Места для лорда не находилось. Конечно иногда племянник с женой уделяли время дядюшке, сидели с ним в гостиной, но это случалось редко. Или же Милли приходила к Крафту, когда Эдик запирался в лаборатории, но это тоже не часто. В большинстве же случаев парочка уединялась где-нибудь и наслаждалась друг другом.
Крафта нисколько подобное положение вещей не печалило. Наоборот! Он как будто сам старался оставить ребят подольше наедине вдвоём. Сам в их общество не лез. Даже слугам запрещал лишний раз беспокоить пару по обычным бытовым вопросам.
Политическая обстановка на Септимусе претерпела кардинальные изменения. Убрав с пути миссис Таун, Крафт остался фактически самой сильной фигурой на планете. С помощью подогреваемых лордом восстаний сдались ещё две области. Те самые, что плели заговор вместе с Хаусом. Теперь Крафт официально управлял четырьмя областями из семи. Указ соответствующий король подписал без проблем. Деньги сделали своё дело — глава Корсики получал по новому договору удвоенный налог, а остальное его не волновало. Крафту это только на руку.
Однако не всё шло гладко. Если внешних препятствий, в виде воли короля, не имелось, то с внутренними проблемами ещё возиться и возиться. На Крафта свалились сразу три области в упадочном состоянии. Голод, холод, болезни, разруха — полный набор. Преступность, взяточничество, круговая порука — чего только нет. Крафт за голову хватался, не знал, с какого конца начать.
Миланья прилагала всю свою эрудицию, весь имеющийся опыт, чтобы хоть как-то помочь дяде. Они с Даком работали изо всех сил. Да и не только они. Крафт создал вокруг себя команду подчинённых, распределил обязанности, поставил задачи, обозначил сроки. Но несмотря на то, что проблемы лорд старался решить максимально профессионально, меры принимал правильные, от осечек никуда не деться. То и дело вылазили неприятности. Милли часто психовала, когда очередная задача срывалась. Крафт же относился философски. Ну сейчас не получилось, потом получится.
Как-то днём Милли, Крафт и Дак сидели у лорда в кабинете. С момента падения миссис Таун прошло чуть более полугода. Миланья чувствовала себя не очень хорошо. Голова весь день кружилась, какая-то слабость в теле. Есть вообще не хотелось. От одного запаха еды воротило. Эти симптомы преследовали её уже две недели. Она всё надеялась, что пройдёт, но нет. Только хуже становилась. Милли это не нравилось. Она привыкла ощущать себя здоровым человеком, а тут вдруг развалина какая-то. Девушка уже начала жалеть, что прервала раньше времени курс реабилитации. Сказала врачам, что здорова и больше не хочет лечиться. Таня её тогда предупреждала, что вероятны последствия, что возможен регресс, что снова станет плохо, если не закончить курс. Милли, конечно, её не послушала. И вот! Пожалуйста! Миланья всё хотела заскочить к Тане, обследоваться чутка, но медлила. Признавать, что доктор оказалась права, не хотелось.
Сегодня в кабинете находился ещё и гость. Феликс пришёл очередной раз требовать от Крафта захвата следующей области. Милли начала было объяснять одноглазому, что он полный идиот, но остановилась: в глазах внезапно потемнело. Крафт не понял, что ей плохо, и просто взял инициативу в свои руки.
— Пойми, Феликс, — объяснял лорд одноглазому, — я не отказываюсь от идеи всеобщего процветания Септимуса. И я прекрасно понимаю, что ты переживаешь за соратников, за своих товарищей. Но сейчас не время. Посмотри вокруг. Поезди по новым нашим территориям. Поговори с людьми. Всё весьма печально. Пока печально. Да, у меня есть деньги, но одних денег не достаточно, чтобы восстановить порядок. Ещё нужно время. И люди на местах. Надёжные и преданные. Способные удержать власть и следить за исполнением законов. Ты бы, кстати, тоже насчёт кадров подсуетился. Твоих командиров народ любит, люди пойдут за ними. И вместе мы справимся. Что касается других областей… Сам подумай, что бывает, когда откусываешь слишком большой кусок? В лучшем случае ты его выплюнешь. А в худшем будешь пытаться проглотить, подавишься и умрёшь. Я вот не хочу худший случай. А ты? Полагаю, ответ очевиден. Так что давай без психов и нервов, не пороть горячку, а решать задачи постепенно и последовательно. К другим областям мы вернёмся, но позже, когда…
Договорить он не успел. Грохот сотряс кабинет. Милли потеряла сознание и свалилась с кресла на пол.
Миланья лежала на кровати в одной из больничных палат Сферы. Рядом сидел Эд. Он взял руку жены в свою и нежно гладил её пальчики.
— Только не надо вот этого всего! — Милли резко выдернула ладонь.
— Что? — не понял бедный муж подобной грубости.
— Ничего! — зло отозвалась она. — Знаю я, сейчас начнёшь читать мне лекции о безответственном отношении к своему здоровью. О том, что я никого не слушаю. Курс лечения до конца не прошла и прочее.
— Ничего я не стану тебе читать, — Эд снова спокойно и нежно взял её ладонь в свои руки. — Раз ты так поступила, значит у тебя есть причина, и я не буду тебя ни в чем укорять. Я сам подолгу сижу взаперти в лаборатории, когда у меня вдохновение. Ну, ты знаешь. И с точки зрения медицины это крайне вредно. Однако я по-другому просто не могу. И ничего, живой, как видишь. Так что не переживай. Что бы там ни было, мы справимся.
— О, Эдик! — Милли в знак признательности сжала его руку в ответ. — Ты такой хороший! Ты самый замеченный! Как же ты меня понимаешь!
И тут ей захотелось плакать. Ей! Плакать из-за сопливых фраз! Да что за хрень с ней происходит?!
В палату зашли Татьяна и Крафт. Доктор выглядела сдержанной, приветливо улыбалась. Дядя же… Просто сиял!
— Что? Что со мной?! — забросала Милли вопросами Таню. — Как мои анализы? Я сильно больна?
— С анализами всё хорошо, болезни никакой нет, — казалось, доктор подбирает слова. — Не переживай. Здоровье у тебя отменное.
— Тогда что со мной? Таня! Не томи, пожалуйста!
Татьяна ещё немного помолчала, улыбнулась и сказала:
— Ты беременна, поздравляю.
Милли как по голове ударили. Она ожидала чего угодно, только не этого! Да как же так! У неё же временная стерилизация!
— Тань, что ты говоришь? — Милли совсем не обрадовалась. — Этого не может быть! Невозможно! Вы… Ваши анализы ошиблись!
— Ничего они не ошиблись! — вступил в разговор Крафт. — Нормальная у тебя беременность.
