И несмотря на все это, Жуков верил, что утро нового дня содержит хорошие перспективы. Склады в Припятских болотах остались практически невредимыми, а в течение следующего дня должны будут подойти автомобильные батальоны 24-й и 28-й армий стратегического резерва. Кроме того, несмотря на то, что 13-я и 16-я армии в течение всего дня подвергались налетам с воздуха, их командующие все-таки сумели сделать так, что армии догнали своих соседей и развернулись на передовой, пусть слишком поздно для того, чтобы сразу же вступить в бой. Вместе с ними на передовую пришли столь необходимые боеприпасы и горючее, пусть и не в тех количествах, что необходимы для удовлетворения потребностей всех служб. Жуков также поручил недоукомлектованным 4-й и 5-й армиям вести сдерживающие бои, которые свяжут руки немецким войскам, занимающим позиции вдоль Вислы в центральном секторе немецкой обороны. Под покровом ночной темноты обе армии уже продвигались вперед. Ну и наконец, офицеры штаба заботились о том, чтобы 19-я, 20-я и 21-я армии ускорили свое выдвижение к границе. Таким образом на линии фронта с советской стороны будут находиться пять армий; ожидается, что к ним присоединятся еще две армии в течение 24 часов и еще три армии в течение следующих 48 часов.
«Закрепиться на позициях и удерживать их. Отступать не разрешаю!» — таким был приказ, который Жуков отдал Павлову и Кирпоносу. «Все равно мы можем выиграть эту войну, если у нас будет немного времени и чуть-чуть удачи», — подумал он при этом. Но у русских уже не было ни того, ни другого.
«Спускайте собак, пока медведь не пришел в себя!»
Гитлер изучал проявленные и отпечатанные в течение ночи данные аэрофотосъемки, которые были собраны его эскадрильей воздушной разведки. Люфтваффе удалось разделить наступающие русские армии на изолированные эшелоны, которые действовали на таком расстоянии друг от друга, что практически исключались любые взаимные помощь и поддержка. Более того, от всех командующих группами армий поступали сообщения о невероятных потерях, которые несли советские войска на земле и в воздухе. Ну и в заключение, по данным радиоперехвата, разведка установила, что Красная Армия испытывает серьезную нехватку горючего. «Они стоят как вкопанные, — докладывал Роммель с линии фронта. — Спускайте собак, пока медведь не пришел в себя!».[106] Гитлер предпочел бы подождать еще один день, пока Красная Армия не окажется полностью в котле. Несмотря на прорыв, совершенный советскими войсками на юге, командующие были уверены в победе, и это обстоятельство убедило фюрера, что пришло время начинать контрнаступление.
В три часа утра 8 июля 1941 года орудия группы армий «Центр» и группы армий «Юг» начали длительное артиллерийское наступление с массированием огня на главных и решающих направлениях. Этот огонь создавал огромные бреши в первом эшелоне русских армий, сосредоточившихся непосредственно на фронте перед группами армий. Несколькими минутами позже к артиллерийскому наступлению присоединилось авиационное наступление люфтваффе, самолеты которых наносили удары по второму эшелону армий двух русских фронтов. Двумя часами позже ОКВ послало вперед свои танковые группировки, которые в течение ночи были подведены к передовой. На севере 3-я танковая группа форсировала реку Нарев, а затем атаковала противника на направлении Варшава — Белосток и, расколов на две части 10-ю армию Павлова, нанесла удар по наступающей 13-й армии. 2-я танковая группировка форсировала Вислу и повела наступление от Варшавы на Люблин, рассекая и без того истерзанную в боях 6-ю армию русских. А тем временем танковая группировка «Роммель», которая тоже шла на Люблин, заставила бежать в панике солдат 8-го стрелкового и 8-го кавалерийского корпусов 26-й армии, поставив головными подразделения огнеметных танков, изрыгавших пламя во всех направлениях. Действовавшая на юге 1-я танковая группировка наступала из Кракова на Перемышль. Прежде чем нанести удар по 16-й армии, она уничтожила застрявшие 24-ю и 7-ю моторизованные дивизии VIII механизированного корпуса. Истощенные и обескровленные подразделения русских не могли устоять против скоординированных ударов сухопутных сил и авиации, наносимых немцами, и эшелоны Красной Армии стали разваливаться под их натиском.
