Со двора того самого особняка с семью заборами выехал мерседес и вдруг резко просел на переднее колесо. Прокол шины!
Из автомобиля выскочил высокий детина. Гневно ударил ногой по бамперу.
– Непруха, браток? – подошел Макс, вглядываясь в водилу изо всех сил, уж не олигарх ли.
– Мать моя женщина! – выругался незнакомец.
Нет… Заурядный водила. Вряд ли десять классов и те закончил.
Макс трепетно поправил под курткой заточенный топор:
– Хочешь, подсоблю?
– Чего тебе надо? – парень с головы до ног окинул Макса голубыми водянистыми глазами.
– Я ведь автослесарь, – зачем-то соврал Макс. – А ты мне подскажешь о моем племяннике. Игоре Перцове. – Поддаваясь какому-то восторгу вранья, добавил Макс. Припомнил своего племянника с Украины. Его он не видел уж десять-пятнадцать лет. Кто-то болтал, мол, стал очень богатым.
– Не знаю никакого Перцова.
– Ну, как же?! – восторженно заливал Макс. – Он приватизировал тысячу километров нефтяной трубы Тюмень – Нижний Тагил. Богатый, как чёрт!
– Ладно, помоги, – оскалился водила. – А племянника твоего я не знаю… Какой-то богатый Перцов в Канаде живет.
– Верно, эмигрировал, – сбрехал Макс.
– Давай, помогай! Я тебе заплачу. Колей меня зовут.
– Макс! – Млеков облизнул пересохшее нёбо.
Колесо поменяли в пару минут. Правда, случилась незадача. Когда наклонялся, топор выпал из-за пояса штанов.
– Всегда с топором ходишь? – набычился Коля.
– Только когда халтурю, – запунцовел Макс. – Думал, если племяша не найду, то хоть наймусь к олигархам. Они же камины топят, значит дрова нужны.
– Ну-ка, пойдем со мной, – нахмурился Коля. – Вчера к нам березовые чурки завезли. Нарубишь, расплачусь разом за круг.
– Сам заплатишь или хозяина нужно ждать?
– Во, чудило! – Колян хлопнул его по плечу. – Слыхал о фирме «Русское золото»? Так я её президент.
3.
Олигарх! Всамоделишний! Из плоти и крови!
Только выхватить топор, и башка его вон.
Однако, рука не поднялась. Невольно спросил:
– Все вы такие?
– Какие?
– Словно из народа.
– Не знаю. Мой батя под Иркутском охотником был, белку промышлял. Мать кухарила в рабочей столовой.
– И ты такой же… простецкий?
– Не… Я в прошлом году Кембридж закончил. Финансовый менеджмент. Законченный олигарх.
Макс машинально погладил древко топора.
– А в душе я простой! Проще некуда! Ну, покеда, – Колян протянул жесткую, мускулистую ладонь.
– Но как я туда попаду? – Макс тревожно взглянул на семь заборов.
– Красную кнопку видишь? Нажми! Дворецкий пустит. Я сейчас ему сам позвоню.
4.
Макс споро и легко нарубил целую гору дров. Благо топор был заточен «на ять», то есть, на олигархов.
Вернулся богатеньким буратиной домой, а там с порога ошарашила жена Настюша:
– Звонили из канадского посольства. У тебя в Канаде племянник помер. Точнее, разбился. Вдребезги, на «Феррари».
– Нет у меня никакого племянника!
– Есть! Игорь Перцов! По-ихнему, Гарри.
– Гоша? Так он же комбайнером был в саратовском колхозе «Путь к коммунизму».
– Во-во! Потом эмигрировал в Канаду. Дико разбогател. В посольстве сказали о нем – компьютерный бог! А денег у него под миллиард.
В глазах все поплыло… Это же фантастика, взрыв! Прорыв в иные сферы!
– А мне-то что? – закашлялся Макс.
– Родители Гоши померли прошлым летом. От холеры. Или тропической язвы. Точно не помню… Ты единственный наследник.
Дрожащими от возбуждения пальцами Макс набарабанил на телефонных кнопках номер посольства.
А оттуда ему, так, мол, и так. В первый же день покупки «Феррари», ваш племянник столкнулся с комбайном и оказался на небесах. Гарри жил одиноко. Ни жены, ни любовницы, ни детей. Поэтому все его наличные и безналичные средства принадлежат именно вам. Теперь вы на коне, миллионер, солидный господин, почти олигарх!
Кровь шибанула Максу в мозг.
Мир сделал сальто-мортале!
А он какому-то Коляну дрова рубил!
Вот же сука! Эксплуататор хренов!
5.
Получив свои миллионы, Макс Млеков отдал свою трехкомнатную хибарку в Перово бомжам и пропойцам, а сам, ясное дело, оказался на Рублевке.
Особняк прикупил прямо рядом с Коляном, президентом «Русского золота».
– Я ведь тогда чуть не укокошил тебя, – откровенничал Макс с Колей под элитный вискарь.
– Ну? Зачем же? – поперхнулся Колян.
– Решил стать охотником на олигархов. Ты подвернулся первым.
– Что не убил?
– Пожалел почему-то… Хотя много вы кровушки из России высосали!
– Теперь и ты, похоже, сосешь.
– И я… – закручинился Макс. – А раньше я себя народным мстителем чувствовал. Вроде Че Гевары. Или Дубровского.
– Точнее, Робин Гудом.
– Или им. Не знаю!
– Привыкай к нашей жизни, браток, – усмехнулся Колян, намазывая поверх красной икры чёрную.
6.
Макс же Млеков никак не мог привыкнуть…
Нет, когда одежды и жратвы сколько угодно – хорошо. Жену от псориаза во французской клинике вылечили. Но пропал главный стимул – месть!
Теперь кто-то может мстить именно ему.
Хотя, за что?
Ах, понятно!
На улице Макс теперь почти в каждом прохожем видел народного мстителя. Дома не подходил к окну. Вдруг он попадет на мушку снайпера? Но, самое обидное, если кто-нибудь сзади рубанет наточенным топором. По примеру школьного идиота Раскольникова.
Денег у него слишком много.
Все беды от них.
Или ты завидуешь, или тебе…
В минуты досуга Макс топил свой камин долларами, евро, рублями.
Деньги горели дурно. Давали сильную копоть. От дыма даже подташнивало. Приходилось тлеющую массу теребить серебряной кочергой, да прихлебывать двойной бурбон.
Сколько ни старайся, всех денег ему не сжечь.
Ах, как ему было хорошо в жалкой хибаре с тараканами и псориазной женой! Как сладко было быть тривиальным охранником в Останкино! Стоишь себе у металлоискателя целый день и мечтаешь о мести. Не понимал, дурачина, своего же счастья!
С умилением вспомнил, как точильным камнем правил лезвие топора. Горячая волна ностальгии схватила за сердце.
– Муженёк, – вошла в шуршащем пеньюаре жена Настя, – ты черепаший суп будешь или из молочного ягненка?
– Из ягненка.
– И, миленький, хватит денежки жечь. Лучше бедным отдай.
– Да? Пусть они мечтают о том, как вспорят меня… Вспорят, как жирного сазана!
Жена криво усмехнулась, вышла.
…Макс широко распахнул окно.
Жадно вздохнул во всю грудь майский воздух.
Боли почти не почувствовал.
Звука выстрела вообще не услышал.
Снайперская винтовка была с отличным тульским глушителем.
– Он что – того, на небесах?
– Нынче сороковины друзья отмечали.
– Забавно… Ты, Петечка, деньгами печку когда-нибудь топил?
– У меня и печки-то нет. Батареи центрального отопления.
– Ну, да… Ну, конечно… А я, знаешь ли, если бы был чертовски богат, купил себе яхту и умотал бы к чёрту. Подальше от бюста Феликса Эдмундовича Дзержинского. От этих погон, компроматов…
– Товарищ генерал!
– Впрочем, это я так… Увлекся. Кого мы еще не трогали в наших досье?
– Технарей.
– Золотые слова! Присмотрись к этим хлопцам. Ходят они смирные, как овечки. Подозрительно. Замышляют чего-то.
Компромат № 37
Опасные связи
1.
Господин Пепелищев жил в высокотехнологическом мире. Еще бы! Разве может быть как-то иначе у главного технаря Телецентра и, по совместительству, президента трансатлантической фирмы? И не какой-нибудь фирмы, а специализирующейся на Интернете и спутниковой телефонии.
Дом у Сергея был, так называемый, «умный». Хоть на другой конец света уматывай, берлога оповестит тебя какой в комнатах температурный режим, не включить ли в спальне озонатор, какая сволочь лезет в форточку и хочет стырить бесценное имущество.
Да здравствует высокая технология!
Сергей Пепелищев был совершенно счастлив.
Так счастлив, что почти не замечал жену Светлану и девятнадцатилетнего оболтуса, сына Дениску.
Да и чего замечать?
Шляются по комнатам, едят, чавкая, смотрят глупые сериалы, хлещут квас и пиво, часто на какую-то фигню тратят грандиозные деньги, блаженно спят.
Бабло Сергей не жалел. Берите сколько угодно. Благо транснациональная компания позволяла заколачивать длинный рубль. Должность в Телецентре – так, чтобы к нужным людям всегда запросто в кабинет можно было зайти.
Впервые Серёга вздрогнул, когда обнаружил на кухонном топчане совершенно обнаженного сынульку Дениса. Из локтевых вен чада, сквозь грязные бинты, сочилась кровь. Изо рта лезла какая-то болотная жижа.
– Светик, что такое? – вопросил господин Пепелищев подбежавшую жену.
– Ой, тебе, Серж, лучше не знать этого! – закусила губу аппетитная блондинка.
