«Купцы, интеллигенты, чиновники, военные, столбовые дворяне, евреи, инородцы, социалисты, монархисты, православные, мусульмане, безбожники. Люди, которые в других условиях никогда не встретились бы друг с другом, не оценили и не полюбили бы друг друга. Их объединяла одинаковая любовь к родине и желание ей служить. Наша духовная и идеологическая спайка была так велика, что русское масонство является единственной русской организацией, которая сохранила в эмиграции свое единство. Все другие раскололись: было два союза адвокатов, два союза инженеров, две академические группы. Даже православная церковь состояла из трех частей»[284].
Идея создания русской ложи Великого Востока Франции была возрождена Николаем Дмитриевичем Авксентьевым (1878–1943). Он родился в дворянской семье, учился в Московском университете, из которого был исключен за участие в студенческом движении. Образование завершил в Германии, где, защитив диссертацию по И. Канту и Ф. Ницше, получил степень доктора философии. В начале 1900-х гг. он стал одним из теоретиков и лидеров партии эсеров, с 1907 г. членом ее Центрального комитета. Активно участвовал в революции 1905–1907 гг., был заместителем председателя Петербургского Совета рабочих депутатов. Царское правительство приговорило Авксентьева к ссылке, откуда он бежал, эмигрировав во Францию. В Париже Авксентьев являлся одним из редакторов центрального органа эсеров «Знамя труда», сотрудничал в ряде журналов. Будучи лидером правого крыла партии, защищал легальность и отказ от террора. Очевидно, в этот период жизни он вступил во французскую масонскую ложу. В 1917 г. Авксентьев вернулся в Россию, где в июле-августе 1917 г. стал министром Временного правительства. После Октябрьской революции являлся организатором борьбы с большевистской властью. С 1918 г. – эмигрант. Там он стал деятелем Республиканского демократического объединения, боровшегося с позициями правого зарубежья, отвергавшего идеи интервенции, «делавшего ставку на внутренние силы русского народа». Руководил организацией П. Н. Милюков. Среди деятелей или друзей объединения были масоны Чайковский, Маргулиес, Д. М. Одинец, Л. А. Кроль, И. И. Фондаминский-Бунаков и многие другие. Кроме того, Авксентьев был членом распорядительного комитета Русского эмигрантского комитета, заместителем председателя правления Коммерческого института объединения российских земских и городских деятелей, принимал участие в Объединении русско-еврейской интеллигенции, редактировал вместе с И. И. Фондаминским-Бунаковым журнал «Современные записки».
В 1924 г. Авксентьев вместе с Маргулиесом возглавил инициативную группу по организации русской ложи в Великом Востоке Франции. 26 ноября 1924 г. ими было подано прошение Совету ордена, 3 декабря Совет дал ложе конституционную грамоту, 26 декабря состоялась инсталляция «Северной звезды». Название ложа получила в память о прежних русских мастерских. Авксентьев был избран первым Досточтимым Мастером ложи и занимал этот пост первые 4 года. Он считал, что цели масонства заключаются в нем самом, в его исканиях, в глубинном восприятии братского общения со всем человечеством. Руководитель «Северной звезды» очень серьезно относился к ритуалу, считая, что тот является внешним признаком отрешения от профанского мира.
Первоначально ложа ставила своей задачей объединение усилий в защите интересов России перед французским общественным мнением, на которое стремилась воздействовать через французские масонские мастерские. Главными темами на заседаниях ложи были защита демократических идеалов, показ реальной обстановки дел в России. Особенно активен в этом был М. С. Маргулиес. Человек бурного темперамента, выдающийся оратор, он читал все советские газеты, собрал огромную политическую и экономическую документацию, делал доклады в масонских ложах и других общественных объединениях. Постепенно ложа занялась также изучением истории русского масонства и его традиций. В ней был сделан ряд докладов о выдающихся русских вольных каменщиках XVIII–XIX вв.: Н. И. Новикове, И. Г. Шварце, А. Ф. Лабзине, И. В. Лопухине.
