— Я бы хотел повстречаться с индейцами… — прошептал Халиф. От слабости он впал в состояние беспокойной полудремы, не приносящее отдыха.
Шарлотта несколько минут не решалась выпустить его руку, чувствуя, что над его жизнью нависла угроза, совсем не связанная с пиратами. Обернувшись, она обнаружила, что неслышно вошедший Патрик смотрит па нее. Выглядел он встревоженным.
Она осторожно положила на постель руку Халифа и пересекла комнату, чтобы тихонько переговорить с мужем.
— На нас собираются напасть пираты?
Патрик мрачно уставился на нее, словно она говорила на непонятном ему языке.
— Патрик! — всполошилась Шарлотта. Если ей угрожает оказаться с перерезанной глоткой или увезенной в другой гарем, она, по крайней мере, хотела бы об этом знать.
— Нет, то есть я не уверен. Они отправляют к берегу шлюпку с двумя людьми, а мы с Кохраном будем ждать их на пристани. — Взор Патрика обратился на спящего друга. — Как чувствует себя Халиф?
Шарлотта скрестила руки и испытующе посмотрела на Патрика, смущенная его поведением.
— Ему хуже, — сказала она честно. — У него жар, и мне не нравится, с каким трудом он дышит.
Патрик молча подошел к ложу больного и пощупал его лоб.
— Проклятье! — произнес он. — Уж не подцепил ли султан заражение крови или что-нибудь в этом духе, как ты думаешь?
Она подняла с мраморного пола миску, вода в которой уже нагрелась и приносила страждущему мало облегчения.
— Это больше похоже на пневмонию, — возразила она. — Я видела, как от нее умирали лесорубы и женщины, только что родившие детей. Болезнь набрасывается на изможденный организм.
Казалось, что взгляд капитана способен прожечь стены.
— Халиф может умереть! — прошептал он сквозь зубы, и незнакомый с ним человек мог бы сейчас испугаться за участь Шарлотты. — После всего, что пережил, он может умереть.
Только спустя несколько долгих секунд Шарлотта отважилась взять Патрика за руку.
— Мы ведь не знаем еще наверняка. Я только предполагаю, а уж меня не назовешь авторитетом в медицине.
Патрик не отрывал взора от Халифа, словно гипнотизируя неведомого врага, предлагая ему принять телесное обличье и выйти на честный поединок. Прошло немало времени, пока он снова посмотрел на Шарлотту, и она смогла различить отчаяние на дне его синих глаз.
— Мне нужно быть сейчас на берегу вместе с Кохраном, — сказал он, положив руки ей на плечи. — Постараюсь вернуться как только смогу.
Она кивнула, все еще держа в руках миску. Когда Патрик вышел, она выплеснула ее содержимое во двор и дернула за шнурок колокольчика, чтобы позвать служанку.
Рашид вернулся раньше Патрика и застал Шарлотту обмывавшей свежей холодной водой лицо, торс и подмышки Халифа.
— Что происходит? — спросила она хриплым шепотом. Был жаркий послеполуденный час, и во всем дворце стояла мертвая тишина, как и всегда в это время.
Евнух потеснил Шарлотту, чтобы помочь ей держать и поворачивать султана.
— Я всего лишь раб, — проворчал он. Страх за жизнь хозяина сделал его сварливым. — Я не могу знать обо всем.
— Неправда, — возразила Шарлотта. — До тебя первого доходят все слухи, что носятся по дворцу. Неужели слуги ничего не говорили о том, что за корабль стоит на рейде?
Рашид попытался запугать ее одной из своих гримас.
— Слуги знают еще меньше моего. Прекрасно. — Шарлотта постаралась взять себя в руки, глубоко вздохнув. Пригладив волосы и одернув платье, она сказала: — Стало быть, мне надо самой выйти на берег и разузнать, что там творится.
Евнух остановил ее, не успела она пересечь и половины комнаты. Шарлотта удивилась, с какой грацией и легкостью двигался этот крупный человек.
— Капитан не желает, чтобы ты вмешивалась.
Шарлотте до смерти надоело выслушивать, чего желает и чего не желает капитан. Она вырвалась от Рашида.
— Возможно, тебе и нравится быть рабом, — не выдержала она, — а мне — нет!
В глазах у Рашида вспыхнуло такое пламя, что она тут же пожалела о своих словах. Прикусив губу, Шарлотта попыталась было извиниться, но еще более мрачное выражение уязвленной гордости на лице евнуха быстро иссушило поток ее красноречия. Она вернулась к ложу Халифа, не сказав ни слова, — максимальная уступка обстоятельствам, на какую она была способна.
Прошло около часа в неловком молчании, пока не явился слуга, пригласивший ее к Патрику, и Шарлотта встретилась с мужем в отведенной для них комнате, рядом с покоями султана.
Капитан выглядел рассеянным, нетерпеливым и необъяснимо равнодушным к ней. Он беспорядочно заталкивал свои немногочисленные пожитки в арабские седельные сумки, с которыми обычно путешествовал верхом.
Шарлотта всполошилась.
— Ты уезжаешь? — Слова сами собой складывались в фразы обвинения и упрека. — А как же осложнения у Халифа? А как насчет пиратов в заливе, которые только и ждут возможности перерезать нас всех прямо в постели?
Патрик повесил кожаные сумки через плечо, и в глазах его полыхнул мрачный юмор.
— Это рыбаки, — вздохнул он, — а не пираты. Они уже неделю в море и зашли сюда запастись пресной водой, вот и все. А что до Халифа, я ведь могу положиться на вас с Рашидом.
Ее пронзила горечь при мысли о разлуке с Патриком, пусть и короткой, но она быстро оправилась. Она должна переносить невзгоды с высоко поднятой головой и не подавать виду, как уязвима. Это нужно для их ребенка, которому только предстоит появиться на свет.
— Я понимаю, — сказала она как можно более сдержанно.
Патрик задумчиво смотрел на нее. Шарлотта ждала, что он скажет ей на прощание, что любит ее или даже что ему ненавистна разлука, но он так и не произнес ни слова. Он просто обнял ее и поцеловал, а потом вышел, так ничего и не сказав напоследок.
Такое молчаливое прощание Глубоко ранило Шарлотту, hi) она была не из тех женщин, которые в подобных случаях способны заливаться слезами. Ее здоровая натура всегда брала верх и не давала ей распускаться.
Зная, что возле Халифа дежурит Рашид, она поспешила по лестнице к окну, из которого могла видеть, как Патрик со своими людьми скачет по освещенной сумеречным светом пустыне.
Шарлотта где-то слышала, что это плохая примети смотреть вслед тому, кого любишь, пока он не скроется из виду, но ей всякий раз хотелось еще мгновение видеть Патрика, потом еще мгновение…
Когда он въехал на высокую дюну и обернулся к ней в прощальном приветствии, сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди и она не смогла подавить глухого рыдания.
Она взмахнула рукой ему в ответ, повернулась и пошла во дворец.
Халиф проснулся через час с небольшим. У него был сильнейший жар, и он находился в полубредовом состоянии, но Шарлотте удалось уговорить его выпить несколько глотков бульона и холодной воды, после чего он впал в беспокойное забытье.
