Темнота резко исчезла и я поняла, что с моей головы убрали подушку. Пытаясь привыкнуть к свету, я прикрыла глаза ладошкой.
— Зачем прикрываешь голову подушкой?
Судя по голосу Денис был не в духе. Я села на кровати и вдруг он перехватил мою руку.
— Что у тебя с рукой?
Денис долго рассматривал мою забинтованную ладошку, а потом аккуратно размотал бинт.
— Поранила — проговорила я и вздрогнула, когда Денис стал отлеплять присохший бинт от раненой кожи.
— Надо намочить. Пошли.
Я покорно пошла за Смирновым в ванную комнату и он, немного побрызгав на бинт, отлепил его.
— Ну, ни хера себе, поранила. Что случилось?
Я взглянула на рану. Теперь она и правда выглядела ужасно. Рана располагалась вдоль ладошки и была довольно широкая. Края рваные, а кожа, вдоль поверхности раны, была повреждена неравномерно.
Я подняла удивлённый взгляд на Дениса и прикусила губу.
— Савелий! — он так это рявкнул, что у меня сердце в пятки ушло и я затараторила.
— Он не причем! Я сама поранилась, а он мне даже перекись с бинтом принёс.
Савелий медленно подошёл к двери в ванную комнату и кинул убийственный взгляд в мою сторону.
— Откуда? — рявкнул Денис, показывая Саве мою ладошку.
Савелий молча опустил голову.
— Если ты, бл…, к этому причастен, тебе пиз…ц.
Савелий исподлобья взглянул на меня, а у меня сердце сжалось от боли за этого паренька.
— Денис, ну я же говорю, что сама поранилась. Твой брат здесь не причём, он мне даже помогал.
Савелий зло ухмыльнулся и сказал.
— Какая доброта и милосердие!
А потом, посмотрел в глаза Денису и нагло выдавил.
— Это я выдрал провод у неё из рук. Но она сама виновата, не фиг чужие вещи брать. И вообще — ей здесь не место, она только неприятности приносит, пусть чешет в свою столицу.
Сказал и ушел в свою комнату.
Денис дернулся за ним, но я ухватила его за рубашку.
— Не нужно, пожалуйста. Я правда сама виновата.
— Ты вообще замолчи, как же я устал от твоего вранья.
Я отступила на шаг, а он быстрр пошел в комнату Савелия.
Хотела как лучше, а получилась как всегда!
Тем временем в квартире стояла звенящая тишина — ни криков, ни выяснения отношений. Ничего!
На носочках я прошла в комнату и села обрабатывать рану. И тут громко стукнула дверь и я услышала быстрые шаги Дениса. Он зашёл в комнату с аптечкой в руках и забрал у менч бинт. Он сам стал обрабатывать рану хлоргексидином и накладывать мазь. Затем он очень аккуратно перемотал ладошку и встал с дивана.
— Что ты сегодня ела?
Я промолчала.
— Задам другой вопрос — ты вообще ела сегодня?
Я отрицательно покачала головой.
— Твою мать! Я даже говорить тебе ничего не стану — бесполезно. Пошли.
Я встал с кровати и молча пошла за Смирновым.
Когда мы вошли в кухню, Денис посадил меня за стол и крикнул.
— Савелий!
Савелий медленно вошел в кухню.
— Садись, будем ужинать, — строго сказал Денис.
— Нет аппетита.
Денис зыркнул на него и он, скрипя зубами, сел за стол.
Вначале ели в полной тишине. Периодически Савелий бросал на меня гневные взгляды и у меня от этого кусок в горло не лез.
— Ты чего еду по тарелке катаешь, ешь давай, — строго пробурчал Денис.
Савелий, незаметно для брата, ухмыльнулся.
— Я ем.
На ужин были те самые котлеты, которые готовил Савелий, и гречка.
— Пока Даша здесь живёт, она может подтянуть тебя по английскому языку, — обратился Денис к Савелию.
— Чего? — вспылил Сава.
Переведя взгляд в мою сторону, Денис спокойно сказал.
— У тебя всегда с английским был порядок, а у Савелия все оценки отличные, кроме английского. Вот ты ему и поможешь.
Я кивнула.
— Не нужны мне никакие помощники.
— Это не обсуждается! — грозно сообщил Денис брату.
Он хотел ещё что-то сказать, но тут в дверь позвонили. Денис нахмурился, а Савелий прямо расцвёл на глазах.
— Оооо. Это наверное Танечка пришла, — пропел парень с довольной улыбочкой.
У меня от волнения начали дрожать руки. Денис быстро встал и, прикрыв дверь в кухню, пошёл открывать.
— Труханула? Правильно! Танечку стоит бояться, не одну тёлку от нашего Дениса отпугнула, — нагло произнес Савелий
— Никто здесь никого не боится, — как можно увереннее проговорила я.
— Ну, да. А что ручонки то трясутся? Боишься-боишься. Кстати, можешь не прислушиваться, Денис вышел из квартиры. Они теперь на площадке обжимаются.
Я сглотнула и спросила.
— Она его девушка?
— Кто? — расхохотался Савелий — ну ты и дурёха! Танечка — породистая кобылка, которую он чпокает периодически. Но она то считает себя именно девушкой, поэтому конкуренток быстро устраняет. А Денису как раз это и надо — свой личный охранник от надоедливых баб. Так что держись, Да-шенька. Если Танечка узнает, что он приволок к себе на хату тебя, куда даже ей дорога закрыта, тебе хана.
Хлопнула входная дверь и практически сразу в кухню зашёл Денис.
— Савелий, убирай со стола и мой посуду. Даша, ложись спать. Мне нужно отъехать.
Будто каменная, я продолжала сидеть за столом, а Денисм взял ключи от машины и уехал.
Когда за Смирновым захлопнулась дверь, Савелий встал из-за стола и, ухмыляясь, пропел следующие строчки:
— Шпили-вили на квартире, нашу Таню отдрифтили. Шпили-вили на квартире, а на Дашу лишь забили.
Я выскочила из-за стола и быстро пошла в комнату. Закрыв за собой дверь, я от души разревелась. Плакала тихо, чтобы не слышал Савелий. Стащив с себя одежду, я в одних трусах и длинной майке улеглась на кровать и накрылась одеялом.
Зачем он меня сюда притащил!? Зачем? Мне надо ехать домой, срочно. Я точно не смогу здесь жить, даже временно.
Глава 40
Дениса не было уже полтора часа. Хорошо же он отъехал! Плодотворно.
Пока плакала под одеялом, я то и дело представляла его в объятьях той женщины. Голова гудела и ярешила сходить на кухню попить холодной воды.
Выглянула в коридор — темнота и тишина. Не стала одеваться, решила пойти в удлинённой майке. Словно воровка, я на цыпочках прошла в кухню и взяла с сушки стакан. Только собралась включить воду, как услышала.
— Не спится? — проговорил Савелий и включил свет в кухне.
Я вздрогнула и взглянула на парня сощуренными, еще не привыкшими к яркому свету, глазами.
Савелий стоял передо мной в одних плавках, волосы взлохмачены, а на губах улыбочка. Он пробежался наглым взглядом по моим голым ногам, по открытым плечам и остановился
