позитивный настрой, и я решил дать ей возможность насладиться этим ощущением. Но, надо сказать, что такая радость меня несколько тревожила. Это всё же не объективное восприятие реальности. А завышенный оптимизм и позитивность мышления, обычно приводят к беде. Ты начинаешь больше надеяться на удачу, вместо того, чтобы хорошо всё продумывать, планировать и лишний раз перестраховываться.
Вернуть её на землю придётся, но чуть позже. Рука не поднимается портить ей настроение.
— Да, — покачал я головой, — одежда на тебе просто горит!
— Что? — она быстро взглянула на себя и начала вертеться как кошка за своим хвостом, ища, где горит, — а, ты образно! — вдруг сообразила она.
— Конечно, образно, — усмехнулся я, — ты пока бегала по крышам, изодрала весь костюм Профессора.
— Просто, когда я мчусь вперёд, то вижу цель, не вижу препятствий! — гордо сказала Марта.
— Да? — усмехнулся я.
— Нет, — Марта вздохнула, — честно говоря, цели я тоже обычно не вижу…
— Вот это больше похоже на правду, — сказал я.
— Просто я такая быстрая, что постоянно что-то цепляю, — радостно сказала Марта, — нужна более прочная и не такая свободная одежда. Эта просто как мешок! Конечно, я буду всё задевать.
— При случае обязательно что-нибудь раздобудем, я же сказал. Но пока не раздобыли, постарайся беречь то, что есть, ладно? — сказал я, — а то ты так скоро голая бегать будешь.
— А тебя это пугает? — с лёгким вызовом спросила она.
— Да, — просто ответил я, — голая спутница привлекает слишком много внимания, а это мне не нужно.
— Да ладно, — вдруг немного погрустнела Марта, — мне и показывать-то особо нечего. От фигуры уже ничего не осталось. Скелет, обтянутый костями… ну что молчишь? — вдруг резко сказала она.
— А что? — растерялся я.
— Мог бы поддержать меня, сказать, что с фигурой у меня всё в порядке, что я ещё ого-го! — с обидой в голосе сказала Марта.
— Мдаааа, — я покачал головой, — с такими эмоциональными качелями нужно что-то делать. Нужно поработать над самоконтролем.
— Ты вообще нечуткий, — надулась Марта, и, скрестив руки на груди, уселась на большой бетонный обломок ко мне спиной.
— Ты не могла бы вести себя как пятидесятитрёхлетняя женщина, а не как подросток? — спросил я, — мы идём в опасное место, и я, честно говоря, сомневаюсь, нужно ли мне брать тебя с собой. Точнее, я уже на сто процентов уверен, что не нужно. Неожиданная истерика в неподходящий момент может нас погубить!
— Это не истерика, — не поворачиваясь, пробурчала Марта.
— Ну, конечно! — пробурчал я в ответ, скопировав её тон, — пойдём. Надо присесть и перевести дух, но тут место неудачное. Давай, форсируем Волжский бульвар и там устроим маленький привал, чтобы спланировать дальнейшие действия.
— Хорошо! — резко вскочила Марта, как будто и не дулась только что.
Всё-таки эти перепады настроения не к добру!
Мы осторожно добрались до бульвара, ещё более осторожно пересекли его и там нашли укромное местечко в руинах с неплохим обзором по сторонам.
Папа был прав, этот район был очень сильно разрушен. Непонятно, что тут за катаклизм произошёл. Может быть, тут шли боевые действия? Это происходило во многих местах, когда поверившие в себя маги бросали вызов официальным властям. Да, беспредела тогда было много. Но в последнее время таких масштабных битв и разрушений больше не случалось, по крайней мере, в Москве. Даже слухи такие не ходили. Небольших локальных конфликтов завались, постоянно кто-то друг друга месит. Но так чтобы разрушать целые районы, это уже в прошлом… надеюсь! Да и магов таки сильных либо не стало, либо они стали маскироваться. Появился некоторый баланс.
Закуток в разрушенном здании был пустым, единственное, что там находилось, это прислонённый к дальней стене кусок дорожного знака «Марьино». Похоже, оторвали от большого дорожного щита где-нибудь поблизости. Да, в Марьино отсюда можно было доехать… раньше. Что там сейчас происходит, я не знал.
Оглядевшись, мы присели на кусок большой бетонной плиты, когда-то бывшей здесь потолком. Я достал из рюкзака бутылку воды и протянул Марте.
— О да! — загорелись у неё глаза.
Она схватила бутылку, приложилась к ней и выхлебала больше половины полторашки. Насытившись, протянула её мне обратно, со слегка виноватым видом.
— Если что, то у тебя в рюкзаке вода тоже есть, — сказал я.
— Я помню! — бодро отрапортовала Марта, — только вот до этого самого момента я даже не понимала, что хочу пить. Пока бутылку не увидела! А потом ка-а-а-ак поняла!
— Марта, ответь мне на один вопрос, — сказал я, принимая бутылку.
— Спрашивай, о, повелитель! — сказала она, сложив ладони перед грудью.
Я устало покачал головой.
— Марта, скажи, ты раньше себя тоже так вела? Тебе самой твоё поведение странным не кажется? — спросил я.
— Кажется, — честно призналась она, — но у меня же другая жизнь началась, так что, возможно, я просто стала лучше и свободнее себя чувствовать, а?
— А до магопокалипсиса у тебя какой характер был, как сейчас? — спросил я.
— Да нет, — она задумалась, — обычный характер… но по крышам я точно не бегала, — она весело хохотнула, — да чего ты пристал? Что не так-то?
— Мне твоё поведение кажется немного странным. А то, что странно, и ты этого не понимаешь и не можешь контролировать, таит в себе потенциальную опасность, — сказал я.
— Потенциальную опасность, — передразнила меня Марта, — выражайся проще! И вообще, к чему ты клонишь?
— Дальше я пойду один, — выдохнул я, — перстень могу с собой не брать. Что с ним делать, придумай сама.
— Э нет, так дело не пойдёт, — возмутилась Марта, — мы же команда!
— Тебе жить надоело? — удивился я, — говорю же, дело опасное. Ты, скорее всего, продолжаешь переоценивать мои возможности. И самое главное, мне кажется, что ты ведёшь себя не очень предсказуемо. Я сомневаюсь, что могу прогнозировать твои поступки. И от этого мне становится страшно! Проще говоря, велик шанс, что ты нас угробишь!
— Ну, спасибо, напарничек! — всплеснула руками Марта, — умеешь ты найти слова, чтобы поддержать и подбодрить…
— Нет такой задачи, — перебил я её, — есть задача выжить и вытащить Алису из плена. Всё остальное пока можно похерить.
— Похерить! — снова передразнила меня Марта, — получается, меня можно похерить, да?
Я поднял руку и посмотрел на золотую печатку.
— Слушай, а ведь я же могу тебе приказывать, верно? У меня это вылетело из головы. Мы хотели потренироваться, но не успели. Не до этого было, — сказал я.
— Хочется власть почувствовать над беззащитной женщиной? — желчно сказала Марта.
— Ты хоть сама замечаешь, как тебя мечет из стороны в сторону? — спросил я.
— Может, и замечаю, — бросила она, — и может, мне это нравится! А что, нельзя? Что ты ко
