если так угодно.
– Уверен?
– Да, – невозмутимо ответил я, по крайней мере, попытался это сделать, потому что, если честно, своим вопросом Джоанна застала меня врасплох. – Спокойной ночи.
Ночь в пустыне всегда наступает очень быстро: еще недавно светило солнце – и вот тебя уже окружает непроглядная тьма, в которой ты можешь не просто заблудиться, но еще и замерзнуть насмерть, если будешь беспечен. Можешь понадеяться, что восход подарит тепло, которого тебе так не хватало ночью, согреет своими нежными лучами, и ты наконец расслабишься, отдохнешь, ведь ты так устал. Только помни, что этот сон для тебя может стать вечным. И ведь все из-за того, что ты вовремя не остановился, не разбил лагерь, не спрятался от холода ночи. Но теперь уже поздно. Тебя нет…
Накрывшись с головой, я сжался в комок и постарался заснуть. Высовывать нос из-под плотной ткани совершенно не хотелось до самого утра, но врожденное любопытство все-таки заставило меня украдкой посмотреть на свою спутницу.
В двух дханушах от меня, также с головой накрывшись одеялом, лежала девушка. Присмотревшись, я заметил, как размеренно поднимается ее грудная клетка, дыхание было ровным и тихим. Уснула. Хорошо. Завтра нам снова предстоит долгий переход. К вечеру мы должны добраться до места, где будем спать уже на мягких подушках в теплом шатре, укрывающем от всяких ветров.
Я собирался снова спрятать лицо, как вдруг Джоанна пошевелилась, и, может, мне это лишь показалось, но ее волосы, выбившиеся наружу, блеснули белым цветом. Что такое? Сейчас нет Луны. Померещилось? Волосы же должны были быть золотые, а не белоснежно-седые, как у пожилой женщины.
– Ммм, – вдруг тяжело вздохнула девушка. Дурной сон?
Может, стоило разбудить ее, но больше никаких звуков или возни я не услышал и решил, что все в порядке. Наверно, ей просто непривычно спать вот так, на земле, не в теплой постели. Хотя, может, я и ошибаюсь. Ладно, надо спать. Я перевернулся на другой бок, закрыл глаза и стал проваливаться в какую-то пустоту: сказывалась накопившаяся за день усталость. Еще какое-то время я о чем-то размышлял, но сон все-таки заключил меня в свои объятия. Так мне показалось.
В ночи, сквозь сон, до далеких уголков моего сознания донеслись какие-то звуки: снова раздалось короткое, несколько раз повторившееся «Ммм…», заставившее меня проснуться и повернуться.
– Джо? – тихо позвал я, высунув голову на свободу, и буквально в это же мгновение вдоль всей спины побежали мурашки. – Джо, эй?
Мне никто не ответил, только снова прозвучало неприятное «Ммм…». Я поежился, не желая вылезать из теплого убежища, но, похоже, другого выхода у меня не было. Завернувшись сразу в оба одеяла, я поднялся на ноги и подошел к девушке. И только при близком рассмотрении я увидел, что моя спутница вся трясется от холода, да еще и зубами стучит. Почему?! Все же было в порядке! И укутана она хорошо, я сам видел, какое плотное покрывало она доставала вечером из сумок. Так, стоп!
– Эй! – закричал я. – Джоанна, да проснись же ты!
– Че… чего те… тебе? – у девушки зуб на зуб не попадал, так что произнесла она что-то нечленораздельное, да еще и не повернулась.
– А ну, поднимайся!
– От… стань от… от меня, я спать хо… хочу! – недовольно пробормотала она, отмахиваясь от меня рукой.
– Тогда чего же не спишь? – спросил я и, не дождавшись ответа, стал еще громче выговаривать ей. – Ты, недалекая, как ты могла взять с собой только одно одеяло?! Почему ты лежишь на голом песке? Помереть решила? Говорил же – одно стелешь на песок, и то в два слоя, а вторым закрываешь себя с ног до головы.
– Натан, просто уйди и не смотри на меня! – огрызнулась девушка, еще сильнее поджав под себя единственное одеяло.
– Не уйду, еще не хватало путешествовать с лихорадкой. Давай поднимайся! Ну, живее! – потребовал я, попутно снимая с себя одно из покрывал и расстилая его между нами. – Давай ложись.
Наконец девушка приподнялась на локте, повернулась, и я увидел, что от холода она натянула на себя все теплые вещи, которые у нее были, а лицо закрыла платком так, что даже глаз не было видно.
– Ложись, – повторил я.
– А как же ты? – удивилась девушка, все-таки подвинувшись в сторону расстеленного покрывала.
– А я мерзнуть не со… собираюсь, – у меня тоже начинали стучать зубы. – Давай дви… двигайся.
– В каком смысле?!
– В прямом! Ты ляжешь на одной стороне, я – на другой. Места хватит. Ну! Или жить совсем надоело? Тебя не зарезали, так ты решила сама с жизнью покончить?
– Делай как знаешь, – ответила девушка и все-таки перебралась на одеяло, сразу накрывшись сверху своим. Легла она, конечно, спиной ко мне.
Вздохнув с облегчением от маленькой победы, я тоже побыстрее лег, отвернулся от девушки и накрылся с головой.
И вдруг опять… Я почувствовал легкое шевеление позади себя, перевернулся – Джоанна дрожала пуще прежнего, дыхание стало частым и прерывистым. Я не знал, что делать, растерялся. Да, конечно, можно было заново развести огонь, но в голову пришла совершенно безумная мысль, за которую моя спутница наверняка меня проклянет, когда ей станет лучше.
Высвободив левую руку, я просунул ее под одеяло Джоанны и, забыв обо всех приличиях, притянул девушку к себе. От соприкосновения телами, пусть даже через одежду, я почувствовал не просто дрожь, а какой-то необъяснимый страх, боль, злость. Прижавшись лицом к распущенным волосам Джо, я снова обратил внимание на их белесый оттенок. Нет, мне не показалось! Они и в самом деле были цвета восходящей Луны. Я был очарован их сиянием, был полностью отдан бушевавшему во мне вихрю эмоций. Ритмы нашего дыхания сравнялись, словно были одним целым. Могу поклясться, что и наши сердца кружили в ритме одного танца. Это было неземное чувство, новое, совершенное. Я не хотел его отпускать…
Не знаю, как долго мы так пролежали, но когда я очнулся, то понял, что Джоанна не только не дрожит, но и сладко посапывает. Я оглянулся по сторонам: вокруг была глубокая ночь, но что-то изменилось – вернулся мой старый друг. Такой худой, невзрачный, но такой родной – оранжевый месяц неспешно скользил между барханами, словно наш добрый спутник. Он всегда такой – то исчезает, то появляется вновь, улыбается своей загадочной тонкой улыбкой. Сегодня ночью «рога» моего друга были повернуты немного вправо – луна убывала.
Кажется, я немного задремал. Интересно, сколько прошло времени? Джоанна спит как младенец, даже сама обняла мою руку, прижав ее к себе. Не буду думать, к чему именно девушка ее
