Однажды, желая показать всеразрушающую силу времени, я написал:
Кто не знаетБылого величия РимаИ рассвета античныхЭллинских культур?Но остались от нихОт Египта до КрымаЛишь руины дворцовДа обломки скульптур.
Поразмыслив, я решил, что это не так. Эти культуры послужили фундаментом для нашей цивилизации. Мифы древней Эллады дают не только эстетическое наслаждение, но и учат мудрости. Как прав К. Маркс, сказав, что над истинно прекрасным время бессильно.
Улыбки природы
Кажется, ещё совсем недавно отцвела черёмуха, а неумолимый бег времени уже подвёл нас к самой вершине лета – к летнему солнцестоянию. Обилие влаги породило буйное половодье трав, которое захлестнуло луга и лесные поляны пёстрым ковром разноцветья. Золото лютиков тесно соседствует здесь с пурпурными лепестками гераней, а розовый блеск коронарий – с нежной бирюзой незабудок. Азартно и непрерывно кричит на лугу коростель. В зарослях кустарников на краю луга кузнечиками стрекочут пеночки-трещотки. В синем мареве прогретого воздуха колеблются очертания дальней берёзовой рощи, из которой доносятся звонкие, флейтовые звуки песни иволги.
Лазурные, сильно пахнущие мёдом цветы синюхи привлекли к себе полосатую самку шмеля. Насекомое сердито брюзжит и деловито обследует каждый распустившийся венчик. Ему некогда созерцать красоту – много работы. Самке суждено одной положить начало шмелиному роду. Весной и до середины лета можно видеть только самок шмеля, отличающихся от самцов и рабочих шмелей более крупными размерами. Все другие члены этого общества уже осенью обрекаются на гибель. Сохранить самку – значит сохранить целый рой, а это, в конечном счёте, миллионы опылённых растений. К сожалению, ещё много самок шмелей бессмысленно гибнет за окнами наших квартир, куда они часто залетают весной через форточки в поисках мест для гнездовий.
Большинство цветов под пологом леса теперь имеют белую окраску. Отсутствие ярких красок они часто компенсируют сильным ароматом, что помогает насекомым находить их. Невзрачные и мелкие цветочки майника, грушанок и нашей замечательной северной орхидеи, любки двулистной, обладают ароматом самых дорогих духов.
В темноте леса мелькают белые звёздочки седмичника и звездчаток. На прогретых солнцем лесных опушках расцвела саранка или лилия кудреватая. Обильно цветёт земляника. Ещё немного, и запах её ягод будет составной частью запахов леса. Появились первые шляпки грибов. Яркие краски цветов породили и яркие краски бабочек, насекомых, тесно связанных с ними.
Мелькают голубянки-икары и орионы, жёлтые лимонницы и желтушки, кирпично-красные шашечницы и углокрыльницы, тёмные, с глазками на крыльях, сатиры. На влажную почву лесной дороги присел, раскрыв чёрно-жёлтые крылья, махаон – одна из самых крупных и красивых наших бабочек. Потревоженное мною, это чудо наших лесов проворно улетает. Говорят, что Фаски – это улыбки природы. Когда она улыбается, её улыбки воплощаются в цветах или бабочках. Если это так, то сейчас та пора, когда природа особенно щедра на улыбки, а это вызывает улыбку у человека.
Безработный шмель
Холодный северо-западный ветер неторопливо гонит по небу брюхатые свинцовые тучи, из которых моросит мелкий дождь. На мокрой головке лугового сивца неподвижно сидит небольшой шмель. Вцепившись окоченевшими лапками в ворсистую поверхность цветка, он не подаёт никаких признаков жизни.
Это рабочий шмель, ставший теперь безработным. Он появился на свет в разгар цветения трав. Ему некогда было восторгаться красотою цветов июльского луга. От рождения он был запрограммирован на поиск нектара для своих сестёр и братьев. С раннего утра до позднего вечера трудился шмель, опылив за это время десятки тысяч цветов.
В конце лета его родное гнездо опустело. Его сёстры, ради которых он так долго трудился, испытав радость любви, покинули гнездо и, укрывшись в надёжных местах, будут зимовать там. Будущей весной им предстоит продолжить шмелиный род. Утратив работу, шмель, как и сотни таких же трудяг, утратил и смысл жизни. Он не боится смерти и не прячется от холода и дождя. Избранный им цветок ещё даёт кое-какое «пособие» по безработице, но через несколько дней они, обнявшись, вместе уйдут из жизни.
Законы природы суровы. Разве наши далёкие предки не убивали и не обрекали на голодную смерть своих утративших трудоспособность родителей? Это отмечалось совсем недавно у многих племён и народов, живших в трудных климатических условиях.
В социальном плане умирающий шмель был только придатком семьи, выполняющим работы по сбору нектара. Без семьи он – ничто. С исчезновением семьи его функция жизни закончилась, и он должен умереть. Шмель до конца выполнил свой долг перед родом. Благодаря его труду весной появятся новые шмелиные семьи, и всё повторится сначала.
Внимательно осмотрев небольшую лесную поляну, я обнаружил сотни «безработных» шмелей. Такой массовой «безработицы» среди этих насекомых видеть мне не приходилось. А объясняется это тем, что два года подряд жаркая погода благоприятствовала увеличению численности шмелей, а глубокий снежный покров создавал комфортные условия для их зимовки. Обилие шмелей будет способствовать хорошему урожаю трав будущим летом.
Тепло расставания
Название своё этот месяц получил в восьмом веке до новой эры в честь римского императора Августа. А до этого в древнеримском календаре он значился, как секстилис, т. е. шестой. Новый год тогда начинался с 1-го марта. Слово «август» пришло к нам из Византии вместе с христианством.
На Руси же до этого месяц имел другие названия. Чаще всего называли его «зарев». Считалось, что в это время ночами можно видеть зарницы. По другой же версии потому, что август отличается яркими и ясными зорями. Называли август ещё и «серпень». Так как главным орудием этой поры считался серп.
Первая половина августа этого года была без зарниц и красивых зорей. Принесённый циклоном холодный северный воздух намного ускорил процесс перехода от лета к осени. Как-то сразу пожухли травы, а в кронах деревьев появились первые жёлтые листочки. Холодный воздух очистил небо от привычных силуэтов стрижей. Начался массовый отлёт к югу крачек, куликов, славок и пеночек. Во мраке августовских ночей улетели на юг иволги и мухоловки, кукушки и козодои.
Почти две недели хозяйничал в наших краях авангард приближающейся осени. Температура в ночные часы не раз опускалась близко к нулю. В этих, благоприятных для неё условиях, сразу же проявила себя фитофтора. Это она – виновник потемнения ботвы у картофеля и гниения томатов в теплицах.
