Читаем без скачивания Джек Ричер, или Средство убеждения - Ли Чайлд

– Несомненно, он все запер, – заметил Бек. – И несомненно, он уехал. Сегодня утром все было в полном порядке.

Я промолчал. Повернувшись на девяносто градусов, Бек уставился на восток. Налетевший с моря ветер облепил его одежду вокруг тела. Бек переступил с места на место, постукивая носками ботинок о гальку, словно пытаясь согреться.

– Только этого нам сейчас не хватало, – сказал он. – Честное слово, только этого нам не хватало.

Я молчал. Разом развернувшись, Бек и Дьюк направились назад в дом, оставив меня одного.

Я с ног валился от усталости, но отдохнуть мне было не суждено. Это было очевидно. В воздухе висело напряжение, и размеренная рутина, которую я наблюдал в течение двух предыдущих вечеров, отправилась ко всем чертям. На кухне не было еды. Никакого ужина. Кухарки тоже не было. Из коридора постоянно доносились шаги. На кухню заглянул Дьюк и, пройдя мимо меня, вышел через дверь черного входа. У него в руках была большая синяя спортивная сумка. Я вышел следом за ним и, остановившись у угла особняка, увидел, что Дьюк зашел во второй гараж. Пять минут спустя оттуда выехал задом черный «линкольн». Я отметил, что Дьюк успел сменить номерные знаки. Прошлой ночью я видел шестизначные номера штата Мэн. Теперь это были семизначные номера Нью-Йорка. Вернувшись на кухню, я стал искать кофе. Наконец мне удалось найти кофеварку, но фильтровальной бумаги нигде не было. В конце концов я решил остановиться на стакане простой воды. Я успел выпить половину, когда на кухню зашел Бек. У него в руках тоже была спортивная сумка. По тому, как она оттягивала ручки, и по грохоту, который раздался, когда Бек задел ею себя по ноге, я заключил, что в сумке лежат тяжелые металлические предметы. Возможно, пистолеты. Как минимум два.

– Выводи «кадиллак», – бросил Бек. – Живо. Захватишь меня у крыльца.

Достав из кармана ключи, он бросил их на стол передо мной. Затем нагнулся и расстегнул сумку. Достал пару номеров штата Нью-Йорк и отвертку. Протянул все это мне.

– Но сначала поставишь вот это.

Я успел увидеть в сумке оружие. Два пистолета-пулемета «Хеклер и Кох МП5К», короткие, толстые, черные, с большими литыми пластмассовыми рукоятками. Футуристическое оружие из фантастического боевика.

– Куда мы поедем? – спросил я.

– Следом за Дьюком в Хартфорд, штат Коннектикут, – сказал Бек. – Не забыл, у нас там кое-какие дела?

Застегнув молнию сумки, он встал и вышел в коридор. Какое-то мгновение я сидел неподвижно. Затем поднял стакан воды, приветствуя голую стену напротив.

– За кровавые войны и смертельные болезни, – сказал я сам себе.

Глава 07

Оставив недопитый стакан с водой на кухне, я вышел на улицу и направился к гаражу. На горизонте, в ста милях к востоку, над океаном сгущались сумерки. Дул сильный ветер, и волны с грохотом разбивались о скалы. Остановившись, я как бы невзначай оглянулся. Никого нигде не увидел. Тогда я незаметно нырнул к забору, огораживающему дворик. Отыскал свой спрятанный сверток и, положив фальшивые номера и отвертку на камни, достал оба пистолета. «Глок» Даффи отправился в правый карман плаща. ПСМ Долла – в левый. Запасные обоймы для «глока» я спрятал в носки. Засунув обрывок ковра под забор, я подобрал номера и отвертку и вернулся ко входу во двор.

В третьем, пустом гараже возился механик. Ворота были распахнуты настежь, и механик смазывал петли. Пространство за ним было еще чище, чем когда я видел его ночью. Ни единой соринки. Пол был полит из шланга. Вода высыхала лужицами. Я кивнул механику, и он ответил мне тем же. Я открыл левый гараж. Присел на корточки и, отвинтив от крышки капота «кадиллака» номер Мэна, заменил его на нью-йоркский. Повторил то же самое спереди. Оставил старые номера и отвертку на полу и, сев за руль, завел двигатель. Выехал задом из гаража и поехал к кругу перед крыльцом. Механик проводил меня взглядом.

Бек уже ждал меня у крыльца. Он сам открыл заднюю дверь и бросил на сиденье спортивную сумку. Послышалось звяканье оружия. Закрыв заднюю дверь, Бек сел вперед рядом со мной.

– Поехали, – сказал он. – Езжай по девяносто пятому до Бостона.

– Нам надо будет заправиться, – заметил я.

– Хорошо, на первой встречной заправке.

Поли стоял у ворот. Его лицо было перекошено от ярости. Эту проблему долго откладывать не удастся. Он с ненавистью посмотрел на меня. Затем покрутил головой налево и направо, после чего не спускал с меня глаз все время, пока отпирал ворота. Не обращая на него внимания, я проехал вперед. Не стал оглядываться назад. «С глаз долой – из сердца вон» – по крайней мере, мне хотелось надеяться, что так будет в отношении Поли.

