то начинала пускать пузыри.
Что это был за приступ? Часто с ней такое? И бывало ли вообще хоть когда-нибудь? Понятное дело, что ни о какой внешней помощи речи не шло. Тут уж как повезёт. Выживет, значит, выживет. Нет, значит, нет. Я готов помочь в меру своих сил, знать бы ещё как! Пока что оставалось только наблюдать и ждать.
Прошло минут пятнадцать, Марта начала затихать. Дыхание стало еле заметным, пульс тоже еле прощупывался. Было ощущение, что она угасает.
Я вздохнул и запустил руку ей в волосы. Единственное, что я мог сделать, это пошаманить. Влить в неё ещё немного маны. Но, учитывая, что я недавно её полностью заправил, а сжечь столько она не могла просто физически, это вряд ли бы сработало, но всё же это лучше, чем ничего.
Прижав ладонь к её затылку, я закрыл глаза, и с удивлением осознал, что маны в ней почти нет! Она была даже более пустой, чем тогда, когда я её встретил! В голове вспыхнуло слово: «манотоксикоз». Я такого раньше никогда не видел, и мне кажется, что слово не вполне передаёт суть происходящего с человеком, но не я это придумал.
Манотоксикоз это состояние, когда в организме происходят слишком резкие скачки количества маны, а он оказывается к этому не готов. Это может происходить автономно, когда человек сам начинает генерить ману, и она у него начинает зашкаливать, но потом также резко куда-то утекает. В данном случае сыграло роль моё вмешательство. Я дал ей слишком много. Это как накормить слишком обильной и тяжёлой пищей человека, который долго голодал. Такое может его даже убить. Сейчас происходило то же самое, было полное ощущение, что Марта умирает.
Это было плохо, и то, что я поставил диагноз, ещё не значило, что я знал, как быть в такой ситуации. Решил пойти единственным доступным мне и логичным, если немного подумать, путём. Я начал потихонечку загружать ману в Марту, тоненькой «струйкой». Конечно, это образное выражение, описать этот процесс словами не так-то легко. И в обычной, домагической жизни люди ничего подобного делать не умели. Нельзя ведь было просто взять, и отдать другому часть своей энергии. Теперь это было можно. Не всем, а только таким как я, ну и ещё тем, кто освоил необходимый для этого навык. Это тоже было возможно — научиться передавать ману. Нельзя было только научиться вырабатывать её больше, чем тебе отпущено природой.
Я лил в неё ману, но она в ней как будто не прибавлялась. Я увеличил поток, результат тот же. Я стал вливать столько, сколько мог. Пропускная способность была ограничена, если заряжание идёт не через особый способ, как, например, с Алисой. Только сейчас я почувствовал, что Мана в ней начинает медленно накапливаться. Но всё равно, было ощущение, что я «лил воду в дырявое ведро». Мана всё равно куда-то утекала, и бесконечно такое продолжаться не могло.
Всё это было не до конца понятно. Я не знал точно, что происходит при манотоксикозе. Что происходит, и как с этим бороться. Так, даже использующие ману люди могли жить и без неё. Ну, кончилась и кончилась. Магию использовать не можешь, а в остальном на жизнь это никак не влияет. Максимум — депрессивное состояние. Тут же Марта просто загибалась.
Мои действия имели некоторый эффект. Состояние Марты стабилизировалось, и она стала похожа на спящую, а не умирающую. Я продолжал, но не мог делать этого вечно. Когда-то нужно будет остановиться, и что тогда?
Неожиданно глазные яблоки Марты провернулись, и на меня уставились мутные зрачки.
— Что происходит? — невнятно пробормотала она.
— Не знаю, — честно сказал я, — похоже, что у тебя манотоксикоз. И мана утекает из тебя быстрее, чем я успеваю восполнять запас.
— Кто-то присосался ко мне! — с трудом выдавила Марта, — кто-то пьёт из меня жизнь!
Я посмотрел на неё внимательнее. Она и так была уже не девочка, но сейчас вдруг я понял, что она выглядит старше, чем была буквально час назад.
— Кто и как это делает? — спросил я.
— Не знаю! — прошептала Марта, — ты мой хозяин, защити меня, используй перстень! — с трудом произнесла она и опять отключилась, а зрачки закатились наверх и остались только белые глазные яблоки.
Что значили её слова, я не знал. Как я должен использовать перстень? Что нужно делать?
Рука с перстнем была у неё под затылком. Пришлось прервать процесс передачи маны и освободить руку.
Я взглянул на перстень. Сосредоточился. Постарался мысленно к нему подключиться… нечего! Я потёр его указательным пальцем другой руки, и что-то как будто кольнуло… я прикоснулся подушечкой пальца к плоской поверхности печатки, и это случилось!
Я подключился как будто бы к пульту управления Мартой. Да, это было очень грубое сравнение, но какое есть. Я увидел Марту в другом свете, в прямом смысле этого слова. Она как будто светилась тёплым желтоватым светом. И с одной стороны это свечение вытягивалось и ручейком убегало куда-то вниз. Я даже догадывался куда. В ту самую дыру, которую мы нашли и через которую хотели проникнуть в логово Тритона.
Я покрутил палец на поверхности печатки и интуитивно понял, как управлять Мартой. Да, теперь я знал, как отдать ей приказ, который она обязательно выполнит. Вот хитрюга, не рассказала мне про то, как нужно пользоваться перстнем, а ведь наверняка знала!
Я почувствовал над ней полную власть. Но моя территория была нарушена! Кто-то вторгся и пользовался тем, что моё по праву! Это нужно было прекращать! Я резко крутанул палец на перстне, и Марта вся оказалась как будто в коконе, прежнего желтоватого, но теперь гораздо более насыщенного и густого света.
Ручек оторвался от кокона и заёрзал рядом. Теперь он больше напоминал щупальце. Энергетическое щупальце некоего существа. Потыкавшись и поняв, что Марта ему больше недоступна, он повернулся в мою сторону, и вряд ли это было так, но мне показалось, что облизнулся. Хотя рта у него и не было.
Я понятия не имел, насколько эта штука опасна и смогу ли я ей что-то противопоставить. На всякий случай я сформировал в руке шар голубой плазмы, чтобы было чем защищаться.
Щупальце замерло в нерешительности, незная как реагировать. Похоже, его хозяин видел всё, что здесь происходит. Но я это щупальце не видел до того, как подключился к Марте. А теперь видел, хотя перстень уже и не касался. «Подключение» каким-то образом сохранилось. Как будто бы я просто научился видеть в другой части спектра. Просто раньше