Однако советские 13-я и 16-я армии, которые действовали на флангах, встретили противника хорошо организованным огнем танков и противотанковых пушек при поддержке большого количества артиллерии. Благодаря этому замедлилось продвижение 3-й танковой группы на севере и была остановлена совсем 1-я танковая группа. Им попытались оказать помощь самолеты люфтваффе, но они были остановлены решительными действиями множества русских истребителей. Танки стали обходить возникшую опасность, предоставив пехоте и артиллерии выйти вперед и подавить очаги сопротивления. «Flak Vorwarts!» («Зенитки вперед!») — скомандовал командир полка 16-й моторизованной дивизии 1-й танковой группировки. Несколькими минутами позже частый огонь высокой плотности, открытый из зенитных орудий калибром 20, 88 и 105 мм, уничтожил 109-ю моторизованную дивизию русских, а немецкие танковые дивизии вышибли дух из 13-й и 17-й танковых дивизий русских.
Направив свою атаку в южном направлении и ударив там, где это меньше всего ожидалось, 1-я кавалерийская дивизия Роммеля сперва рассеяла артиллерию русских, а затем их противотанковые орудия и открыла путь для немецких войск. За кавалеристами волна за волной двинулись огнеметные танки, они сеяли панику в рядах противника и лишали его воли к сопротивлению. Десятки тысяч солдат Красной Армии стали сдаваться в плен, выкрикивая: «Товарищ!» или же «Kamerad!» (по-немецки «Товарищ!»). 3-я танковая группа, в распоряжении которой не было такой роскоши, как кавалерия или огнеметные танки, была вынуждена прибегнуть к более обычным методам ведения боя и прокладывала себе путь сквозь боевые порядки 13-й армии русских с помощью крупнокалиберной артиллерии и при поддержке с воздуха.
А тем временем, пока Гудериан и Роммель подавляли очаги сопротивления и рвались к реке Буг, на их пути встали только что подошедшие советские 4-я и 5-я армии. Подразделения Роммеля ответили им залпами самоходной артиллерии, которая шла за первой волной танков и стреляла дымовыми и осколочно-фугасными снарядами большой мощности. Под прикрытием дымовой завесы в бой двинулись ударные танковые полки Роммеля, поддержанные пехотой и батальоном огнеметных танков. Но на этот раз огнеметные танки не произвели особого впечатления на русских, которые очень быстро смогли подбить десяток этих легко уязвимых машин и вынудили отступить экипажи других танков. Однако чудовищный взрыв, который следовал за гибелью боевых машин этого типа, привлек внимание летчиков люфтваффе, и те обрушились на боевые порядки советских войск. Удары с воздуха в сочетании с ударами артиллерии и метким огнем танкистов оказались непосильным испытанием для солдат Красной Армии, и мало-помалу они стали отходить под натиском немцев.
В начале сражения и Гудериан, и Роммель направили сильные и высокомобильные корпуса для охвата русских с тыла, и эта дополнительная мера решила исход сражения. Оборона русских стала распадаться, на первых порах медленно, но потом, когда немцы стали вовсю терзать ее фланги, этот процесс заметно ускорился. В конце концов массированная фронтальная атака танков обеих группировок разрушила передовые эшелоны двух советских армий. Преследуемые немцами, которые буквально сидели на плечах у отступающих, эти эшелоны упирались в соединения Красной Армии, первоначально двигавшиеся следом за ними. Отовсюду слышались крики «Kamerad!», русские стали складывать оружие и оставлять свои боевые машины. «Мы не станем задерживаться из-за пленных, — сказал Роммель своим офицерам, — покажите им дорогу на запад и продолжайте движение!» С наступлением ночи головные подразделения танковой группы «Роммель» подошли к Бугу в районе Бреста. В течение всей ночи сюда продолжали подходить части и соединения, которые следовали за головными, а Роммель планировал свой следующий шаг. Как только собрался весь его командный состав, он сообщил им как нечто само собой разумеющееся: «Мы пойдем на Припятские болота».
«Роммель ушел в Гомель!»
В соответствии с этапом III операции «Вихрь» требовалось, чтобы танковые группы проникли глубоко в территорию Советского Союза, а остальные соединения групп армий «Центр» и «Север» довершили разгром советских армий в Польше. Действующие в центре 3-я танковая группа и танковая группа «Роммель» должны будут наступать на Минск, к северу от Припятских болот, имея задачей уничтожение русских армий, еще оставшихся в Белоруссии, и овладение этим крупным городом. После этого 3-я танковая группа продолжит наступление в северо-западном направлении на Смоленск, а Роммель своей атакой в юго-восточном направлении на Гомель совершит охват противника с севера.
