приходить в себя только ближе к вечеру. Смутно всплывали перед глазами какие-то лица, какие-то здания, и много, много водки, выпитой им за эти дни. Ох, Россия, ох, русские! Это был уже не первый его визит в СССР, и, в принципе, отличить один от другого он не мог. Всегда было примерно также — гостеприимство русских переваливало через край. И это было здорово, но запасная печень ему бы явно не помешала…
* * *
С Галей попрощались — посадил ее обратно в автобус, возвращающийся на завод, у нее же полная ставка, прогуливать нельзя. Одно дело мы бы и дальше с чехами тусовались, другое — все видели, что мы попрощались с ними. Ну а мне надо было ещё собраться в поездку и сбегать к Герману, уточнить, всё ли в силе? Сможет ли он подбросить меня сегодня ночью в Климово?
Поймал Германа в переулке около его дома — он заезжал по каким-то делам. Получив от него подтверждение, что до аэродрома подкинет, побежал домой. Пока бежал, думал, чем расплатиться с ним за эту услугу? Деньги предлагать неудобно, может и обидеться. А, ладно, спрошу своих родственников в Перми, что оттуда можно в подарок привезти ему этакого.
Дома меня ждал мой походный рюкзак посередине кухни. Женщины мои меня уже собирали. Ну, если только один рюкзак, то хорошо.
Оказалось, я рано обрадовался, ещё не вечер. Пока я выгуливал Аришку с Тузиком, рядом с рюкзаком появилась увесистая сумка из серой парусины. И рядом еще картофельный мешок из мешковины стоял. Серьезно, что ли, картошка??? Сомнений не было, одна картофелина, словно выпав, прямо около него и валялась.
— Знаешь, я тут подумал, давай, я без картошки поеду. — сказал я бабушке. — Картошку, если что, с Петровичем передадим.
Бабуля рассмеялась.
— Что, боишься не дотащишь?
— Боюсь. — честно признался я. — Представляешь, в электричку с этим мешком…
— Успокойся. Никто не собирался тебе с собой мешок картошки давать. — сказала вдруг бабушка. У меня прямо от сердца отлегло, я с облегчением выдохнул. — Возьмёшь пол мешка.
Да, ладно! Поднял глаза на бабушку, она смеялась. Подкалывает! Шутница, блин.
— Да, что уж там. Валите всё в этот мешок: свеклу, морковку… — поддержал я её шутку. — А если серьёзно, надо бы мне, сначала, проехать один раз, дорогу узнать, а там уже понятно будет, сколько чего с собой можно брать.
— Да там вообще не картошка, это твой мешок с вещами от чехов, — наконец сказала бабушка, прекратив надо мной издеваться, — вот думаем с дочкой, куда из него вещи можно переложить, уж больно их много. Часть в рюкзак и сумку засунуть получилось, но, похоже, кроме них ещё придется чемодан брать.
Взглянул на шкаф — там было пусто. Фух! А бабуля хороша. Классно меня разыграла. Картошку, небось, специально подкинула к мешку, чтобы купился.
Занялись упаковкой как моих вещей, так и на продажу. Путешествовал в прошлой жизни много, так что толк в этом понимал. Точно, без чемодана никак не получалось. Но, когда бабушка показала мне единственный чемодан, что имелся в доме, захотелось его тут же развидеть. Сделан он был из фибры — это такая разновидность плотного картона, окован металлическими уголками снаружи, а о прочности этой самой фибры говорили металлические уголки и внутри чемодана. Цвет был коричневым в его лучшие времена, когда фабрика «Бебель» только его сделала. Эх, где же мои чемоданы из будущего на колесиках, с удобной ручкой для транспортировки!
Хотя… вот мне и вариант для карьеры — устроиться на какой-нибудь чемоданный завод и предложить запустить в производство модель чемодана из будущего. Но нет, неохота делать карьеру модельера чемоданов, не мое это.
Пришлось нагружать имеющийся чемодан. Наконец, вроде бы, все распихали. Взял в руки сумку и чемодан при надетом рюкзаке, прошелся. Нормально, осилю.
Ближе к восьми вечера решил прогуляться к Ивану. К счастью, он оказался на месте — возился во дворе, тягая какое-то железо из дома в сарай.
— Привет! — сказал я, — есть новости по Цушко?
Поздоровавшись, он отрицательно помотал головой.
— А если у меня есть? — сказал я многозначительно.
— Говори! — сразу заинтересовался милиционер.
— Узнал я, что на дачах он не только на своем участке хозяйствовал, но и соседний участок, одной бабуси, обрабатывал. Якобы содействие ей оказывал в сельхозработах, но, согласись, как-то это в его образ жулика совсем не вписывается.
— Не вписывается, согласен. — кивнул Иван, — Думаешь…
— Ну да, это логично, тем более что я узнал, что он там еще и погреб какой-то отрыл для этой старушки. Согласись, что это вообще подозрительно выглядит?
Весь вид Ивана свидетельствовал, что он безоговорочно согласен. Представить себе вороватого завбазой, уважаемого в городе человека, бескорыстно роющим погреб для обычной старушки, у него тоже не получалось. А будь старушка необычной, так казначей мне бы об этом точно сказала. Ну, мало ли ее сын или внук какой-то видный партиец, и Цушко хотел таким образом к нему подлизаться. Но нет, у меня не сложилось впечатление, что казначей способна упустить такую деталь. Это же Мегре в юбке!
— Я в Пермь улетаю завтра, предлагаю подождать до моего приезда и тогда заняться этим вопросом, хорошо?
— А ты когда возвращаешься?
— Планирую во вторник, но это от рейса зависит. Вроде бы пока вторник срастается.
То, что я бесплатно полечу военно-транспортным самолетом, говорить Ивану не стал. И так уже слишком много народу знает на работе, из-за того, что был вынужден пользоваться телефоном главбуха. Иван, вроде, глупостей с такой информацией делать не должен, но к чему проверять?
— Так договорились? — спросил я милиционера.
— Хорошо, я тогда пока справки наведу, а ты езжай! — ответил он, — Счастливого пути!
Вернувшись домой, сразу рухнул спать. Бабушка снова отказалась давать мне будильник, пообещала разбудить снова, как и вчера, без пятнадцати два ночи. Вот так совпадение получилось!
Вроде и лег пораньше, чем в прошлый раз, но пяти часов сна не хватило, конечно, бабушка еле меня добудилась. Зато потом бегом в туалет, навьючиться и к дому Германа. Шел и надеялся, что он не проспит. Повезло — когда подошел, в окнах горел свет, и я еще не успел подойти к стоявшей перед забором Волге, как из дома вышел Герман.
— Не опаздываешь, молодец! — одобрительно сказал он.
Помог погрузить вещи
