Шарлотта попыталась сопротивляться, хотя и знала, что это бессмысленно. Ее сжигали гнев и бессильная злоба. Рашид подумал и открыл украшенную резьбой дверцу. С ехидной ухмылкой он сказал:
— Я полагаю, что в этом отхожем месте ей ничто не будет угрожать.
Патрик осторожно внес Шарлотту внутрь, ободряюще похлопал по щеке и закрыл дверь, оставив томиться в потемках.
Поначалу, не успев прийти в себя, Шарлотта пыталась кричать и вырываться из своих оков. Но через несколько минут до нее дошла безнадежность усилий и она затихла. Лишь одна гневная слезинка прочертила дорожку по ее щеке и исчезла в складках паранджи.
Конечно, она понимала, что Патрик желает ей только добра, но такое унижение она не могла перенести безропотно. В конце концов, она наследница бессчетного числа поколений рода Куад. Ее никак не устраивала роль пассивной наблюдательницы. Она должна сама вершить события.
Как бы она ни любила Патрика, она за все, за все отомстит ему… если, конечно, они с Божьей помощью переживут эту ночь.
Патрик с командой только еще начали свой путь на выручку Халифа, а во дворце уже поднялась тревога. Но в крови капитана кипела отвага, — ничего, что их обнаружили, главное, они проникли во дворец. Если бы не беспокойство о его драгоценной Шарлотте, он вполне насладился бы вкусом битвы. Он кинул Рашиду один из своих пистолетов и вместе с остальными людьми встал в круг, спина к спине, пока стражники Ахмеда спускались в зал, на ходу обнажая мечи и кинжалы.
Схватка была жаркой, и в иные минуты казалось, что враги подавляют их своим числом. Круг оборонявшихся не размыкался, а натиск атаковавших постепенно ослаб, и вот они прорвались дальше.
Патрик утратил точное ощущение времени, но по дворцу уже разливался неверный свет зари, когда Рашид привел их в освещенный факелами коридор, ведущий к темницам. То и дело из-под ног выскакивали крысы, по никто не охранял эти туннели. Наконец евнух остановился перед большой деревянной дверью.
— Здесь! — мрачно произнес Рашид, подкрепляя свои слова жестом.
На двери висел массивный замок. Патрик выхватил у Рашида пистолет и, не думая об опасности, выстрелил в дужку замка в упор. Подавив страх перед мыслью, что может ждать его внутри, он переступил порог, не медля ни секунды.
В каземате темно, воздух спертый и влажный.
— Халиф?
Из темноты донесся стон. Рашид зажег спичку, но слабый огонек еле светился в смрадном воздухе.
Патрик напряг зрение и различил в темноте фигуру друга, прикованного к стене ручными кандалами. Халиф был избит и измучен. Наверняка его подвергли ужасным пыткам, и все же улыбка его сияла во тьме, пока Патрик снимал с него оковы.
— Я бы не сказал, что ты в хорошей форме, — заметил капитан. Теперь, когда Рашид разыскал и зажег светильник, Патрик мог разглядеть, в каком плачевном состоянии находится его друг. Горло его сдавило от жалости и гнева одновременно. — Кохран подлечит твои раны, охрипшим голосом произнес он. — Ну а я обязательно повидаюсь с твоим братцем.
Халиф издал нечто среднее между стоном и мрачным хохотом.
— Отныне я обязан тебе жизнью — чего не скажешь о моих мужских достоинствах, — попытался он пошутить, пока Патрик с Рашидом выносили его из ужасной камеры, — тебе остается только поклясться отомстить за меня. Вина Ахмеда не только в том, что он сделал со мной. Он убил мою матушку, султан-валид.
— Боже! — пробормотал Патрик, не зная сам, означает это молитву или проклятие. Он еле нашел в себе силы для следующего вопроса: — А что с твоими детьми? Они живы?
Халиф застыл подле него, тяжело дыша. Теперь было ясно, что он плачет.
— Моя матушка спрятала их. Потому-то Ахмед и убил ее. Она не сказал ему, где они. Но ведь об этом могут знать и мои жены, а они наверняка не такие стойкие, как султан-валид.
Патрику до смерти захотелось зарыдать самому, так велика была боль от ран, нанесенных его другу, но ведь теперь Халиф полностью зависел от его выдержки. Он только спросил: Где мне разыскать его?
Халиф, потеряв от боли сознание, обмяк, и Рашид кинулся поддержать его. Вдвоем с Патриком они понесли султана наверх.
— Ахмед наверняка сейчас в покоях султана, — охрипшим от горя голосом произнес Рашид. — Каждую ночь он требует к себе одну из султанских жен.
Ахмед действительно оказался в покоях Халифа, и на софе у него лежала женщина. Он сел, испуганно мигая при виде Патрика с Рашидом, внесших в комнату Халифа.
Пока евнух осторожно устраивал на одной из кушеток настоящего султана, Патрик обнажил кинжал, окровавленный еще во время предыдущей схватки в зале, у дверей гарема, и приблизился к центральному ложу. Ахмед, заметно струсив, с наглым видом заявил Патрику:
— Это тебя не касается! Ты не имеешь права вмешиваться!
В ответ Патрик прижал к его горлу сталь клинка.
— Ошибаешься! Я вмешаюсь, и еще как! Ведь если бы твой брат не попросил меня оставить тебя для него самого, я бы сию минуту настрогал тебя на тонкие ломтики.
Ахмед покосился на сводного брата, без чувств лежавшего на кушетке, и его бронзовая кожа от страха приобрела серый оттенок.
— Ты станешь убийцей, если перережешь мне глотку! — пропищал он.
— Я знаю, — со страшной улыбкой отвечал Патрик.
Уже через час Ахмед со своими приспешниками, оставшимися в живых, был заперт в том же самом каземате, где до этого держали Халифе.
Просидев какое-то время в замкнутом пространстве, Шарлотта задремала, а когда проснулась, обида в жажда деятельности закипели в ней с новой силой. Ее руки и ноги затекли от туго затянутых веревок, к тому же очень хотелось пить.
Когда дверь в туалет распахнулась, она зажмурилась от яркого света. На мгновение ей показалось, что Патрик и все его люди, включая Рашида, погибли в жестокой схватке — ведь она увидела перед собой лицо Алев.
— Так вот ты где! — Она сияла и старалась вытащить изо рта у Шарлотты платок. — Рашид мне сказал, что ты в отхожем месте, но не успел сказать, в каком именно, а ведь в этой части дворца их не менее двадцати…
— Ты видела капитана Треваррена. — перебила ее Шарлотта: как она ни гневалась на него, но буквально задыхалась от страха, что он мот погибнуть этой ночью.
Алев улыбнулась, но улыбка лишь подчеркнула горе в глубине ее глаз.
— Он сейчас с Халифом. Этот англичанин, Кохран, врачует раны султана. — Она подхватила Шарлотту и помогла ей встать на ноги.
Шарлотта удивилась, как трясутся у нее колени.
— А что Ахмед? Ему удалось скрыться?
Алев встряхнула головой и обхватила одной рукой Шарлотту, чтобы та не упала.
— Ахмед со своими людьми сейчас в тюрьме, там, где им и положено быть по заслугам.
