и прочее — это всего лишь маскировка! Так почему же она говорила со своими подругами так, будто я тоже Шарки? Почему? Ответ был настолько очевиден, что даже мой затуманенный мозг довольно быстро нашел его. Потому что на Шарки всем наплевать. И когда Эйприл предложила запереть двоих Шарки в подвале, ей никто и слова не возразил. Ну, почти никто…
— А-а! — послышался голос. — Как башка-то трещит…
Я приоткрыл один глаз — и увидел парящую в темноте голову Реда. Только голову, и больше ничего. С подбородка капала кровь.
— Ред? Где твое тело?
Голова усмехнулась, потом подмигнула. Призрачные пальцы прикоснулись к порезу на призрачном лбу.
— Ну я и треснулся!
Только тут я разглядел маленький электрический фонарик, который Ред держал в руке, а потом и самого Реда, целиком.
— Так ты не призрак! — с облегчением выпалил я.
Ред повел лучом фонарика по стене в поисках выключателя.
— Давай скорее приходи в себя, Минимун.
Он щелкнул выключателем, и в глаза мне ударил ослепительно яркий свет. Я зажмурился. Когда я пришел в себя и проморгался, оказалось, что это всего-навсего зажглась тусклая лампочка свечей на сорок.
— Слышал, что они говорили? — сказал Ред. — Если они доберутся до директрисы раньше нас, Родди крышка!
Я сжал ладонями виски, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плясать цветные пятна.
— Кому крышка?
— Родди! Родди! Когда ж ты очухаешься, Минимун!
В глазах у меня понемногу прояснялось.
— Редди… Родди… отличие всего в одной букве. Запросто запутаешься, если у тебя, к примеру, сотрясение мозга.
Не обращая на меня внимания, Ред рылся в своей сумке.
— Ты взял с собой фонарик?
— И антисептические салфетки. — Ред протер одной из них лоб. — Мы же не погулять вышли. Мы ведем скрытое наблюдение, или ты забыл?
— Ну, чисто формально, мы наблюдение уже не ведем, — заметил я. — Нас захватила в плен банда десятилетних девчонок. Чисто формально.
— Никто никогда не должен узнать об этом, — твердо сказал Ред. Сейчас он выглядел гораздо лучше. По крайней мере, у него уже не все лицо было в крови. — Я дорожу своей репутацией. Если просочится слух, что меня заперли в подвале какие-то четвероклашки, такое начнется… Каждый задира, кому охота прославиться, станет гоняться за мной…
Я оглянулся по сторонам. Мы находились в угольном подвале, со стенами из стали и бетона. Скорее всего, когда-то это был масляный бак, но отец Эйприл приспособил его для других целей. У задней стены высилась груда угля. В воздухе плавала густая черная пыль. Дверь была одна, деревянная. И, разумеется, запертая.
Ред проверил свой мобильный телефон.
— Связи нет. Нужно выбираться.
Первым делом он испробовал первобытный метод, то есть стал колотиться в дверь ладонями и плечом. Дверь не поддалась, зато количество угольной пыли в воздухе заметно увеличилось, и весь бывший масляный бак наполнился звоном, как пустая металлическая бочка. Самое то, чего нам не хватало.
Наконец металлический гул стих. В наступившей тишине отчетливо стал слышен звук тяжелого, частого дыхания Реда.
— Береги кислород, — сказал я. — Кто знает, вдруг сюда воздух не поступает.
Я осмотрел стены и потолок. Проломить их не было никакой возможности, если только в волшебной сумке Реда не спрятан полицейский таран.
Ред несколько раз ударил в дверь ногой. С тем же результатом — дверь не открылась, уголь взметнулся в воздух. Я громко раскашлялся, чтобы обратить внимание напарника на проблему пыли.
— Ред, от этого нам только хуже, знаешь ли.
Он резко обернулся. Никогда прежде я не видел такой безумной одержимости на лице Реда Шарки. Даже в те минуты, когда он угрожал мне на спортплощадке.
— Я должен выбраться отсюда! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Пот стекал по его лицу, смывая угольную пыль и кровь. — Родди нуждается во мне. Я обещал маме приглядывать за ним. Если его вышвырнут из школы, он закончит в бильярдном зале вместе с Эрни… — Он в два огромных прыжка пересек бункер и заглянул мне в глаза. — Ты же у нас голова! Придумай что-нибудь!
Белки его глаз были испещрены красными прожилками. Должно быть, от пыли. А может быть, и не только. Может быть, и от слез тоже.
— Ладно, — сказал я. — Попробую. Что у тебя в сумке?
Ред вывалил ее содержимое на цементный пол.
— Пара кусков хлеба, мой вязаный шлем и колготки. «Кошку» я потерял.
— Колготки? — удивился я.
— Ну, чтобы надеть тебе на голову, если понадобится. Для лучшей маскировки.
— Надо же! По-моему, я и так замаскирован что надо, с этими волосами, серьгой и татуировкой. — Тут я заметил на полу еще кое-что. — А это что такое?
Ред поднял то, что выглядело как железный костыль.
— Рог одного из единорогов на балконе. Он отломился, поэтому мы и упали. Чисто формально, как ты выражаешься, на балконе теперь остался конь.
Длиной около фута, рог заканчивался зловещего вида острием. Он был сделан из стали и выкрашен в темно-зеленый цвет.
— Жаль, что он не намагничен, — сказал я.
— Почему жаль?
— Если бы он был намагничен, может, мы сумели бы через дверь оттянуть засов. Теоретически.
Ред сунул мне в руки рог.
— Сумеешь его намагнитить? — с надеждой спросил он.
— Ну, будь мы в лаборатории, можно было бы поместить его в магнитное поле или пропустить через него ток. Тогда бы он намагнитился.
Я говорил очень уверенно, не сомневаясь, что у нас нет ни малейшего шанса проверить мои слова на практике. На самом-то деле я знал о магнитах совсем немного. Фактически только то, что ими можно притянуть рассыпанные по листу бумаги железные опилки.
Однако Ред внезапно оживился:
— Пропустить через него ток? Запросто!
Я побледнел. Оставалось надеяться, что под слоем угольной пыли это было незаметно.
— Что?
— Лампочка! Нужно просто оголить провода!
Тут я испугался по-настоящему. Кто его знает, что может из этого получиться? А вдруг рог вовсе не намагнитится? А вдруг его отбросит со страшной силой, и он начнет метаться по подвалу, отскакивая от стен и круша все на своем пути? Признаться, я не слишком большой знаток физики.
— Не знаю, Ред. Тут играет роль полярность и всякое такое…
— Надо хотя бы попытаться, Минимун! Я обещал маме. Неужели непонятно? Я обещал!
Я мог только догадываться, как много может означать для человека такое обещание, но Реда оно, по-видимому, держало крепко.
— Ладно. Только запомни: нельзя дотрагиваться до оголенных проводов и давать им коснуться друг друга. По крайней мере, это я знаю точно.
Ред выключил свет и отдал мне фонарик. Потом он вырвал электрический кабель из скоб, на которых он
