англичанами. В 1919 г. обряд посвящения в этой ложе прошли: профессор конституционного права С. А. Корф; бывший депутат Государственной думы, видный общественный деятель Е. П. Ковалевский; капитан гвардейской конной артиллерии Н. В. Маринович. 26 мая 1919 г. в степень ученика был посвящен контр-адмирал С. А. Посохов, являвшийся одним из доверенных лиц Б. В. Савинкова. Посохов отличился в Цусимском морском сражении Русско-японской войны, когда сумел сохранить крейсер «Олег» и увести его на Филиппины. Февральскую революцию встретил главнокомандующим Архангельского и Беломорского водных путей, после разрешения создавать на флоте офицерские и матросские комитеты был уволен в отставку военным министром Гучковым. Затем эмигрировал во Францию. Посохов быстро прошел посвящение в другие масонские степени.
Огромным приобретением стал прием в ложу 8 декабря 1919 г. Николая Васильевича Чайковского (1850–1926) Он был сыном вятского помещика. Окончил Петербургский университет. В конце 60-х гг. стал членом революционного кружка народников (чайковцев, или Большого общества пропаганды). Чайковский представлял организацию в ее сношениях с легальным миром. После ее разгрома он отошел от революционного движения и эмигрировал в Америку (1875), где пытался создать земледельческую коммуну. С 1880 г. переселился в Лондон, где участвовал в издании народнической литературы. В 1904 г. примкнул к эсерам. В 1906 г. вернулся в Россию, где в 1907 г. был арестован. В 1910 г. вышел из тюрьмы, порвал с эсерами, отошел от политической деятельности, легализовался, стал активистом кооперативного движения. В годы Первой мировой войны – один из руководителей Союза городов. После февраля 1917 г. стал членом ЦК Объединенной трудовой народной партии, членом исполкома Петроградского Совета рабочих и крестьянских депутатов. В 1918 г. – один из организаторов Союза возрождения России, в августе 1918 г. – председатель Верховного управления Северной области. В сентябре был избран в состав Уфимской директории. В январе 1919 г. эмигрировал в Париж. В начале 1920 г. Чайковского включили в состав «Южнорусского правительства» генерала Деникина.
В эмиграции Чайковский вел большую общественную работу. Он был членом Комитета помощи русским писателям и ученым, Республиканско-демократического объединения, одним из руководителей Земско-городского комитета, председателем Петроградского землячества в Париже. Вместе с Алдановым редактировал журнал «Грядущая Россия», сотрудничал с парижской группой народных социалистов.
Большую роль сыграл Чайковский в организации российского масонского движения в эмиграции. В апреле 1920 г. он стал членом Предварительного комитета по разработке плана учреждения русских лож в Париже, а с января 1921 г. – президентом благотворительного комитета «Добрый самаритянин», созданного для сбора средств на основание русского масонства. Чайковский участвовал в создании русских лож «Астрея», «Северное сияние». Последняя стала центром изучения вопросов ритуальной символики и посвятительной эзотерики, проблем религиозной философии, стремясь стать христианским посвятительным центром. Дойдя до высших масонских градусов, Чайковский активно работал в их капитуле. Среди его «зодческих работ» – «О сущности социализма», «О социализме и христианстве», «Проблема счастья с масонской точки зрения».
