привел меня в тот дом в лесу. Я помню, как поднималась по ступенькам, будто в трансе. Внутри меня ждало нечто... Существо. Оно было ужасным, невыразимо чуждым. Неописуемым. Как марево, сплоченное в самый жуткий ночной кошмар. Но я почему-то не испугалась. Наоборот, я чувствовала, что оно поможет мне. И оно помогло… ‒ Роуз зловеще хмыкнула. ‒ Когда я умерла, шум в голове и правда стих.
Глава 53
Офелия
Вышла из холодной комнаты в состоянии полного опустошения. История Роуз потрясла меня до глубины души и задела струны, отвечающие за внутренний баланс. Я чувствовала себя разбитой и уставшей. Ко всему этому добавлялось то, что рассказ девушки не внес ожидаемой ясности. Скорее просто дополнил уже известные нам факты: приступы повторяться, затем придет голос.
Но не более того. Ни где искать Пожирателя. Ни кто скрывается под маской зверя. К разгадке мы так и не приблизились.
‒ Офелия, ‒ взволнованный Морган оказался около меня, стоило мне закрыть двери. ‒ Ну что?
Тяжело вздохнув, я мотнула головой. Сказать ничего толкового не могла. Надо было дать мыслям улечься.
Догадливый Морган не стал давить. В который раз я отметила, что рыжик обладал удивительной способностью чутко ощущать состояние тех людей, с которыми находился рядом. И тайно радовалась, что вечно угрюмому Альберту повезло обзавестись именно таким другом. Хотя тут я кривила душой. Узнав барона поближе, я уже не могла считать его унылым или брюзгливым. Отнюдь. Когда маска спадала, он становился невероятно теплым и притягательным.
Эх…
Я же за свою жизнь так и не смогла найти друзей. И как-то раньше этот факт не особо меня волновал. Мне хватало Роберта, мистера Карли и Джонны. Но Роуз заставила меня встрепенуться. Открыла глаза на тот факт, что жизнь способна оборваться в любой момент.
‒ Мне надо заглянуть к Роберту, ‒ голос осип, а в горле засел колючий комок. Близкий для меня человек находился на грани, и я не готова была его отпустить.
‒ Конечно. Я обожду тебя в экипаже, хорошо?
Благодарно кивнув другу, я направилась в главный зал, к ширме, за которой была скрыта койка Роба. И даже почти до нее дошла, когда меня окликнул тоненький тихий голос.
‒ Офелия, это ведь ты?
Я остановилась и повернула голову вбок. В дальнем углу лазарета, в небольшом кресле на колесиках сидела Руби. Дочка лекаря помахала мне рукой, и я, улыбнувшись, подошла к ней, чтобы поздороваться.
‒ О, это и правда ты. Я услышала знакомые интонации и сразу подумала про тебя, ‒ робко пробормотала девочка, оглядывая меня мутными глазами.
Да, Руби видела плохо. Слышала немногим лучше. Не ходила. И за это в городе ее все избегали. Кроме меня. Мне девочка импонировала. Несмотря на огромный ворох болезней, она всегда была мила и приветлива. А еще ее личико почти всегда светилось, когда она позволяла себе улыбаться.
‒ Как же я рада тебя видеть, ‒ я не кривила душой.
‒ И это взаимно, ‒ губы Руби дрогнули в легкой улыбке.
Я присела рядом с креслом на корточки, чувствуя, как внутри меня постепенно растворяется тяжесть, навалившаяся после рассказа Роуз. Глядя на это хрупкое, но такое светлое создание, я невольно задумалась о ценности жизни и о том, как важно ценить каждый момент, пока он у нас есть.
‒ Как ты себя чувствуешь? ‒ мягко спросила я, аккуратно взяв ее маленькую ладошку в свою. Я вспомнила вечер в лавке Джонны, когда Лисандер прибегал за лекарствами.
Руби чуть наморщила носик:
‒ Да как обычно. Бывает лучше, бывает хуже… Не жалуюсь, ‒ она беспечно отмахнулась свободной рукой, отчего мое сердце болезненно сжалось. Руби храбрилась, а я не могла не восхититься ее стойким характером. В больном теле находился несгибаемый прут, переломить который никто бы не смог. Я в это верила. ‒ А ты что здесь делаешь? Неужели… ‒ девчушка обвела глазами пространство, задерживаясь взглядом на некоторых больных.
‒ Да, ‒ сокрушенно мотнула головой и легонько сжала холодные тонкие пальцы Руби. ‒ Роберт болен.
‒ Ох, мне так жаль… ‒ пролепетала она и, потянувшись вперед, провела ладошкой по моим волосам. Несмотря на собственное горе, она всегда находила в себе силы проявлять заботу о других. ‒ Но отец сделает все, Офелия, ты же знаешь. Он вылечит всех больных. И с Робертом все будет хорошо.
Нежный голос был наполнен уверенностью. И я позволила этому чувству поселиться и внутри меня.
‒ Я со своей стороны тоже сделаю все, что в моих силах, ‒ произнесла, поднявшись во весь рост. ‒ Вместе с твоим отцом мы исцелим наш город.
Руби согласно закивала головой, а я посмотрела на ширму, за которой скрывался Роберт. Девочка поняла, что мне пора и, выпустив мою руку, вдруг перегнулась через кресла и из маленькой прикрученной корзинки достала небольшой флакончик, похожий на те, что я использовался для своих духов.
‒ Я вижу, что ты спешишь… Но мы вчера с отцом были у Джонны, пополняли запасы лекарств. И она… Ты только не ругайся, ‒ Руби стыдливо сжалась. ‒ Она рассказала, что ты делаешь те самые настои, что помогают от головы. А я… Мучаюсь мигренями с самого детства. Может, ты сделаешь одну для меня?
Разве я могла отказать?
Глава 54
Альберт
В этот раз силы вернулись лишь спустя минут двадцать. Все-таки Роберту понадобилось не легкое прикосновение, а полноценная отдача, к которой я не был готов. Но я ни о чем не жалел. Ни капли. За благодарный взгляд Офелии я бы рискнул отдать еще больше. Только чтобы она так смотрела на меня чаще.
Дурак! Отрицать свои чувства становилось труднее. Мне нужно было создавать между нами пропасть, а я строил мост.
Глупец! Даже если откинуть все то, о чем Офелия не знала, я в любом случае не имел права привязывать девушку к себе. Она заслуживала лучшего. Мужчину, способного прикасаться к ней, гладить ее шелковистые волосы, целовать ее мягкие губы… И чего уж греха таить ‒ не только губы.
Она была создана для чуткого удовольствия. А я не мог ей это дать. Хотя хотел этого. До черных пятен в глазах, до рези в пальцах, до скрежета зубов. Боролся, но продолжал желать невозможного. И как бы я не пытался, не мог выгнать некромантку из головы. Она прочно заняла там место и махала мне ручкой
