Хорошо помню, когда после довольно холодного лета сентябрь порадовал всё живое сухой и очень тёплой погодой. Не успевшие превратиться в лягушат головастики испытали этот метаморфоз только в сентябре. Тогда же прошли и запоздалое роение муравьев, и вылет многих насекомых. Этому способствовало тепло «бабьего лета». Иногда такой возврат тепла может продержаться весь октябрь. Однажды, благодаря сухой и тёплой погоде, в лесах бушевали пожары. По-летнему тепло было даже в первых числах ноября. Такая крайность представляла определённую опасность для некоторых животных и для растений, когда на лугах появились цветы купавок. А перелинявшие зайцы-беляки, горностаи и ласки чувствовали себя не очень комфортно.
Так как нынешнее лето было довольно тёплым, ждать от «бабьего лета» большой продолжительности не стоило. Но даже эта короткая благодать способствует тому, что всё живое, кому предстоит длительная зимовка, благодаря теплу, получает дополнительный шанс на благоприятное выживание. В первый же день начала «бабьего лета» внимание привлекали многочисленные бабочки: крапивницы, углокрыльницы и траурницы. Это были особи последней генерации, которым предстояла зимовка во взрослом состоянии. На другой день бабочек стало немного меньше, а после они полностью исчезли, несмотря на то, что погода оставалась такой же тёплой. Благодаря теплу «бабьего лета», эти насекомые смогли подыскать удобные для зимовки места, что повысило их шанс на выживание. То же можно сказать и о других обитателях наших лесов. Активно используют тепло «бабьего лета» и люди, особенно на полях, в садах и огородах. Сухая и тёплая погода даёт возможность лучше подготовиться к встрече зимы.
Украшения «Бабьего лета»
После продолжительного ненастья в середине сентября обычно бывает более или менее продолжительный период хорошей погоды, называемый в народе «бабьим летом». Из-за обилия тепла и света создаётся впечатление, что лето вернулось к нам, чтобы проститься перед длительным расставанием. Это период настоящей золотой осени, когда деревья одевают золотой и багряный наряд, когда стоит торжественная тишина.
Несмотря на яркие краски, повсюду разлита какая-то особая грусть. Это грусть расставания уходящего лета. Такое состояние погоды обычно обуславливается устойчивым поступлением в наши края тёплых масс воздуха из Южной Атлантики. В 1971 г поступление тёплого воздуха было столь продолжительным, что даже в первой декаде ноября летали комары. Такие погодные аномалии бывают очень редко.
Главным признаком наступления «бабьего лета» и его украшением является паутина. Тончайшие паутинки носятся в воздухе, свисают с ветвей кустов и деревьев, сверкая в лучах осеннего солнца миниатюрными молниями. Идёт вылет крохотных паучков-лётчиков, улетающих на покорение новых пространств. Обычно это бывает так: забравшись на верхнюю точку куста или дерева, паучок долго ждёт восходящих потоков воздуха, а когда они появляются, быстро выпускает из своего прядильного аппарата тончайшую шёлковую нить. Оторвавшись от земли, он быстро перебегает на середину паутинки. Восходящие потоки поднимают паучков на огромную высоту. Их наблюдали даже над Эверестом. Когда погода портится, на паутинке оседают капельки влаги и она опускается на землю.
О массовом появлении в воздухе паутины было известно древним грекам и римлянам. Плиний писал: «В год, когда консулами были Л. Павел и К. Марцелл, случился дождь из шерсти». А английский естествоиспытатель Роберт Гук высказал в королевском обществе предположение: «Не лишено вероятия, что большие белые облака, которые всегда бывают летом, сотканы из того же материала, что и осенняя паутина». Таково было представление людей того времени об этом явлении.
Впрочем, для англичан и сейчас период «бабьего лета» – это период «гусиного лета». В сухие и тёплые дни осени английские домохозяйки сушат на солнце перины и выбивают из них пыль. При этом в воздухе появляется много пушинок. Это и породило понятие «гусиного лета».
Конечно, не всем паучкам удаётся увидеть землю с высоты птичьего полета. Зацепившись за ветви деревьев, паутинки становятся их украшением.
Прощание с «Бабьим летом»
После опостылевшего ненастья наступила благодатная пора «бабьего лета». Уходя в прошлое, лето спохватилось и стало щедро раздаривать необходимое для развития природы тепло. Две недели стояли сухие, по летнему жаркие дни. Обласканные теплом, деревья и травы замерли в каком-то лирическом оцепенении.
Тихо было в лесу. Лишь изредка услышишь гортанное карканье вороны да резкие выкрики кедровок. На фоне бледно-синего неба в окулярах бинокля видны какие-то блёстки. Словно миниатюрные молнии, сверкают в солнечных лучах паутинки улетающих в неведомое пауков-лётчиков. Потоки тёплого воздуха унесут их далеко от родных мест, где они должны создать новые поселения. На лесных полянах и тропах копошатся крылатые десанты муравьёв. Вылет этих насекомых обычно происходит во второй половине лета, но из-за плохой, нелётной погоды их расселение состоялось только в сентябре. Совсем недавно я увидел ораву головастиков в одной из луж. «Этим уже не суждено стать лягушатами», – подумал тогда. Но благодаря «бабьему лету» всего за несколько дней несуразные головастики сделались вполне приличными лягушатами.
По стволу сухостойной ели бегают несколько крупных жуков-усачей. Они тоже спешат наверстать упущенное. Один из жуков созерцает мир с кончика еловой ветви. Нелепо растопырив в полёте надкрылья, к нему подсела усатая дама. Кавалера это трогает мало, и он продолжает взирать на мир с философским спокойствием. Только минут через десять свершилось здесь таинство продления усачиного рода.
«Не может быть, чтобы эти жуки жили без пищи! Зачем же им тогда такие мощные жвала?» – говорит научный сотрудник заповедника Наташа. «Жвала им нужны только для того, чтобы выбраться из древесного заточения, где они закончили развитие в стадии куколки», – излишне самонадеянно заявляю я. Против этого аргумента Наташа бессильна. Самонадеянность наказуема. В тот же вечер я встретил такого жука, который, ничего не желая знать о нашем споре, подкреплялся корой молодой ёлочки.
Разумеется, всему своё время. И поэтому каким бы ни было «бабье лето», оно не сможет заменить нам тепла настоящего, астрономического лета. Оно не вернёт нам утраченного урожая грибов и ягод. И всё же пора эта тоже прекрасна.
А сейчас мы пойдем вечером к опушке заповедного леса, чтобы послушать его осеннюю сказку. Мы услышим её в шорохе опадающих листьев, в таинственных свистах мохноногих сычей, далёком вое волков и утробном рёве сохатых.
