произнести ничего путного.
— Ну вот! — всплеснула руками Милли. — Что я говорила! От любви двух слов связать не может! Такой милашка! А он, между прочим, правит половиной Септимуса. Мы тут с ним соседние области позахватывали. Ну… Много чего сделали. Приезжай — расскажу подробнее. Мам, ну пожалуйста, приезжай! Почему ты молчишь? Бери собак и лети к нам! Ну что тебя держит на Тэе? Твои несчастные и обездоленные беженцы? Так этого добра и здесь навалом! В новых областях нищих немеряно! Мы с дядей только начали разбираться со всем этим. Ещё работать и работать. Так что приезжай. Помощь не помешает. Так ты приедешь? Почему ты молчишь? Мам?
— Это всё или я ещё что-то должна знать? — ледяным тоном спросила Элис.
— Ну… Мам… Я это…беременна.
— Что? — её глаза округлились. — Как? Ты же ещё такая молоденькая!
— Так уж вышло… Так ты приедешь?
— Приеду. — суровым тоном ответила мать, — Ещё как приеду! Приду и надеру тебе уши!
— Адрес помнишь? Или подсказать? — крикнула вдогонку Милли, но Элис уже отключилась.
Глава 17
Миланья и Кайла неспешно прогуливались по живописным аллеям сада большого дома. Яркий дневной свет играл в пышной листве деревьев, бегая на дорожках весёлыми зайчиками. Дымка носилась взад-вперёд мимо хозяйки, обнюхивая всё вокруг и преследуя ей одной известные цели.
— Ты теперь гуляешь с ней в саду? — спросила Кайла у подруги, имея в виду собаку.
— Увы, долгие прогулки по лесу мне теперь запрещены. И всё из-за маленького Крафта, — Милли легонько похлопала по уже заметно выступающему животу. — Такое ощущение, что этот ребёнок — национальное достояние. Мне столько правил навыдумывали — просто удавиться! Причём я и сделать ничего не могу: они все против меня объединились. Попробуй не подчиниться, исчезнуть на часок где-то на затерявшейся полянке — потом столько нравоучений выслушаешь, что в пору застрелиться. Ну ничего. Рожу, отдам им наследника, пусть возятся. А сама затеряюсь где-нибудь в чаще денька так на три. И чтобы меня никто не видел, не слышал и не трогал.
— Ты так говоришь, как будто беременность тебе надоела. А ведь это прекраснейшая пора в жизни женщины! — Кайла мечтательно посмотрела в небо.
— Тот, кто так считает — идиот. — решительно заявила Милли. — Или мужик эти сопли розовые придумал, чтобы дур всяких заманивать в оковы материнства, или старая сентиментальная бабка, сама никогда не рожавшая. Ну Кайла, сама подумай, чего хорошего в беременности? Первые три месяца есть ничего не можешь, без конца тошнит, падаешь в обморок. Потом чуть легче. Но фигура принимает форму бочонка, везде что-то колит, тянет. Сил меньше. Постоянно хочется плакать. Жуть какая-то!
— Но ведь в тебе терпеть новая жизнь! — восхищённо воскликнула Кайла. — Это же настоящее чудо! У маленького появляются ручки, ножки, начинает стучать сердечко. Крошечка живёт в тепле, в животике, строит гримасы и даже сосёт пальчик! Помнишь, ты мне снимки показывала?
— Помню, помню. Мелкий там ещё похож на головастика. Но Кайла, — Милли резко остановилась, повернула к себе подругу и заглянула ей в глаза, — что это за разговоры такие? Мне не нравится твой настрой. Неужели?
— Да! — радость засветилась в глазах девушки, — Мы с Феликсом решили завести ребёночка! Таня уже сняла мне стерилизацию. И я надеюсь, что скоро…
— Кайла! — заорала Милли на подругу, — Ты сошла с ума? Как можно пойти на это, — она хлопнула себя по животу, — добровольно?! Посмотри, в какую уродливую свинью я превратилась! Ты что, правда этого хочешь?
— И никакая ты не свинья, — пожала плечами Кайла. — Ты очень даже милая будущая мамочка. И потом, это же временно! Немного потерпишь, зато у тебя появится ребёнок! Это же здорово!
Поняв, что толку от уговоров не будет, Милли отпустила подругу, взяла её под руку и они снова зашагали по тропинке.
— Как ты вообще? — спросила Миланья. — Как твой муж одноглазый? Давно мы с тобой не разговаривали.
— С моим мужем всё прекрасно, да и со мной тоже. — заверила подругу Кайла. — Удивительно, но выйдя замуж, моя жизнь вдруг сделалась такой спокойной. Раньше, с кучей поклонников, я вечно переживала какие-либо страсти. Сейчас же и рассказать особо нечего. Мы с Феликсом просто живём, радуемся каждому дню, наслаждаемся друг другом. У меня теперь жизнь, о которой совершенно неинтересно говорить. Ничего не происходит. Всё тихо, спокойно. Но этой жизнью безумно приятно жить. Нет, конечно у нас, как и у любой пары, бывают разногласия, стычки. Как без этого? Однако мы проговариваем свои проблемы, слушаем друг друга, находим решения и идем дальше. Нам очень хорошо вдвоём. Только вот… Мы решили, что пора переходить на следующий этап. Феликс очень хочет ребёнка!
— Вот пусть Феликс его и рожает! — резонно заметила Милли.
Вдруг Миланья дёрнулась, вся напряглась, пригнулась, заставила пригнуться Кайлу. Потом потащила подругу к толстому стволу ближайшего дерева. Заставила спрятаться.
— Мы играем в шпионов? — не поняла манёвра Кайла.
— Ни во что мы не играем. Смотри. — Милли указала пальцем в сторону прогуливающейся на соседней аллее парочки. — Если они меня заметят, тут же начнут причинять мне добро. А я не хочу! Достали! Оба!
По дорожке неспешным шагом шли двое. Женщина в длинном элегантном платье с оборками по корсиканской моде и мужчина в строгом костюме с бриллиантовыми запонками. Он что-то эмоционально рассказывал ей, активно жестикулируя. Она благосклонно слушала, чуть склонив изящную головку. Локон её каштановых волос выбился из строгой причёски и придавал образу немного кокетства.
— А миссис Торис прекрасно выглядит, — Кайла рассматривала Элис, выглядывая из-за ствола дерева. — Такая красивая!
— Крафт. — поправила Милли. — Миссис Крафт.
— Вот как?
— Да. Почти сразу, как мама приехала, они поженились. Понятия не имею, как дядя её уговаривал, но это свершилось. А ведь мама так его боялась! Сейчас же… Глянь на них! Только и ждут часа, чтобы вместе меня мучить! Ох, Кайла! Как же я просчиталась! Я позвала маму, чтобы она отвлекла Крафта, и он оставил меня в покое. А что в итоге? Они объединились и вместе теперь меня достают! Что я ем, как сплю, где гуляю, сколько метров прошла, пила ли витамины, делала