Среди 16 основателей «Северной звезды» были известные деятели русского отечественного и зарубежного масонства, в том числе М. А. Алданов, В. А. Маклаков. До Второй мировой войны в ложу вступили еще 120 человек, среди них П. Н. Переверзев, Л. Г. Тираспольский. Крупным приобретением мастерской стал Осоргин (литературный псевдоним Ильина) Михаил Андреевич (1878–1942). Он вышел из родовитой, но обедневшей дворянской семьи. В 1897–1902 гг. учился в Московском университете. За участие в студенческих волнениях высылался в Пермь. Работал помощником присяжного поверенного в Москве. Участвовал в революционном движении. В 1905 г. был заключен в тюрьму, затем эмигрировал. До 1916 г. жил в Италии. Являлся корреспондентом «Русских ведомостей». В 1916 г. Осоргин полулегально вернулся в Россию. Октябрьскую революцию не принял. За попытку оказать помощь голодающим крестьянам в 1921 г. он был арестован, приговорен к ссылке. Летом 1922 г. ему был объявлен новый приговор – высылка из страны, в случае невыполнения – расстрел. С 1923 г. Осоргин обосновался в Париже. Здесь к нему пришел настоящий литературный успех. Он написал и издал роман «Сивцев вражек» (1928), романную дилогию «Свидетель истории» (1932) и «Книгу о концах» (1935), «Повесть о сестре» (1931), повесть «Вольный каменщик» (1937).
Осоргин был посвящен в масоны в Италии в 1914 г. В мае 1925 г. он присоединился к «Северной звезде». Его понимание масонства ярко видно из речи, произнесенной на заседании мастерской в 1931 г.: «Масонство вовсе не система нравственных положений, и не метод познания, и не наука о жизни, и даже, собственно, не учение. Идеальное каменщичество есть душевное состояние человека, деятельно стремящегося к истине и знающего, что истина недостижима… Братство вольных каменщиков есть организация людей, искренне верящих в приход более совершенного человечества. Путь к совершенствованию человеческого рода лежит через самоусовершенствование при помощи братского общения с избранными и связанными обещанием такой же над собой работы. Значит – познай себя, работай над собой, помогай работе над собой другого, пользуйся его помощью, умножай ряды сторонников этой высокой цели. Иначе – союз нравственной взаимопомощи»[285]. Для Осоргина сущность масонства – братство, недаром, говоря о масонском послушании, он называл его не орден, а братство. Он предъявлял к его членам высокие требования. «Вольные каменщики, – писал он, – принимают в свою среду только тех, кто им кажется наиболее подходящим: людей общительных, умственно развитых, нравственно незапятнанных, способных к высоким душевным устремлениям. При этом они не ставят или, во всяком случае, не должны ставить ограничений ни расовых, ни национальных, ни социальных, ни религиозных, ни кастовых, ни политических. Основной принцип Братства – величайшая терпимость к чужим взглядам и убеждениям»[286].
В 1931 г. часть вольных каменщиков «Северной звезды», группировавшаяся вокруг М. С. Маргулиеса, тяготеющая к более активной социально-политической деятельности и полагавшая главной целью своей масонской работы воздействие на иностранное общественное мнение в освещении задач, стоящих перед эмиграцией и Россией, создала новую русскую ложу в системе Великого Востока Франции. Она получила название «Свободная Россия». Ее бессменным руководителем почти до своей смерти в 1939 г. был Маргулиес.
Если в «Свободной России» доминировали социально-политические вопросы, то в «Северной звезде» с середины 1930-х гг. стали преобладать вопросы морали, нравственности, демократии. Большое влияние на членов ложи, представлявших преимущественно либеральное крыло русской эмиграции, оказали идеи Толстого. О его учении в мастерской и вне
