Гагарин, словно одно это слово уже объясняло всё. — Уже находится на острове и пытается договориться о прекращении воздействия.
Алексей услышал, как император отдал соответствующий приказ не сбивать остров. Но при этом он не отключался, значит, хотел услышать что-то ещё.
— Скажи мне, Алексей, — тихо проговорил император, когда закончил раздавать приказы, — тебе не кажется странным, что уже третье сопряжение миров, и каждый раз рядом оказывается Туманов? Может это как-то быть связано с тем, что мы недавно выяснили?
— Думаю, что напрямую, — без обиняков ответил Гагарин, глядя на парящий вдалеке кусок планеты. — Но как именно, сказать не могу. Одно знаю наверняка, что он сам к этому отношения не имеет. Не он призывает все эти события, а они следуют за ним. Наверное, так.
— Это странно, — сказал монарх. — Очень странно. Но не верить тебе у меня поводов нет. Продолжай наблюдение.
С этими словами он отключился. Алексей убрал телефон во внутренний карман, а когда достал его, то застыл с раскрытым ртом. Прямо на его глазах к летающему острову подлетела крылатая ракета. Затем вторая. Первая скрылась из поля зрения, а затем раздался взрыв, и клубы пыли закрыли всё от лишних глаз.
— Нам всем пи… — едва слышно проговорил Гагарин. — Сына ему не уберегли, а теперь ещё и внука.
* * *
С того места, где мы стояли, открывался шикарный обзор на конец света. Мы должны были наблюдать, как крылатая ракета врежется в основание горы, и всё разлетится на многие тысячи осколков. Как говорится, история циклична.
Но в этот момент навстречу ракете метнулась горгулья и, раскрыв огромную пасть, сожрала опасный боеприпас. Взрыв раздался уже внутри неё, надув взрывной волной живот.
Я побоялся, что нашу дорогую Лаки разнесёт на множество мелких кусочков, но нет. Она только громко рыгнула, а затем изо всех возможных отверстий у неё повалил дым.
— Люблю остренькое, — крикнула она нам и облизалась.
Я в это же самое время чувствовал, как благодать чуть ли не рекой полилась ко мне от благодарных феечек.
Полагаю, именно поэтому вторая ракета так и не смогла до нас добраться, а разлетелась оглушительными залпами салюта. «Бедные малышки, — подумал я, ощущая звон в ушах, — тех, кто был ближе всех, наверняка оглушило».
И только тут я понял, что этого быть не должно. Гагарин знает, что я здесь. Он бы не отдал такой приказ. Тогда что? Император? Наплевав на переговоры? Впрочем, если бы инициатива исходила от монарха, то двумя ракетами вряд ли бы дело ограничилось.
— Это что такое? — возмутилась Фрея, которая тоже только-только пришла в себя от грохота. — Почему на нас нападают? Вы же сказали…
— Не-не-не, — я помахал руками перед собой, пытаясь мгновенно остудить ситуацию. — Это по ошибке фейерверк запустили по поводу дружбы наших народов!
— А откуда они успели узнать? — удивилась старая фея.
— Говорю же, по ошибке, — ответил я, доставая телефон. — Они, как и вы, решили превентивно. Я сейчас всё решу. Сделаю так, чтобы больше не глушили!
Набрав Гагарина, я отошёл на почтительное расстояние, пользуясь тем, что меня больше не охраняют. Не хотел, чтобы они слышали мои ругательства. Да и кое-какую информацию.
— Вы что там, совсем охренели? — прошипел я в трубку, стоило Алексею ответить на мой звонок. — Я тут распинаюсь, а вы крылатками швыряетесь, как маленькие!
— Хвала богам, ты жив! — сказал Гагарин, и я понял, что впервые слышу от него подобный тон. — Я думал уже всё…
— Если не будете стрелять по нам, то я, возможно, проживу подольше, — сомнения, конечно, у меня присутствовали, но делиться ими я не стал. — Я, кстати, договорился уже, если что. Феи перестают распылять свою пыльцу.
— Феи? Пыльцу? — Алексей явно был шокирован, поэтому плохо понимал, что я ему говорю. Видимо, слишком сильна была радость от того, что я жив. — Ты точно не под воздействием этой дряни?
— Да, только договорился с феями, чтобы не распыляли свою психоделическую пыльцу, как чуть ракетой между глаз не получил, — я пытался указать ему на настоящую проблему. — Что у вас там происходит? Или командование тоже всё под воздействие попало?
— Я не знаю, — ответил Гагарин абсолютно серьёзным тоном. — Я не отдавал приказа, да и император должен был отменить бомбёжку. Я сейчас же со всем разберусь! Ты жив, какое счастье!
— Хвала Рандому, — подсказал я.
— Хвала Рандому, — согласился со мной Алексей, — что ты жив, иначе император с нас по второму разу шкуру бы снял.
— А причём тут император? — удивился я.
— Потом объясню, — ответил Гагарин с ощутимой теплотой в голосе. — При встрече.
* * *
С феечек я, конечно, был в шоке. Они всё делали с таким энтузиазмом, словно это будет последнее, что они вообще успеют в жизни. Поэтому ровно также, как до этого они посыпали всё пыльцой внизу, они занимались подготовкой бала.
Тут разносолов было значительно больше, чем у тех же гномов, но вот порции. Только горгулью особо не обделяли. Но по признанию Лаки она после орков до сих пор на пищу смотреть не могла.
Но лично мне наблюдать за приготовлениями было скучно. И тут ко мне поднесли Фрею.
— В то, что ты — бог, — сказала она, сидя на троне на уровне моего лица, при этом её косы ниспадали почти до самого пола, — я уже поверила. Но как ты оказался в этом теле и вообще на этом острове?
— Ой, ну с телом — вообще долгая история, могу как-нибудь потом рассказать, — ответил я, не желая сейчас вдаваться в подробности. — А вот по поводу как на остров попали… Прилетели.
— Это как раз понятно, — ответила старейшина фей. — Я как-раз не об этом, а о том, почему на вас пыльца не оказала воздействие?
— Оказала, — кивнул я, наблюдая за охранниками феи, которые держали помост с троном на нём. Они, кажется, уже устали. — Если бы совсем не оказала, мы бы тут ещё раньше оказались.
— А, тогда ладно, — с облегчением выдохнула Фрея. — А то я уж подумала, что где-то просчиталась.
— Но вот одного нашего друга вообще не зацепило, —
