Милли. — Вы её всё ещё хотите убить?
— Нет конечно! Я же тебе сказал: я её люблю! Ну да, когда-то хотел убить. Теперь не хочу. Что не ясно? — вдруг раздражённо огрызнулся он.
— Кажется, я поняла… Вы скучаете по маме! — сделала вывод девушка. — Поэтому и сидите здесь вечерами.
— Конечно скучаю, — не стал отпираться лорд. — Я бы всё отдал, чтобы она оказалась тут, со мной. Но она не хочет. Я столько раз её просил! Но нет. Она не желает видеть меня. И единственное, что мне остаётся, это любоваться портретом.
— Э… Вы её просили? Когда?
— Последнее послание отправил буквально сегодня утром. Детка! Неужели ты считаешь своего дядю тупым? Твоя уловка с переадресацией вызова, якобы с Фабии, давно известна. Нет, по началу ты меня дурила. Но позже я всё выяснил. Да, потребовалось немало времени. Однако сейчас я уже всё знаю. Твоя мама ни на какой ни на Фабии, она на Тэе. Работает в Гуманитарной Миссии. Живёт в доме в лесу. Я, как только всё выяснил, регулярно отправляю ей послания. Прошу меня простить и выслушать. Вот уже месяцев девять или десять, как я ей пишу. Сообщения доходят. Это точно. Она их видит. Однако не отвечает. Ни на одно. Ни разу. Я понимаю, что сильно её обидел, но…
— Да, — закивала Милли, — вы приказали папе её убить. Это сильно.
— Знаю, — покорно склонил он голову, — всё знаю. И плачу за свои ошибки одиночеством.
Лорд больше ничего не сказал. Он молчал. Но это молчание голосило громче, чем любой крик. В его глазах отразилась такая глубокая скорбь… Миланье вдруг стало его ужасно жалко. Этот человек, внешне сильный и мужественный, в душе страдает. Каждый день. Изо дня в день. Сейчас Милли ясно это увидела. Крафт не играл, не притворялся. Просто сидел и молчал.
— Нет, ну если вы так хотите её увидеть… — начала Милли. — Это можно устроить. Почему нет? Вы — один. Она — тоже. Вам обоим нечем заняться. — заявила Милли человеку, управляющему половиной Септимуса, — Что вы лезете в мою жизнь со своими хотелками, что она без конца мучает советами. Хоть не звони ей! Вечно меня учит! Так не пора ли вам сойтись и оставить нас с Эдом в покое? Ну… Или хотя бы попробовать… Вдруг получится?
— Ты… Ты можешь мне помочь? — не веря услышанному переспросил лорд.
— Давайте попробуем. Сейчас наберу маму. Надеюсь, связь не подведёт.
И Милли, не обращая внимания на находящегося в шоке Крафта, открыла панель и просто набрала мамин номер.
Появилось изображение Элис. Мама уже спала — разница во времени суток. Тусклый свет ночной лампы освящал её комнату. Она приподнялась на руке над постелью, инстинктивно потирая сонные глаза. Одна из бретелек ночной сорочки соскользнула вниз, оголяя приятный изгиб плеча. Сейчас, в ночном полумраке, она казалась такой хрупкой, такой юной…
— Милли? — спросила сонная Элис. — Почему звонишь ночью? Забыла рассчитать время? Или что-то случилось?
— Ну… Привет, мам, — Милли не знала, с чего начать. — Решила вот кое с кем тебя свести. Вот. — кивнула она в сторону Крафта. — Нужно вас представлять или так узнаешь?
Всмотревшись, Элис перекосило от ужаса. Она глубоко задышала. Рука, до этого просто лежащая на постели, сжалась в кулак.
— Так! Спокойно! — Милли выставила ладонь вперёд, как бы пытаясь предотвратить истерику. — Мам, пожалуйста, только не волнуйся! Тебе вредно! Всё не так, как ты думаешь! Сейчас объясню! Только не психуй, пожалуйста!
— Ты хоть понимаешь, кто это? — в ужасе ткнула Элис в Крафта. — Беги оттуда немедленно!
— Зачем? Нормальный дядька. Что тебе не нравится? Что уродлив? Да. Он весь в шрамах. Но это, мамочка, по твоей милости. Это же ты взорвала шахту и чуть его не прикончила?
— Я не хотела ему вредить. — чуть спокойнее ответила Элис. — Это вышло случайно. Должна была взорваться только шахта. Без людей.
— Я знаю. — заверила Милли. — И он знает. Я ему объяснила. Он, правда, по началу не хотел верить, но потом смирился. Куда ему деваться?
— Миланья, девочка моя, — продолжила Элис, — ты хоть понимаешь, кто рядом с тобой? Что это за человек?
— Понимаю. Прекрасно понимаю. Я знаю вашу историю. И то, что ты была у него в плену. И то, что он не давал тебе свободы и ты бежала. И то, что папе было приказано тебя убить, но он передумал и женился. Всё знаю. Ах, да! Крафт и меня по началу хотел убить. Но мы проработали этот момент. Всё обсудили, уладили, и сейчас у нас с ним всё хорошо.
— Хотел тебя убить? — глаза Элис загорелись гневом.
— Ну да, хотел. Потом перехотел. С кем не бывает? Я, кстати, тоже разок его ножиком пырнула. Ну и что? Мам, хватит из всего делать трагедию! Тебе самой не надоело?
— Что ты вообще делаешь на Септимусе? — Элис пыталась собрать информацию от дочери воедино.
— Мам, ну только не нервничай, пожалуйста! Я тебе врала. Признаю. Говорила, что мы с Эдиком в Империи. По факту я уже два года здесь. Мы как поженились, сразу сюда прилетели.
— Значит мои слова о том, что тебе ни в коем случае нельзя на Корсику, ты просто пропустила мимо ушей?! Наплевала и поступила по-своему! И так долго меня обманывала!
— Мам, ну пожалуйста, только не нужно нравоучений! Я сама знаю, куда и когда мне ехать. Почему ты постоянно пытаешься диктовать мне свою волю? В этом вы, кстати, с Крафтом очень похожи. Оба не хотите заниматься своей жизнью, а лезете в мою. И хватит на меня так смотреть! Мам, я всё понимаю. Крафт много дров наломал. И теперь сожалеет об этом. Но прошлого не исправить. А вот будущее в наших руках! Слушай, приезжай сюда, а? Крафт очень тебя ждёт. Он тебя любит! Я это точно знаю. Иначе бы не звонила. И да, он козлина знатная. Но при этом хороший дядька. Ты очень ему нужна! Крафт! — пихнула Милли локтем родственника, сидящего рядом, — Скажите что-нибудь! Что я одна всё болтаю?
— А-а-а… Яя… Это… — лорд так и не отошёл от шока. Сидел, и как рыба глотал воздух, не в силах