Дорога, ведущая от берега на запад, была совершенно пустынной. Через двадцать минут после того, как мы отъехали от особняка, мы уже были на автостраде. Я постепенно привыкал к тому, как легко управлять «кадиллаком». Машина была замечательная. Бесшумная, плавная. Но бензин она жрала здорово. В этом можно было не сомневаться. Стрелка топлива опасно опустилась. Я почти видел, как она сползает вниз. Насколько я помнил, первая заправка должна была быть уже за Кеннебанком. Там, где я встречался с Даффи и Элиотом по пути в Нью-Лондон. Мы добрались до нее за пятнадцать минут. Мне здесь было все знакомо. Я проехал мимо стоянки, где мы вскрывали грузовик, и направился к бензоколонкам. Бек молчал. Выйдя из машины, я налил полный бак. На это ушло много времени. Восемнадцать галлонов. Я завинтил пробку, и Бек, опустив свое стекло, протянул мне пачку купюр.

– Всегда плати за бензин наличными, – сказал он. – Так безопаснее.

Сдачу я оставил себе. Чуть больше пятнадцати долларов. Я решил, что имею на это полное право. До сих пор мне не заплатили ни цента. Выехав на автостраду, я приготовился к долгой дороге. Я смертельно устал. Нет ничего хуже, как усталым глотать милю за милей пустынное шоссе. Бек молчал. Сначала я думал, он просто от природы угрюмый. Или стеснительный. Или замкнутый. Потом до меня дошло, что он нервничает. Я предположил, что он боялся ехать навстречу бою.

– Как Ричард? – спросил я.

– Замечательно, – ответил Бек. – У него есть внутренняя сила. Он хороший сын.

– Да? – спросил я, потому что мне было нужно что-то сказать. Я должен был разговаривать с Беком, чтобы не заснуть за рулем.

– Он очень преданный сын. О большем нельзя и просить.

Он снова умолк, и мне пришлось опять бороться со сном. Пять миль, десять.

– Тебе когда-нибудь приходилось иметь дело с мелкими наркоторговцами? – вдруг спросил Бек.

– Нет.

– В них есть что-то своеобразное.

Он не проронил ни слова в течение следующих двадцати миль. Затем заговорил снова, словно все это время он никак не мог ухватить ускользающую мысль.

– Они полностью подчинены моде.

– Вот как? – спросил я, изображая интерес.

На самом деле меня это нисколько не интересовало, но мне было нужно поддерживать разговор.

– Конечно, синтнарк сейчас в моде, – продолжил Бек. – Если честно, клиенты этих мерзавцев еще хуже их самих. Я не успеваю даже следить за той дрянью, которой они торгуют. Каждую неделю какое-нибудь новое причудливое название.

– А что такое синтнарк? – спросил я.

– Синтетический наркотик, – объяснил Бек. – Изготовленный в лаборатории. Понимаешь, что-то искусственное, связанное с химией. Совсем не то, что вырастает на земле естественным путем.

– Вроде марихуаны.

– Или героина. Или кокаина. Это натуральный продукт. Органика. Разумеется, он подвергается обработке, но все же появляется он не из пробирки.

Я молчал, прилагая все силы, чтобы держать глаза открытыми. В машине было слишком тепло. А для того, чтобы бороться с усталостью, нужен холодный воздух. Чтобы не заснуть, я кусал нижнюю губу.

– Мода влияет на все, что делают эти подонки, – произнес Бек. – На каждую мелочь. Например, на обувь. Эти ребята, к которым мы сейчас направляемся, – сколько раз я с ними встречался, столько раз на них была новая обувь.

– Что, кроссовки?

– Ну да, как будто они зарабатывают на жизнь, играя в баскетбол. То на них двухсотдолларовые «Рибок», только что из коробки. Когда мы встречаемся в следующий раз, «Рибок» уже совершенно неприемлем и у них на ногах «Найк» или что-то еще. Пружинящая подошва и все такое. Или вдруг на них ковбойские сапоги от «Катерпиллар» или «Тимберлендс». Кожа, затем кожзаменитель, потом снова кожа. Черные, затем вдруг желтые. Всегда расшнурованные. Потом снова возвращаются кроссовки, но только теперь это «Адидас» с тремя полосками. Две-три сотни долларов за пару. Без каких-либо причин. По-моему, это безумие.

Я молчал. Вел машину, усилием воли не давая векам сомкнуться. Белки моих глаз горели.

– И знаешь, почему это так? – продолжал Бек. – Из-за денег. Ублюдки получают так много денег, что просто не знают, что с ними делать. То же самое с куртками. Ты видел, какие они носят куртки? На этой неделе это «Норт фейс», все блестящие и надутые, на гусином пуху, не важно, на дворе зима или лето, потому что эти типы появляются на улице только ночью. Но на следующей неделе блестящая ткань – это уже прошлый век. Быть может, «Норт фейс» еще сгодится, но только ткань уже должна быть микропористой. Потом вдруг появляются куртки из шерсти с кожаными рукавами. Каждая мода держится около недели.