Активист русского зарубежного масонства В. Д. Аитов давал такую характеристику Чайковскому: «Через всю жизнь Ник. Вас. проходит красной нитью характерная черта: с молодых лет до последней минуты жизни он искал только возможности морального и духовного совершенствования для того, чтобы принести пользу своему народу. Таким образом, Ник. Вас. был масоном 50 лет до своего посвящения, ибо одна из задач вольного каменщика есть совершенствование для блага других. В 1872 г. (ему было тогда 22 года)… Ник. Вас. образовал в Петербурге тайный кружок, как раз целью которого было личное совершенствование в самом широком смысле этого слова. Скоро по всей России образовалось 50 таких кружков. Каждый кружок изображал как бы ложу, которая своими представителями… сносилась с другими ложами и центром. Эта организация привела к знаменитому движению в народ. Когда все эти люди пошли в народ, чтобы мирно учить крестьян, как нужно строить жизнь, – это, может быть, было не ярко, но в истории нет более красивого, более идеалистического политического движения. После неудачи этого движения, когда в революционных кругах стала преобладать идея насилия, идея террора, – Николай Васильевич покинул Россию и поселился в Америке, где в религиозных поисках он старался найти те условия, при которых человеческое общество может жить свободно, мирно и счастливо. Это ему не удалось, но он продолжал искать, и вот в 1919 г. он был посвящен в Англо-Саксонскую Ложу… Он был нашим учителем… своим примером, своими прекрасными вдохновенными речами, своим истинным и проникновенным пафосом он создавал нашу коллективную душу… давал нашему молодому масонству свое внутреннее содержание… вливал в наши традиционные ритуальные формы тот дух истинного Вольного Каменщика, с которым он родился. Этот дух был дух любви. Он жил с этим духом до конца своей жизни и, умирая, его последнее слово было: любовь»[282].
В 1920 г. в Англосаксонскую ложу были посвящены кавалергарды Е. Ф. Гагарин и В. В. Кочубей, генерал, директор Николаевского кавалерийского училища М. К. Марченко, бывший вице-председатель Российского Красного Креста Д. С. Навашин, полковник лейб-гвардии конного полка А. П. Альбрехт, финансист М. Я. Берлин, банкир Ф. А. Гинзбург, бывший русский военный атташе в США Н. Л. Голеевский, командир Чеченского конного полка А. Ф. Келлер, бывший командующий Петроградским военным округом П. А. Половцев и др. Таким образом, в ложе объединялась русская военная, финансовая, титулованная элита.
Второй мастерской ВЛФ, активно принимавшей российских эмигрантов, стала «Тэба». В ней уже с 1917 г. изучались проблемы, связанные с русской революцией и большевизмом. В 1919–1921 гг. в ложу перешли Л. Д. Кандауров, фон Мекк, Б. В. Савинков, И. Н. Ефремов, здесь прошли посвящение гвардейский офицер В. Н. Скрябин, книготорговец и издатель Я. Е. Полторацкий, литератор Я. М. Цвибак (Андрей Седых). Сюда вошел ближайший помощник Л. Д. Кандаурова, выходец из семьи известных русских промышленников, бывший член правления крупного металлургического завода, имевшего близкие связи с французским капиталом, Александр Иванович Мамонтов (1869–1936), большой любитель искусства. Будучи равнодушным к вопросам символики и ритуала, он был незаменим при решении политических и материальных вопросов, проявлял необычайную преданность масонству до последних лет своей жизни.
В ложу вступил известный петербургский адвокат Генрих Борисович Слиозберг. По воспоминаниям современников, он был «способным, умным, спокойным, тихим, отличался своей доброжелательностью и добротой. Выражение его бледного лица в очках, с белой бородой, было немного суровое, но тем не менее всегда ласковое… главной его чертой была редкая одухотворенность. Все свое детство он провел в изучении Библии, в которой на каждой странице Божество участвует в жизни своего народа. Это оставило в его душе неизгладимый след. Божество было для него чем-то реальным и близким, и Генрих Борисович безусловно имел с ним конкретное общение; это не только чувствовалось, но и передавалось окружающим… Генрих Борисович своим влиянием давал организации духовно-общественное направление, пропитанное истинно русским патриотизмом».
В мастерской ВЛФ «Космос» русские традиции были достаточно сильны с конца XIX в. Она также стала активно принимать в свои ряды российских эмигрантов. В 1919 г. в нее вступил врач Владимир Давидович Аитов (1879–1963). Его отец был русский генеральный консул во Франции. Сам он, прикомандированный к французской военной
