Читаем без скачивания Короткая победоносная война - Дэвид Вебер

— И позвольте мне сказать, леди Харрингтон, — продолжал он изумительно серьезным тоном, — мне кажется, вы никогда еще не выглядели более привлекательно.

Брови Хонор взлетели вверх при таком совершенно неожиданном (и небывалом!) комплименте, а Сарнов усмехнулся в подрагивающие усы.

— Я вижу, ужин пошел вам на пользу, — еще тише сказал он… и подмигнул.

Глава 16

Когда Хонор поздно ночью угодила в суматоху «Грифона», ее собственное ощущение беспокойства эхом отразило царящую вокруг атмосферу. Конечно, на любом военном корабле работа не прекращается никогда, но даже космонавты стараются придерживаться рамок «дня» и «ночи», продиктованных стрелками часов. Для людей, которым приходится нести вахту во всякое время суток, эти понятия были чисто символическими — но человеческому существу очень легко потерять ощущение времени, не сверяясь с часами. По общему правилу «день» флагманского корабля определяется признаком «адмирал на ногах». Когда адмирал удаляется на отдых, так же поступают и большинство сотрудников штаба и всего, что с ним связано. Пожалуй, сам темп жизни флагманского корабля замедляется, и все с облегчением и благодарностью переводят дух.

Но в эту ночь никто не мог расслабиться. Все отсеки «Грифона» были ярко освещены, везде суетились члены экипажа, занятые встречей гостей, флагманские офицеры прибывали один за другим, и Хонор не завидовала дежурному по шлюпочному отсуку. Ловко управлять таким количеством маленьких кораблей было титанической задачей, даже располагая всеми возможностями супердредноута для причаливания и стыковки.

Шествуя впереди капитана Корелл, по пятам за Capновым, Хонор вышла из люка командирского бота «Ники» и, несмотря на напряженность, спрятала улыбку, когда поставленная их встречать лейтенант вытянулась по стойке смирно. Остальная команда по встрече последовала ее примеру, боцманские дудки вывели приветственную трель, космические пехотинцы отдали честь. Все было отработано до мелочей, но озабоченное выражение лица лейтенанта означало, что на подходе другой бот… и он причалил, как только бот «Ники» освободил место.

— Добро пожаловать на борт, адмирал Сарнов, леди Харрингтон, капитан Корелл. Я — лейтенант Эйзенбрэй. Адмирал Паркс приветствует вас и приглашает следовать за мной в конференц-зал.

— Спасибо, лейтенант.

Сарнов жестом попросил ее показать дорогу, и Хонор расслышала вздох облегчения лейтенанта Эйзенбрэй, когда та вывела их из стыковочного отсека в коридор. Здесь слонялся в ожидании следующей группы еще один лейтенант, стараясь не слишком бросаться в глаза. Эйзенбрэй кивнула коллеге и коротко показала на дверь. Бот «Ники» как раз отчаливал. Лейтенант тут же исчез, Эйзенбрэй быстро повела своих подопечных прочь, и Хонор все-таки удалось не засмеяться, когда Корелл, покосившись на лейтенанта, закатила глаза.

Главный конференц-зал «Грифона», несмотря на солидные размеры, был до отказа забит людьми, и все присутствующие повернули головы, чтобы взглянуть на вошедших вслед за Сарновым Хонор и Корелл. Здесь присутствовало несколько дюжин адмиралов, коммодоров и капитанов, все они блистали галунами, и Хонор, глядя на гектар парадной формы, ожидавший ее, вознесла молчаливую, но прочувствованную благодарность Хенке и МакГиннесу.

Она перевела кибернетический глаз в режим незначительного увеличения и, приближаясь к собравшимся, разглядывала их. На лицах большинства она видела отражение собственного замешательства и любопытства. Большинства, но не всех — и те, кто не выглядел озадаченным, скрывали свои истинные чувства под маской. Пожалуй, это была тревога. Даже страх.

Адмирал Паркс склонился над голографическим экраном вместе с каким-то коммодором — вероятно, коммодором Капра, начальником его штаба, подумала Хонор, заметив свисающий с левого плеча офицера шнур аксельбанта. Адмирал тоже посмотрел на вошедших. Посмотрел и поднял руку, прервав Капра на полуслове.

Глаза Паркса сузились, он выпрямился. Это трудно было заметить на таком расстоянии, слишком большом для любого, кто не обладал преимуществом Хонор в искусственной зоркости, но голубые глаза адмирала лишь на мгновение задержались на ней, и он тотчас поджал губы. Затем он перевел взгляд на Сарнова, и рот его сжался еще сильнее.

