Дядя положил девушку на довольно удобную кушетку.
— Посмотри её, — попросил лорд кого-то.
Милли с радостью увидела около себя Таню. Доктор в строгой военной форме, с аккуратным пучком на затылке, выглядела очень эффектно, хоть костюм и считался мужским. Татьяна сразу включила панель, настроила сканер и принялась выполнять диагностику освобожденной пленнице.
— Ты тоже здесь! Как же я тебе рада! — поздоровалась Милли.
— А где мне ещё быть? — пальцы доктора умело бегали между всплывающими окнами. — Как-никак, я военный врач. Сидеть постоянно в кабинете мне скучно. Люблю заварушки! Но ты заставила нас поволноваться. Встретиться с тобой уже не надеялись, если честно.
— Да я и сама не надеялась. Это чистая удача, что удалось всё провернуть. А может результат ущербной политики миссис Таун, когда её с радостью предали свои же?
— Нет, милая, — вставил слово Крафт. — Свои могут предать даже самого лучшего правителя. При любом строе обязательно найдутся недовольные. Это закон. Но что конкретно всё-таки произошло? Как тебе удалось передать через мальчишку код?
— Да помогли мне. Дело было так, — и Милли вкратце поведала всю историю. — Но Крафт, как же я боялась всё это время, что вы не выдержите и броситесь меня спасать. Это бы вас погубило! В этом и состоял план вдовы.
— Ох, детка… — вздохнул Крафт, — Если бы имелся хоть малейший шанс, что я тебе помогу, я бы всё здесь разнес. И на мнение короля бы наплевал, если потребовалось. Только вот она ни за что бы тебя не отпустила. Это было ясно как день. Эдик поначалу никак не хотел мириться. Мне даже пришлось на три дня запереть твоего мужа, чтобы он безумств необдуманных не совершал. Миссис Таун ведь что делала? Регулярно дразнила. Все твои пытки транслировались по сети по нашей области в реальном времени. То, что она с тобой делала… В общем, обычный человек психанет, а тут твой муж… Однако Эдик удивительную стойкость проявил. После трёх дней истерики попросил его из заключения выпустить. Обещал бессмысленных действий не творить и слово свое сдержал. С головой ушёл в работу. Это он со своей командой произвели нужное количество латта-бомб, чтобы на всю область мадам хватило. И ещё, что важно, защиту от латта-волн для наших солдат тоже изготовили. Обрати внимание, на нас на всех закреплены небольшие значки. — Крафт показал круглую бляшку сантиметра три в диаметре, прикрепленную к военной куртке. — Это латта-защита. Имея такой значок, действиям эмоций не подвергаешся. И эта защита постоянна. Не зависит ни от сети, ни от панели. Когда ты нам код передала, у нас уже всё готово было. Мы лишь гадали, как эти латта-бомбы лучше на территорию вдовы забросить. А тут код как раз подоспел. Мы сняли защитное поле. Обсыпали буквально всю территорию, каждый уголочек бомбами с эмоциями. И свои же, местные рабы начали бунт. Они сами устроили восстание и свергли своего правителя. Я со своей армией — мы лишь позже вмешались. Как независимая помощь. Якобы я пришёл помочь подавить восстание. У меня и эксперты, и свидетели независимые имеются. Представители мэра подтвердили перед королём, что я чист как стеклышко. Помогаю вдове разогнать захвативших её рабов.
— Но где же Эдик? И где сама вдова? — спросила Милли.
— Эдик заканчивает операцию. Повторюсь, он проявил и проявляет невиданную выдержку. Мальчик, несмотря на безумное желание бежать к тебе, работает над завершением восстания, чтобы всё шито-крыто было. Рабы-то в большинстве своём в рабских ошейниках. Многие погибли, так и не успев ничего сделать… Но малая часть добралась до надзирателей и расквиталась с мучителями. Правда, и сами эти надзиратели стали гореть желанием убить вдову… В общем, Эдик разбирается со всем этим. Строит их эмоции. Заставляет действовать так, как нам нужно. Что касается миссис Таун… У её ближайшего окружения, у всех в зубах яд вживлен. И получилось, что стоило рабу пойти на неё в атаку, с намерением убить, как тут же срабатывала капсула с отравой. Такую вот защиту вдова для себя смастерила. Никто из своих до неё добраться не смог. Она пыталась бежать. Но тут уже мы подоспели. Поймали крысу, не дали границу пересечь и мэру нажаловаться.
— Теперь в официальной версии развития событий будет значиться, что всё-таки собственные рабы прикончили мадам? — догадалась Милли.
— Именно! — радостно заявил Крафт. — Но ты наверное хочешь как-то по-особому с ней разделаться? Давай, выздоравливай. И сможешь потом с ней сделать что душе угодно. Желаешь — скальп снимешь, ногти повыдергаешь, может пальцы или руки-ноги оторвать решишь? Да всё, что хочешь! Она твоя.
— Нет-нет! — решительно запротестовала Милли. — Это всё заманчиво, но ни в коем случае нельзя медлить! Раз вдова поймана, убить её следует как можно быстрее! Ведь если растягивать удовольствие, враг способен и выкрутиться. Именно так получилось со мной. Убей меня вдова сразу — ничего бы из того, что совершается сейчас, не произошло. Но она решила поиздеваться надо мной, поиграть. И проиграла. Так что немедленная казнь без разговоров.
— Что ж, твои слова разумны, — согласился лорд. — Убьёшь её сама? Или как? Сил-то у тебя немного сейчас.
— Хорошо бы самой, — отозвалась девушка, — я ведь Дженни обещала собственно прикончить владыку. Однако здесь есть тот, кто гораздо больше меня заслужил удовольствие раздавить гадину. Пусть наши люди найдут одну рабыню. Её зовут Кама. Скажите, что я хочу её видеть — тогда она не станет бояться и прятаться. И нужно, чтобы она собрала и привела своих соратников сюда, во двор дома. Сделаем всё на улице. Не хочется столь хорошую обивку в пастельных тонах портить кровью.
Через время во дворе собралась группа людей. Среди них солдаты Крафта, сам лорд, Миланья. Таня не хотела никуда пускать девушку, но Милли настояла, что ей обязательно нужно посмотреть столь интересное шоу. Тогда доктор, ругаясь неприличными словами на непослушных самонадеянных пациентов, сделала больной временный укрепляющий укол и отпустила. Миланья стояла на улице, опираясь на руку Крафта. Пугаясь всего и вся, подошли рабы. Кама пришла сама и привела своих людей. Варвары не доверяли чужакам, но они поверили Милли, и потому прибыли.
Миланья сразу узнала Каму, хоть они ни разу нормально не виделись. Ночная гостья выделялась среди остальных высоким ростом, светлыми волосами. Черты лица её были приятны, хоть и изъедены глубокими морщинами, образовавшимися от отсутствия должного
