семья.
У Мерседес задрожали губы.
— Буффи! — выпалила она.
Эйприл резко ударила подругу по руке.
— Молчи!
— Буффи сбросил меня, — рыдала Мерседес.
— Ты законченная тупица! — взорвалась Эйприл, — Прямо как мальчишка! У них нет на нас ничего. Абсолютно ничего!
Но Мерседес уже не могла остановиться.
— Я не хотела делать этого. Мадмуазель президент… в смысле, Эйприл, сказала, что мы сможем избавиться от Ирода точно так же, как избавились от Эрни, Джимина и Камаля. Эйприл сказала, что Буффи не пострадает.
— Кто такой этот Буффи? — недоуменно спросил Март.
— Мой пони. Он сбросил меня, отсюда и синяки.
Тут уж и миссис Куинн решила вмешаться.
— Вы избавились от Эрни? И Джимина? — переспросила она.
И Мерседес раскололась.
— Это все Эйприл! Она взяла с нас клятву, что мы будем молчать. Эйприл заставила меня стащить iPod, а потом подсунула деньги Эрни.
— А что с Джимином? Ведь это его голосом говорил школьный звонок. Как вы сумели сделать такое?
Эйприл не устояла перед искушением объяснить, как ловко она все придумала.
— Джимин такой болван, что не в состоянии придумать рифму даже к слову «кот». Мы просто уговорили его прочесть в компьютерный микрофон длинный отрывок, а потом отредактировали его. Джимин был рад сделать что угодно, лишь бы ему уделили хоть чуточку внимания.
Сейчас миссис Куинн меньше всего походила на гостеприимную хозяйку. В ней проснулась разгневанная директриса.
— А маленький презент Камаля на моем пороге?
Мерседес залилась краской.
— Это Буффи сделал.
Эйприл с независимым видом положила ногу на ногу.
— Я разочарована. — Она уже справилась с раздражением и теперь хотела спокойно изложить свою точку зрения. — Странно, что вы не понимаете, миссис Куинн. Я должна была избавиться от этих мальчиков, потому что они мешают нам получать образование.
Мистер Деверо откинулся на спинку стула и закатил глаза.
— О господи! Моя мать была права: Эйприл превратилась в избалованное чудовище. — Он выпрямился. — Хорошо же, юная леди. Это была последняя капля, которая переполнила чашу моего терпения. Тебе придется исправить все, что ты натворила, чего бы это ни стоило.
Эйприл ухмыльнулась.
— Неужели, папа? А разве ты можешь наказать меня, не согласовав это с мамой?
Март хлопнул ладонями по столу.
— Замолчите, все! Похоже, здесь имеет место преступление. Значит, это дело полиции. Я должен увидеть упомянутый блокнот, мистер Деверо. Есть возражения?
Эйприл надула губы.
— Прежде чем отвечать, ты должен согласовать это с мамой, — заявила она.
— Ничего я не должен согласовывать! — взорвался ее отец. — Можете смотреть что угодно, сержант. И без всякого ордера на обыск.
Март убрал телефон в карман.
— Прекрасно. Я подъеду рано утром, около восьми тридцати. — Он перевел взгляд на миссис Куинн. — На вашем месте я бы уговорил этих исключенных из школы ребят вернуться, пока их родители не подали на вас в суд.
Эйприл онемела… но всего лишь на мгновенье.
— Ушам своим не верю! — взвизгнула она. — Вы должны быть благодарны мне! Должны наградить медалью! Я в миллион раз облегчила вашу работу!
Однако сержант Хориган был не в настроении награждать кого-либо медалью.
— На твоем месте, мисси, я бы заткнулся, пока мое кровяное давление не зашкалило.
Эйприл побледнела, точно получила пощечину.
— Ты слышал, папа? Он велел мне заткнуться! И ты позволяешь какому-то жалкому сержанту так со мной разговаривать? Разве ты не играешь в гольф с инспектором Куинном?
Отец Эйприл погрозил пальцем Марту.
— В самом деле, офицер. Она же просто ребенок. Дитя. Не думаю… — Но тут его решимость вернулась. Он достал из кармана мобильник, набрал номер и дождался, пока ему Ответили. — Алло, это я. Как ты отнесешься к гостье? Да. То, о чем мы с тобой говорили. Думаю, на месяц. Постараюсь привезти ее как только смогу. — Он убрал телефон. — Все улажено, мисси. — Мистер Деверо изо всех сил старался говорить тем же непререкаемым тоном, что и Март, но безуспешно. Его голос едва не дрожал от ужаса. — После того, как сержант Хориган закончит с тобой, и при условии, что ты не окажешься в тюремной камере…
Эйприл сложила ладони рупором и поднесла ко рту.
— Алло, гараж! — нагло завопила она. — Я несовершеннолетняя, не забывай!
Эта последняя выходка придала отцу Эйприл мужества.
— Прекрасно. В таком случае тюрьма тебе не грозит. Что очень кстати, поскольку ты уезжаешь. На каникулы. На месяц.
Нахальство Эйприл растаяло, как дым.
— Куда?
Мистер Деверо решительно расправил плечи.
— К бабушке.
— К бабушке! — взвилась Эйприл, — На ферму! Они заставляют меня работать по дому! Там даже нет ни телика, ни Интернета!
— Вот и хорошо, — не очень твердо заявил мистер Деверо.
Я испугался, что, если Эйприл не уедет в самое ближайшее время, ее отец растеряет всю решимость.
— Вы не возражаете, директор, если Эйприл пропустит часть школьных занятий?
Однако миссис Куинн была погружена в собственные печальные думы.
— Надо будет заменить картинки этих мальчиков… И Эйприл тоже. Я всегда считала ее маленьким ангелом, но это была ошибка. Это будет первый случай, когда придется менять картинки.
— Полагаю, это означает, что не возражаете.
Мерседес похлопала Эйприл по плечу.
— Не волнуйся, я буду председательствовать на наших собраниях за тебя. И буду все записывать на магнитофон, чтобы ты могла потом послушать.
Эйприл сбросила руку подруги.
— Я президент! Никто, кроме меня, не будет председательствовать на собраниях! — Она встала и одернула розовую вельветовую рубашку. — Я ухожу. Вам, взрослым, нужно хорошенько обдумать свое решение.
Ноздри мистера Деверо затрепетали.
— Никуда ты не уйдешь. На этот раз я принял твердое решение.
Эйприл зашагала к выходу.
— Кто бы сомневался. Ты уже миллион раз делал это.
— Вернись немедленно! — с оттенком отчаяния в голосе закричал мистер Деверо. — Не ты здесь распоряжаешься!
Терпение Марта иссякло.
— У меня, знаете ли, есть и другие дела, сэр. Так что либо вы сами добьетесь от своей девочки послушания, либо это сделаю я.
Взрослые последовали за Эйприл вокруг дома к тому месту, где были припаркованы автомобили. Мы с Редом выползли из-под прикрытия ограды, чтобы проследить за ними.
Эйприл села на водительское место семейной машины и захлопнула дверцу. Ее милое личико было аж перекошено от решимости и злости.
Мистер Деверо постучал по стеклу.
— Открой дверцу, Эйприл. Немедленно!
Она вцепилась тонкими пальцами в руль.
— Я еду домой, папочка. Когда успокоишься, приходи.
Ничего удивительного, что это заявление ничуть не успокоило папочку.
— Ты… что? В моем автомобиле? Ты же не умеешь водить! Клянусь, если ты хоть пальцем тронешь мою малышку, то проведешь с бабушкой весь следующий год!
Очевидно, автомобиль был слабым местом мистера Деверо.
Однако на Эйприл
