Эдик был очень внимателен и предупредителен. Мы пили пиво «Двойное золотое» и ели бутерброды с семгой, всегда свежие и вкусные в этом кафе. Он не задал мне ни одного вопроса об Игоре. С одной стороны я, конечно, оценила его такт, но с другой — мне самой было необходимо высказать все, что у меня накопилось за эти дни. Тем более что передо мной сидел не посредственный участник событий. Наконец, я не выдержала и без всяких предисловий спросила его прямо в лоб:
— А как вы с Игорем познакомились?
— К нему на дачу меня привез мой товарищ по сборной Союза Миша. Меня как раз только-только включили в основной состав. Миша сказал, что Игорь Алексеевич мой большой поклонник, не пропускает ни одной моей игры и очень просил как-нибудь меня привезти. У нас были сборы на базе под Москвой, и нам дали выходной. Я согласился. Мишка долго уговаривал меня, говорил, что там интересно, что Игорь Алексеевич засекреченный крупный ученый, что у него на даче бывает много известных людей, что там отлично кормят. Я согласился. Миша позвонил, и за нами прислали ЗиМ. Это было приятно. Мы доехали с ветерком минут за двадцать…
— Василий хорошо водит, — кивнула я. — И вам тоже сказали, что он личный телохранитель академика?
— Да, Миша сообщил под страшным секретом. Я до сих пор не понимаю, кто он на самом деле, потому что вел он себя как настоящий телохранитель.
— Он и был его телохранителем. Только не от органов, а вольнонаемный. Заодно и заместителем заведующего приемным пунктом вторсырья… Он был как Малюта Скуратов при Иване Грозном. Карал отступников, выбивал долги, нанимал на работу…
— И много они зарабатывали? — спросил Эдик.
— Деньги там были бешеные. Он зарабатывал в день столько, сколько настоящий академик в месяц.
— А как вы об этом узнали?
— Нашлись доброхоты. Открыли глаза…
— И все-таки я не понимаю, зачем ему понадобилось ломать всю эту комедию?
— Скажите, Эдик, только честно, вы бы поехали в гости, скажем, к директору артели «Пятое декабря»?
— Не знаю… — пожал плечами Эдик.
— А к засекреченному академику поехали. Ведь это так романтично! Космос, атомная энергия, новое оружие. Я сама поддалась на эту удочку.
— Неужели он не боялся разоблачения? А если бы кто нибудь увидел его на рабочем месте?
— Знаменитости по свалкам не ходят, — сказала я, сама поражаясь своей сообразительности. — Он был гарантирован от случайной встречи. К тому же он всегда мог уклониться от любых расспросов. Даже его научный руководитель, настоящий академик, не решился выяснять подробности его новой работы. А знаете, в чем самое печальное?
— В чем? — серьезно спросил Эдик.
— В том, что он действительно талантливый ученый и мог бы быть если не академиком, то доктором наук спокойно. И был бы жутко засекречен. Его работой в области новых материалов очень интересовались военные… Но он предал свое призвание и свое будущее ради денег. Ради грязных денег…
Мы помолчали. Эдик покачал в раздумье головой.
— Он действительно оказался моим поклонником, сказал Эдик. — Он помнил все мои голы еще с юношеской сборной. Меня это страшно подкупило… Не то, что он именно мои голы помнит, а то, что так любит и знает футбол. Тут мы с ним сошлись…
— Этот хамелеон мог казаться кем угодно! — раздраженно перебила его я. Вовсе не для того я затевала этот разговор, чтобы петь дифирамбы этому лгуну.
Больше мы к этой теме не возвращались.
7
Фильм мне очень понравился. Особенно Быстрицкая в роли Аксиньи. Эдику тоже.
Домой мы возвращались пешком. Эдик рассказывал об истории футбола, о великих игроках, о разных странах и городах, в которых ему уже приходилось играть. Оказывается, этот мальчик уже объездил полмира сперва с юношеской сборной, потом уже со взрослой.
— Вот здесь я живу, — сказала я, указывая на свои темные окна.
Он выжидательно взглянул на меня. Я протянула ему руку.
— Спасибо вам. Вы действительно меня отвлекли…
— Вы позволите еще как-нибудь позвонить вам? Когда вам снова будет грустно…
— А как вы об этом узнаете?
— Почувствую. Так же, как и сегодня…
— Звоните, — безразлично сказала я и попыталась освободить свою ладонь, которую он удерживал в своей руке.
— Если вам будет плохо, позвоните мне, — сказал он и достал из кармана пальто заранее приготовленную, сложенную вчетверо бумажку. После этого он отпустил мою руку и ушел не оглядываясь…
8
Домой я вернулась чрезвычайно гордая собой. Тем, что даже не пригласила его на чашку чая, тем, что даже не позволила поцеловать мне руку, не говоря уже о поцелуе в щечку. Впрочем, он даже и не пытался.
Первое, что я сделала, когда разделась, — это прошла в гостиную и набрала заветный помер. Суровый дядька профессионально неразборчиво буркнул: «Коммутатор». Я назвала номер Игоря.
— Вас слушают, — радостно ответил сладкий, совершенно не знакомый мне мужской голос.
Это было совсем не то, на что я настроилась, и поэтому я чуть помедлила, прежде чем ответить.
— Будьте добры Игоря Алексеевича.
— Вы знаете, а его сейчас нет, — сокрушенно ответил мужчина. — А что ему передать, когда он придет?
— Спасибо, ничего… — сказала я и собралась уже повесить трубку, но мужчина на том конце провода в самое последнее мгновение каким-то чудом смог удержать меня от этого, зацепив за бабушкино воспитание. Она всегда учила меня быть вежливой по телефону.
— А кто говорит? — услужливо заторопился мужчина. — Назовите, пожалуйста, ваше имя. У вас что-нибудь срочное? Давайте я запишу ваш номер телефона, и, как только Игорь Алексеевич появится, он вам тут же перезвонит.
По инерции я уже было открыла рот, чтобы назвать себя, но в последний момент у меня мелькнула озорная мысль, и вместо ответа я спросила самым строгим голосом:
— Простите, а с кем я разговариваю?
— Это его знакомый… — с совсем крошечной заминкой ответил незнакомец, но елея из его голоса слегка поубавилось.
— Как вас зовут? — спросила я еще строже и добавила: — я всех его товарищей знаю.
Заминка была еще дольше.
— Меня зовут Олег Иванович. Я его товарищ по работе… — Мёд в его голосе начал уступать место раздражению.
— По какой работе? — подозрительно спросила я.
— Вы разве не знаете, где он работает? — почти зло спросил он.
— Я — то знаю, я у вас об этом спрашиваю… Потому что он ни о каких Олегах Ивановичах мне не говорил.
— Кто вы, почему я должен вам все докладывать?
— Хорошенькое дело, — возмутилась я. — Он сидит на чужой даче, называется мифическим товарищем по работе и не может ответить ни на один вопрос. Немедленно называйте место работы или позовите кого-нибудь из домашних Игоря Алексеевича! В противном случае я вызываю милицию. Может быть, вы жулик какой-нибудь!