Хонор вернула глаз в режим обычного зрения и постаралась сделать лицо бесстрастным, но в голове уже прозвучал сигнал тревоги, и Нимиц беспокойно зашевелился. Конечно, не в обычаях адмиралов сиять от счастья при встрече с каждым своим подчиненным, но Хонор припомнила разговор с Хенке за ужином неделю назад. Паркс, судя по всему, не слишком обрадовался адмиралу Сарнову, но ведь Хонор он видел впервые. Может, это означало, что она каким-то образом явилась источником его нерасположения к адмиралу?

По крайней мере, Сарнов не казался слишком обеспокоенным гипотетической неприязнью. Он провел Хонор и Корелл через весь зал к Парксу, и голос его, когда он обратился к адмиралу, был вежливым, но спокойным:

— Адмирал Паркс!

— Адмирал Сарнов!

Паркс ответил на приветствие тоном, который прозвучал нарочито буднично — вопреки тревожной атмосфере чрезвычайной флотской конференции. Он пожал руку Сарнову, затем кивнул его подчиненным.

— Позвольте представить капитана Харрингтон, сэр. С капитаном Корелл, я полагаю, вы уже встречались.

— Да, встречался, — ответил Паркс, кивнув в сторону Корелл, но глаза его были прикованы к Хонор, и она почувствовала едва заметное колебание, перед тем как он протянул ей руку. — Добро пожаловать на борт «Грифона», леди Харрингтон.

— Благодарю вас, сэр.

— Вы можете занять свои места, — продолжил Паркс, переключив внимание на Сарнова. — С минуты на минуту я жду адмиралов Констанзакис и Миязаву, и я хотел бы начать, как только они прибудут.

— Конечно, сэр, — поклонился Сарнов в знак согласия.

Он указал своим подчиненным на огромный стол для заседаний, а сам остановился поговорить с незнакомым Хонор адмиралом.

Они с Корелл отыскали кресла, у которых лежали карточки с их именами, и Хонор огляделась вокруг, проверяя, нет ли кого поблизости.

— Что это все означает, Эрни? — тихо прошептала она.

Корелл, в быстром взгляде которой отразились ее собственные настороженность и недоумение, пожала плечами.

— Не знаю, — ответила она. Хонор удивленно подняла брови, но капитан лишь повторила жест. — Я и в самом деле не знаю, Хонор. Мне известно только, что наш адмирал был недоволен Парксом из-за…

Какой-то офицер сел в кресло прямо напротив них, и она смолкла, глазами попросив Хонор не продолжать.

Хонор не возражала. Не время и не место было для такого разговора, но если проблема существует, она обязательно выяснит, в чем она заключается. И как можно быстрее.

В этот момент в зал вошла — или, скорее, вбежала рысцой — адмирал Констанзакис. За ней следовал адмирал Миязава. Констанзакис была чуть пониже Хонор, только куда более плотная и коренастая. Она превосходила Хонор по весу по меньшей мере в полтора раза. Зато рост Миязавы был только сто шестьдесят сантиметров, а вес явно не превышал пятидесяти килограммов. Вместе они выглядели как мастиф и пекинес, но внезапно возросшее подспудное напряжение — вышестоящее начальство осознало, что все подчиненные наконец-то прибыли, — подавило всякое желание посмеяться над вошедшей парочкой.

Адмирал Паркс прошел на свое место и подождал, пока опоздавшие займут свои кресла, затем слегка постучал — без всякой надобности — по столу и откашлялся.

— Леди и джентльмены, благодарю всех вас за своевременное прибытие. Я приношу свои извинения за то, что собрал вас в неожиданно срочном порядке. Как вы, без сомнения, и предположили, я не сделал бы этого без неотложной причины. Венсан!

Он дал знак коммодору Капра. Начальник штаба поднялся и обратился к присутствующим:

— Леди и джентльмены, мы только что получили срочное важное донесение из Адмиралтейства…

Напряжение возросло еще больше, а начштаба включил информационный экран и начал читать:

— Командующему станцией «Ханкок», для последующей передачи приказа всем командирам станций и оперативных групп. От адмирала сэра Томаса Капарелли, Первого Космос-лорда, Адмиралтейство. Нами получены сообщения о широко распространенных и, вероятно, согласованных инцидентах вдоль внешнего сектора приграничных систем Альянса. Несмотря на то что причастность НРХ не может быть подтверждена во всех инстанциях, подразделения флота Народной Республики Хевен были определенно — повторяю, определенно — опознаны в трех вторжениях в пространство Альянса: на Кандор, на станцию «Кляйн» и в систему Цукермана.

Неясный звук пробежал вокруг стола, звук коллективного вздоха, но Капра продолжал читать все тем же спокойным голосом: