заживёт, шрама не будет. Я очень на это надеюсь.
Не успеваю даже закончить мысль в своей голове, как начинается штурм.
За окном раздаются громкие хлопки, мужские голоса, чьи-то крики. Топот ног, глухие удары, несколько выстрелов и… тишина.
— Все закончилось! Открывайте! — раздается по ту сторону двери.
— Вы от кого? — громко спрашивает Вадим. — Хочу исключить подставу, — шепотом объясняет мне.
— От Степанова! Крестного отца пострадавшей, — доносится с улицы. Вадим к даёт на меня полный изумления взгляд.
— Мирон Степанович мой крестный, — подтверждаю.
— Охренеть! — все, что отвечает Богданов на мое признание.
Поднимается, открывает дверь. В дом тут же входят вооруженные люди в черном специализированном обмундировании. Перекидываются несколькими фразами с Вадимом, берут нас в кольцо.
Меня и Богданова держат под пристальным вниманием все то время, за которое дом и его окрестности осматривают, изучают, ищут улики. Лишь убедившись, что вокруг безопасно, нам позволяют выйти. Естественно при сопровождении людей в черном. Куда ж без них.
Глава 46
Вадим
Жду у служебного автомобиля. Я отказался уезжать не убедившись, что Игнатова взяли. Живым, мертвым, плевать! Мне нужно быть уверенным, что ублюдок находится под стражей. Что никакой адвокат, даже самый высокооплачиваемый, не вытащит его оттуда за залог.
Одного раза оказалось более, чем достаточно. Слишком высока цена.
Ксюша в карете «Скорой помощи». Ей обрабатывают раны. Как бы не хотелось остаться, пришлось уйти. Она попросила.Не хочет, чтобы я видел все повреждения. Моя отважная девочка.
Может оно сейчас и к лучшему. Мне за глаза хватает того, что я уже успел увидеть. Если же покажет остальное, то крышу сорвет. Я не удержусь и уничтожу ублюдка.
Он самая последняя тварь на земле. Мараться о такого, как Игнатов, себе дороже.
Стараюсь отвлечься от угнетающих мыслей. Выходит не очень, но всяко лучше, чем ничего. Игнатова посадят. Я проконтролирую лично. Больше эта тварь никогда никому не сможет причинить вред.
Люди в форме беспрерывно снуют туда-сюда. Обмениваются короткими фразами, делают свою работу. Для них подобное мероприятие в порядке вещей. Не думаю, что таких можно удивить хоть чем-то.
Раз за разом прокручиваю в голове произошедшее. Пытаюсь понять где прокололся. Ведь в ужасах, которые пришлось испытать Ксюше, в первую очередь виноват я. Не она. Я допустил оплошность.
Игнатов оказался более отмороженным, чем мы все считали. Из-за своей жажды мести он окончательно растерял человечность и здравый смысл. Благо, Ксюшу успели вовремя вычислить. В противном случае она бы погибла. За это я бы себя никогда не простил.
— Парни! Сюда! — доносится справа. Поворачиваю голову на голос, смотрю. И не верю своим глазам.
Люди в черном столпились на небольшой поляне прямо посреди леса. Озабоченно смотрят себе под ноги, шаркают ногами. Что-то ищут.
— Нашел! — бодро произносит один. Наклоняется, цепляет за что-то, тянет. — Закрыто.
— Надо вызывать спецов, — говорит другой.
— Будут минут через десять, — отзывается третий.
Я настолько увлечен происходящим, что не сразу замечаю Ксюшу. Она подошла ко мне, встала напротив и улыбается.
— Ты здесь? — удивляюсь. — Иди сюда, — не дожидаясь ответа раскрываю объятия, заключаю в них свою женщину.
Она льнет ко мне. Наслаждаюсь нашей близостью. Ее доверием, теплом хрупкого тела в своих руках.
— Как ты? В порядке? — спрашиваю. Внимательно осматриваю ее.
— Да, — кивает. По глазам вижу, что Ксюша не врёт. — Что там происходит? — интересуется с любопытством. Привстает на носочки, пытается разглядеть.
Ксюша похожа на растрепанного шкодливого котенка. Живая. Чистая. Честная. Глаз не оторвать!
Прижимаю крепче к себе.
— Не переживай. Все хорошо, — заверяю ее. — Сядешь в машину? — показываю на стоящее рядом авто.
— Нет, — мотает головой в разные стороны. — Я лучше постою здесь. С тобой.
— Домой хочешь поехать? — не унимаюсь. Не отрываю от Ксюши внимательного взгляда.
Я так рад, что успел! Так рад тому, что она рядом!
— Мирон Степанович приедет, не знаешь? — вместо ответа спрашивает у меня.
— Приедет, — заверяю. Только стоит сказать, как на оцепленную территорию заезжает автомобиль.
— Приехал, — произносит на выдохе. Улыбается счастливой беззаветной улыбкой. — Я сейчас, — выбирается из моих объятий. Очень не хочется, но я вынужден ее отпустить.
Ксюша вновь оставляет меня. Но я решаю не стоять на месте. Иду следом за ней.
Объятия, теплые слова, скупые мужские слезы, нежность. Ксюша словно по щелчку делает живыми и неспособны и сдерживать эмоции людей вокруг. Невероятная способность, если честно. Строгая и неприступная для клиентов, добрая и открытая для своих.
Дожидаюсь пока она наговориться со своим крёстным отцом, пока тот задаст необходимые вопросы, пока парни в черном не закончат основные мероприятия. Терпение уже на исходе. Хочу увести Ксюшу к себе в пентхаус, запереть и не выпускать до тех пор, пока Игнатов коньки не отбросит. За те несколько часов, что искал свою женщину понял одно. Я не могу ее потерять.
— Ксюша, поехали домой, — прошу свою отважную девочку. — Уже ночь на дворе. Тебе пора отдохнуть. Здесь ты больше ничем не поможешь.
— Поехали, — соглашается. — Ты прав.
Сажаю ее в свой автомобиль. Чехов за рулём, а значит, все будет в порядке.
— Антон, — обращаюсь к самому надежному из своих парней. — Домой.
— Без проблем, — отзывается тот. Приводит машину в движение.
Сотрудники правоохранительных органов выпускают нас из оцепления. Выходим на трассу. Мчимся домой.
Мы с Ксюшей расположились на пассажирском сиденье автомобиля. Она забиралась ко мне на колени, положила голову на грудь, закрыла глаза и заснула. Я это понял по размеренному спокойному дыханию.
Сегодня у каждого из нас был крайне сложный день. Я очень рад, что он практически завершился.
— Как дела у парней? По-прежнему в больнице? Что говорят врачи? — спрашиваю у Антона. Я знаю, он в курсе.
— Их отвезли в городскую больницу, — отвечает. — Куда вы сказали. Там приняли без проблем. Взяли анализы, тут же провели все необходимые исследования. Двоих сразу же забрали на операционный стол, — отчитывается.
— Кто их лечащий врач? — уточняю.
— Тот, к кому отправляли, — говорит.
Отлично. Я могу быть спокойным. Мои люди в надёжных руках. Завтра ещё отвезу туда Ксюшу, обследуем ее вдоль и поперек.
— Вадим Вадимович, — обращается ко мне Чехов.
