не обойтись!
Однако в этом ящике его не оказалось. Разве что Отражения расчленили тело и компактно запаковали в небольшие коробки. Покрутив эту мысль так и сяк, Наташка со вздохом ее отбросила и закрыла дверцу.
Во второй ячейке стояли ящики с пакетами молока и йогурта.
Третий она открыть не успела.
Гонза проскользнул в дверь так неслышно, как у Наташки ни разу в жизни не получалось, и материализовался прямо возле нее, чуть не наступая на ноги.
Она тут же выпрямилась, вызывающе задирая подбородок. Ужин только что начался, она ушла за полчаса! Даже если Полина успела передать байку о болезни, у нее должно было остаться пятнадцать лишних минут, пока Гонза проверит комнату.
Его не могло быть здесь сейчас!
Однако сопровождающий стоял рядом и широко улыбался.
- Так и знал, что найду тебя в этой норе, - доверительно сообщил. - Ну да бог с ним. Когда мы виделись в последний раз, то договорились встретиться в моей комнате, жаль, что пришлось отложить. Придешь сегодня?
